Кто автор сына полка. «Сын полка» Валентин Катаев

Содержание статьи

Главное по теме

Номера тотчас окружили пушку, подняли хобот, навалились на колёса - по два человека на каждое колесо, - пристегнули лямки к колпакам колёс, крякнули, ухнули и довольно быстро покатили орудие по тому направлению, которое показывал знаками бежавший впереди Биденко.

Остальные солдаты схватили ящики с патронами и потащили их волоком следом за пушкой.

Мальчику никто ничего не сказал. Он сам понял, что ему надо делать. Он взялся за толстую верёвочную ручку ящика и попытался его сдвинуть с места. Но ящик был слишком тяжёл. Тогда Ваня недолго думая отбил дистанционным ключом крышку, положил себе на каждое плечо по длинному, густо смазанному салом патрону и побежал, приседая от тяжести, за остальными.

Когда он прибежал, орудие уже стояло возле большой кучи картофельной ботвы и было готово к бою. Недалеко находилось и другое орудие.

Капитан Енакиев тоже был здесь.

Ваня никогда ещё не видел его в таком положении. Он лежал на земле, как простой солдат, в шлеме, раскинув ноги и твёрдо вдавив в землю локти. Он смотрел в бинокль.

Рядом с ним, облокотившись на автомат, полулежал капитан Ахунбаев в пёстрой плащ-палатке, туго завязанной на шее тесёмочками. Возле него на земле лежала сложенная, как салфетка, карта. Ваня заметил на ней две толстые красные стрелы, направленные в одну точку.

Тут же лежали ещё два человека: наводчик Ковалёв и наводчик второго орудия, фамилии которого Ваня ещё не знал. Они оба смотрели в том же направлении, куда смотрел и командир батареи.

Хорошо видите? - спросил капитан Енакиев.

Так точно, - ответили оба наводчика.

По вашему, сколько метров до цели?

Метров семьсот будет.

Правильно. Семьсот тридцать. Туда и давайте.

Слушаюсь.

Наводить точно. Стрелять быстро. Темпа не терять. От пехоты не отрываться. Особой команды не будет.

Капитан Енакиев говорил жёстко, коротко, каждую фразу отбивал точкой, словно гвоздь вбивал. Ахунбаев на каждой точке одобрительно кивал головой и улыбался совсем не весёлой, странной, зловеще остановившейся улыбкой, показывая свои тесные сверкающие зубы.

Открывать огонь сразу, по общему сигналу, - сказал капитан Енакиев.

Одна красная ракета, - нетерпеливо сказал Ахунбаев, запихивая карту в полевую сумку. - Я сам пущу. Следите.

Слушаюсь.

Ахунбаев вставил в металлическую петельку полевой сумки кончик ремешка и с силой его дёрнул.

Пошёл! - решительно сказал он и, не попрощавшись, широкими шагами побежал вперёд, туда, откуда слышалась всё учащавшаяся ружейная стрельба.

Вопросов нет? - спросил капитан Енакиев наводчиков.

Никак нет.

По орудиям!

И оба наводчика поползли каждый к своему орудию. Тут только Ваня заметил, что все люди, которые были вокруг - а их было довольно много: и батарейцы, и пехотинцы, и две девушки-санитарки со своими сумками, и несколько телефонистов с кожаными ящиками и железными катушками, и один раненый с забинтованной рукой и головой, - все эти люди лежали на земле, а если им нужно было передвинуться на другое место, то они ползли.

Кроме того, Ваня заметил, что иногда в воздухе раздаётся звук, похожий на чистое, звонкое чириканье какой-то птички. Теперь же ему стало ясно, что это посвистывают шальные пули. Тогда он понял, что находится где-то совсем близко от пехотной цепи. И сейчас же он увидел эту пехотную цепь. Она была совсем рядом.

Ваня давно уже видел впереди, посередине картофельного поля, ряд холмиков, которые казались ему кучками картофельной ботвы. Теперь он ясно увидел, что именно это и есть пехотная цепь. А за нею уже никого своих нет, а только немцы.

Тогда он, осторожно пригибаясь, подошёл к своему орудию, поставил снаряды на землю и лёг на своё место шестого номера, возле ящика.

Ване казалось, что всё то, что делалось в этот день вокруг него, делается необыкновенно, томительно медленно. В действительности же всё делалось со сказочной быстротой.

Не успел Ваня подумать, что было бы очень хорошо как-нибудь обратить на себя внимание капитана Енакиева, улыбнуться ему, показать дистанционный ключ, сказать: «Здравия желаю, товарищ капитан», - словом, дать ему понять, что он тоже здесь вместе со своим орудием и что он так же, как и все солдаты, воюет, - как впереди хлопнул слабый выстрел и взлетела красная ракета.

По наступающим немецким цепям прямой наводкой - огонь! - коротко, резко, властно крикнул капитан Енакиев, вскакивая во весь рост.

Огонь! - закричал сержант Матвеев. И в этот же самый миг, или даже, как показалось, немного раньше, ударили обе пушки. И тотчас они ударили ещё раз, а потом ещё, и ещё, и ещё. Они били подряд, без остановки. Звуки выстрелов смешивались со звуками разрывов.

Непрерывный звенящий гул стоял, как стена, вокруг орудий. Едкий, душный запах пороховых газов заставлял слезиться глаза, как горчица. Даже во рту Ваня чувствовал его кислый металлический вкус.

Дымящиеся гильзы одна за другой выскакивали из канала ствола, ударялись о землю, подпрыгивали и переворачивались. Но их уже никто не подбирал. Их просто отбрасывали ногами.

Ваня не успевал вынимать патроны из укупорки и сдирать с них колпачки.

Ковалёв всегда работал быстро. Но сейчас каждое его движение было мгновенным и неуловимым, как молния. Не отрываясь от панорамы, Ковалёв стремительно крутил подъёмный и поворотный механизмы одновременно обеими руками, иногда в разные стороны. То и дело, закусив съеденными зубами ус, он коротко, злобно рвал спусковой шнур. И тогда пушка опять и опять судорожно дёргалась и окутывалась прозрачным пороховым газом.

А капитан Енакиев стоял рядом с Ковалёвым по другую сторону орудийного колёса и пристально следил в бинокль за разрывами своих снарядов. Иногда, чтобы лучше видеть, он отходил в сторону, иногда бежал вперёд и ложился на землю. Один раз он даже с необыкновенной лёгкостью взобрался на кучу ботвы и некоторое время стоял во весь рост, несмотря на то что несколько мин разорвалось поблизости и Ваня слышал, как один осколок резко щёлкнул по щиту пушки.

Вот-вот. Хорошо. Ещё разик, - нетерпеливо говорил капитан Енакиев, снова возвращаясь к пушке и что-то показывая Ковалёву рукой. - А теперь правей два деления. Видишь, там у них миномёт. Давай туда. Три штучки. Огонь!

Пушка снова судорожно дёргалась. А капитан Енакиев, не отрываясь от бинокля, быстро приговаривал:

Так-так-так. Молодец, Василий Иванович, угодил в самую ямку. Замолчал, мерзавец. А теперь, пожалуйста, опять по пехоте. Ага, черти! Прижались к земле, не могут головы поднять. Дай им ещё, Василий Иванович.

Один раз, при особенно удачном выстреле, капитан Енакиев даже захохотал, бросил бинокль и похлопал в ладоши.

Никогда ещё Ваня не видел своего капитана таким быстрым, оживлённым, молодым. Он всегда им гордился, как солдат гордится своим командиром. Но сейчас к этой солдатской гордости примешивалась другая гордость - гордость сына за своего отца.

Вдруг капитан Енакиев поднял руку, и обе пушки замолчали. Тогда Ваня услышал торопливую, захлёбывающуюся скороговорку по крайней мере десяти пулемётов, собранных в одном месте. Звук был такой, что мальчика мороз подрал по коже. Он не понимал, хорошо это или плохо. Но когда он посмотрел на капитана Енакиева, то сразу понял, что это очень хорошо.

Впоследствии мальчик узнал от солдат, что это были двенадцать пулемётов Ахунбаева. Они были спрятаны и молчали до тех пор, пока немцы не подошли совсем близко. Тогда они внезапно и все разом открыли огонь.

Ага, бегут, - сказал капитан Енакиев. - А ну-ка, по отступающим немецким цепям - шрапнелью! Прицел тридцать пять, трубка тридцать пять. Огонь! - закричал он, и тогда пушки выстрелили каждая шесть раз; он снова лёгким движением руки остановил огонь.

Пулемёты продолжали заливаться, но теперь, кроме их машинного, обгоняющего друг друга звука, слышался уже знакомый звук многих человеческих голосов, кричавших в разных концах поля: «Ура-а-а-а!..»

Вперёд! - сказал капитан Енакиев и, не оглядываясь, побежал вперёд.

На колёса! - крикнул сержант Матвеев, у которого по щеке текла кровь.

И пушки снова покатились вперёд. Теперь они катились ещё быстрее. Навстречу им выбегали разгорячённые боем пехотинцы и с громкими, азартными криками помогали артиллеристам толкать спицы колёс. Другие несли или волокли ящики с патронами.

Между тем капитан Ахунбаев продолжал гнать немцев, не давая им залечь и окопаться. Двенадцать пулемётов были не единственным сюрпризом, приготовленным Ахунбаевым. Он держал в запасе миномётную батарею, которая тоже была надёжно укрыта и не сделала ещё ни одного выстрела.

Теперь, пока пушки были на ходу и не могли стрелять, настала очередь миномётной батареи. Она сразу сосредоточенным веером обрушилась на бегущих немцев. Немцы бежали так быстро, что преследующая их пехота, а вместе с нею и пушки долго не могли остановиться.

Не сделав ни одной остановки, пушки Енакиева продвинулись до середины возвышенности, откуда до основных немецких позиций было рукой подать. Здесь немцам удалось зацепиться за длинный ров огорода. Они стали окапываться. Но в это время подоспели пушки. Бой разгорелся с новой силой.

Теперь пушки стояли среди стрелковых ячеек. Справа и слева Ваня видел лежащих на земле стреляющих пехотинцев. Он видел раздатчиков патронов, которые быстро бежали и падали позади стрелков, волоча за собой цинковые ящики. Ваня слышал крики офицеров, командующих залпами.

Вся земля была вокруг изрыта дымящимися воронками. Всюду валялись стреляные пулемётные ленты с железными гильзами, раздавленные немецкие фляжки, обрывки кожаного снаряжения с тяжёлыми цинковыми крючками и пряжками, неразорвавшиеся мины, порванные в клочья немецкие плащ-палатки, окровавленные тряпки, фотокарточки, открытки и множество того зловещего мусора, который всегда покрывает поле недавнего боя.

Несколько немецких трупов в тесных землисто-зелёных мундирах и больших серых резиновых сапогах валялось недалеко от пушек.

Сначала Ване показалось, что здесь они простоят долго.

Но, видя, что атака захлёбывается, капитан Ахунбаев выложил свой третий, и последний, козырь: это был свежий, ещё совсем не тронутый взвод, который капитан Ахунбаев приберёг на самый крайний случай. Он подвёл его скрытно, с необыкновенной быстротой и мастерством развернул и лично повёл в атаку мимо орудия Енакиева - на самый центр немцев, не успевших ещё как следует окопаться.

Это была минута торжества. Но она пролетела так же стремительно, как и всё, что делалось вокруг Вани в это утро.

Едва орудийный расчёт взялся за лопаты, чтобы поскорее закрепиться на новой позиции, как Ваня заметил, что вдруг всё вокруг изменилось как-то к худшему. Что-то очень опасное, даже зловещее показалось мальчику в этой тишине, которая наступила после грохота боя.

Капитан Енакиев стоял, прислонившись к орудийному щиту, и, прищурившись, смотрел вдаль. Ваня ещё никогда не видел на его лице такого мрачного выражения. Ковалёв стоял рядом и показывал рукой вперёд. Они негромко между собой переговаривались. Ваня прислушался. Ему показалось, что они играют в какую-то игру-считалку.

Один, два, три, - говорил Ковалёв.

Четыре, пять, - продолжал капитан Енакиев.

Шесть, - сказал Ковалёв.

Ваня посмотрел туда, куда смотрели командир и наводчик. Он увидел мутный, зловещий горизонт и над ним несколько высоких остроконечных крыш, несколько старых деревьев и силуэт железнодорожной водокачки. Больше он ничего не увидел.

В это время подошёл капитан Ахунбаев. Его лицо было горячим, красным. Оно казалось ещё более широким, чем всегда. Пот, чёрный от копоти, струился по его щекам и капал с подбородка, блестящего, как помидор. Он утирал его краем плащ-палатки.

Пять танков, - сказал он, переводя дух. - Направление на водокачку. Дальность три тысячи метров.

Шесть, - поправил капитан Енакиев. - Расстояние две тысячи восемьсот.

Возможно, - сказал Ахунбаев.

Капитан Енакиев посмотрел в бинокль и заметил:

В сопровождении пехоты.

Капитан Ахунбаев нетерпеливо взял из его рук бинокль и тоже посмотрел. Он смотрел довольно долго, водя биноклем по горизонту. Наконец он вернул бинокль.

До двух рот пехоты, - сказал Ахунбаев.

Приблизительно так, - сказал капитан Енакиев. - Сколько у вас осталось штыков?

Ахунбаев не ответил на этот вопрос прямо.

Большие потери, - с раздражением сказал он, перевязал на шее тесёмочки плащ-палатки, подтянул осевшие голенища сапог и широкими шагами побежал вперёд, размахивая автоматом.

Как ни тихо вёлся этот разговор, но в тот же миг слово «танки» облетело оба орудия.

Солдаты, не сговариваясь, стали копать быстрее, а пятые и шестые номера стали поспешно выбирать из ящиков и складывать отдельно бронебойные патроны. Твёрдо помня своё место в бою, Ваня бросился к патронам.

И в это время Енакиев заметил мальчика.

Как! Ты здесь? - сказал он. - Что ты здесь делаешь?

Ваня тотчас остановился и вытянулся в струнку.

Шестой номер при первом орудии, товарищ капитан, - расторопно доложил он, прикладывая руку к шлему, ремешок которого никак не затягивался на подбородке, а болтался свободно.

Тут, надо признаться, мальчик немножко слукавил. Он не был шестым номером. Он только был запасным при шестом номере. Но ему так хотелось быть шестым номером, ему так хотелось предстать в наиболее выгодном свете перед своим капитаном и названым отцом, что он невольно покривил душой.

Он стоял навытяжку перед Енакиевым, глядя на него широко раскрытыми синими глазами, в которых светилось счастье, оттого что командир батареи наконец его заметил.

Ему хотелось рассказать капитану, как он переносил за пушкой патроны, как он снимал колпачки, как недалеко упала мина, а он не испугался. Он хотел рассказать ему всё, получить одобрение, услышать весёлое солдатское слово: «Силён!»

Но в эту минуту капитан Енакиев не был расположен вступать с ним в беседу.

Ты что - с ума сошёл? - сказал капитан Енакиев испуганно.

Ему хотелось крикнуть: «Ты что - не понимаешь? На нас идут танки. Дурачок, тебя же здесь убьют. Беги!» Но он сдержался. Строго нахмурился и сказал отрывисто, сквозь зубы:

Сейчас же отсюда уходи.

Куда? - сказал Ваня.

Назад. На батарею. Во второй взвод. К разведчикам. Куда хочешь.

Ваня посмотрел в глаза капитану Енакиеву и понял всё. Губы его дрогнули. Он вытянулся сильнее.

Никак нет, - сказал он.

Что? - с удивлением переспросил капитан.

Никак нет, - повторил мальчик упрямо и опустил глаза в землю.

Я тебе приказываю, слышишь? - тихо сказал капитан Енакиев.

Никак нет, - сказал Ваня с таким напряжением в голосе, что даже слёзы показались у него на ресницах.

И тут капитан Енакиев в один миг понял всё, что происходило в душе этого маленького человека, его солдата и его сына. Он понял, что спорить с мальчиком не имеет смысла, бесполезно, а главное - уже нет времени.

Чуть заметная улыбка, молодая, озорная, хитрая, скользнула по его губам. Он вынул из полевой сумки листок серой бумаги для донесений, приложил его к орудийному щиту и быстро написал химическим карандашом несколько слов. Затем он вложил листок в небольшой серый конвертик и заклеил.

Красноармеец Солнцев! - сказал он так громко, чтобы услышали все.

Ваня подошёл строевым шагом и стукнул каблуками:

Я, товарищ капитан.

Боевое задание. Немедленно доставьте этот пакет на командный пункт дивизиона, начальнику штаба. Понятно?

Так точно.

Повторите.

Приказано немедленно доставить пакет на командный пункт дивизиона, начальнику штаба, - автоматически повторил Вайя.

Правильно.

Капитан Енакиев протянул конверт.

Так же автоматически Ваня взял его. Расстегнул шинель и глубоко засунул пакет в карман гимнастёрки.

Разрешите идти?

Капитан Енакиев молчал, прислушиваясь к отдалённому шуму моторов. Вдруг он быстро повернулся и коротко бросил:

Ну? Что же вы? Ступайте! Но Ваня продолжал стоять навытяжку, не в силах отвести сияющих глаз от своего капитана.

Что же ты? Ну! - ласково сказал капитан Енакиев. Он притянул к себе мальчика и вдруг быстро, почти порывисто прижал его к груди. - Выполняй, сынок, - сказал он и слегка оттолкнул Ваню рукой в потёртой замшевой перчатке.

Ваня повернулся через левое плечо, поправил шлем и, не оглядываясь, побежал. Не успел он пробежать и ста метров, как услышал за собой орудийные выстрелы. Это били по танкам пушки капитана Енакиева.

Тем, кому сейчас за шестьдесят, имя Ваня Солнцев, наверное, без труда напомнит детские годы, школьные уроки литературы и обязательную для чтения повесть Валентина Катаева «Сын полка«. Фото. Ваня Солнцев, он же —

Знаменитый советский писатель во время Второй мировой войны был корреспондентом центральной военной газеты «Красная звезда». В одной из поездок на фронт в артиллерийском полку он встретил сироту – мальчика Ваню Солнцева, по словам которого его отец погиб на войне, а маму убили немецкие солдаты за то, что не хотела отдавать немцам единственную корову. Ваня вместе с солдатами и офицерами смело переносил все опасности и тяготы боевой обстановки.

Его судьба заинтересовала Валентина Катаева, и в 1945 году он написал повесть «Сын полка», которая через год была удостоена Сталинской премии. В трудные и голодные послевоенные годы Ваня Солнцев стал кумиром для нас, «детей войны». А в моей офицерской памяти сохранились многие воинские части, куда были зачислены и «поставлены на все виды довольствия» подобные Ване «сыны полка» – сироты погибших на войне родителей, ребята из неблагополучных семей…

С той поры прошли десятилетия. Давно нет Советского Союза, и школьники не пишут сочинения о мальчике-фронтовике Ване Солнцеве. Всё меньше участников Великой Отечественной соберутся 9 мая, чтобы отметить 65 годовщину Победы и помянуть ушедших боевых друзей…

А вот что спустя годы здесь, в Америке, я узнал из дневников и воспоминаний, который оставил после себя Исаак Раков-Солнцев. Он родился в Москве. Своей настоящей фамилии не знает. Его, трёхлетнего ребёнка, с запиской, привязанной к маленькой ручонке: «Исаак, еврей, 2 июля 1930 г. Не дайте умереть» чужие люди сдали в детдом. Там из-за того, что ребёнок был конопатым и шустрым, его прозвали Солнышком. И фамилию дали «Солнцев».

Когда немцы подошли к столице, детдому предстояла эвакуация на Урал. В документах Солнцев был записан Исааком, но воспитатели, боясь за его дальнейшую судьбу, изменили его редкое в России еврейское имя на русское – Иван. Но 11-летний сорванец не хотел уезжать в глубокий тыл.

Вместе с другом Володей он решил бежать на фронт. На Белорусском вокзале они тайно залезли в товарняк и так добрались до Белоруссии. Остановились в доме пожилой женщины. Только долго жить у неё не пришлось: рядом были немцы. Ушли в Бобруйский лес, там рубили дрова, которые потом обменивали на хлеб и картошку.

Исаак с Володей старались запомнить всё, что видели: где располагались немцы, сколько их, где сосредоточены пушки, танки… И когда разведчики артиллерийского полка наткнулись на «грязных, оборванных и голодных» ребят, они получили от них важные сведения, старательно записанные на полях школьных букварей. Этот необычный дневник удалось прочитать Катаеву и использовать при написании своей будущей повести.

Разведчики отмыли, приютили и полюбили шустрого и бесстрашного мальчика и дали ему имя «Ванька». Он стал сыном 8-го гвардейского артиллерийского полка, помогал на кухне, пас коров, ходил в разведку, однажды попал в плен к фашистам… С Ваней писатель на фронте встретился всего лишь один раз. Там же его и сфотографировал.

Командир полка капитан Енакиев хотел его усыновить, но не успел: был смертельно ранен. В кармане его гимнастёрки артиллеристы нашли письмо, в котором была просьба позаботиться о судьбе Вани, сделать из него отличного солдата, а потом – и достойного офицера. И командование полка выполнило завещание командира, направило мальчишку в Суворовское училище. Однако там «сыну полка» строгие порядки не понравились. И он бежит оттуда снова на фронт. Разузнал, где воюет полк, и догнал его.

Участвовал в боях на Курской дуге, за которые получил свой первый орден – Красную Звезду. Участвовал в освобождении Чехословакии, где был ранен и усыновлён военврачом эвакогоспиталя Маланьей Раковой. Эта добросердечная женщина дала Исааку отчество и фамилию своего погибшего мужа – офицера Платона Ракова.

С той военной поры подкидыш Исаак стал Исааком Платоновичем Раковым-Солнцевым. К сожалению, вскоре приёмная мама погибла. А со своим артиллерийским полком «сын полка» дошёл до Берлина.

Но и после победы над Германией военная служба рядового Ракова-Солнцева не закончилась. В составе гвардейского артполка он участвовал в боях против Японии. Во время войны получил 12 ранений и контузию, которая отразилась на его слухе. Демобилизовался в 1951-м. Не имея никакой специальности, пришлось помотаться по стране.

Посчитав, что только в армии будет кому-то нужен, он поступает на сверхсрочную службу. Однако в воинской части дали знать о себе ранения. В 1953 году приехал в Москву и устроился дворником. У Покровских ворот ему выделили «служебное» жилье – подвал.

Неустроенная жизнь подкосила и без того слабое здоровье фронтовика. Когда ушла жена Зоя, запил и начал искать однополчан, доказывая каждому собутыльнику, что он, Исаак Платонович, тот самый Ванька Солнцев из книги Валентина Катаева… Но ему не поверили и направили в психиатрическое отделение.

Однажды начальник госпиталя, перечитав повесть «Сын полка», вызвал к себе больного и попросил подробней рассказать о его боевом пути. Молодой ветеран достал из своей фронтовой шинели подлинные документы, и все вопросы к нему отпали. А больные госпиталя зачастили в его палату за автографами. И медсёстры начали выдавать Исааку дефицитные лекарства за автографы…

После госпиталя, чтобы укрепить здоровье, он уехал на Украину, в село Софиевка Запорожской области. Еще раз женился. Родилась дочь. Только тогда понял, что нужна надёжная специальность. Окончив курсы комбайнёров-механиков, уехал на целину.

Потом исколесил весь Советский Союз: работает в Казахстане, Азербайджане, на Донбассе, в Молдавии… Развёлся. За все эти годы личная жизнь у него не сложилась. Хотя женат был дважды, но при разводе оставлял супругам всё – и квартиры, и имущество… Любил многих, но всегда оставался один.

В своё время Ваня Солнцев был почётным пионером 46 городов бывшего СССР. В 1981 году на Свердловской киностудии режиссёр Георгий Кузнецов по мотивам повести Катаева снял кинофильм «Сын полка», который вслед за повестью подвигнул тысячи ребят к романтике суворовских и нахимовских училищ. Но началась перестройка, и о нём забыли.

В Одессе инвалид войны второй группы со своей третьей и последней супругой, портнихой Клавдией Михайловной, поселился в маленькой лачужке на Ближних Мельницах. Завёл кошку. Из-за полученных ран, слабого зрения и слуха работать он уже не мог. Получал нищенскую пенсию. Жили бедно. Правда, в 1993 году Совет ветеранов войны пригласил Исаака Платоновича в Москву на встречу «сынов полков».

Поехал, и к его пиджаку, рядом с орденами Красной Звезды, Отечественной войны 1 и 2-ой степени, медалями «За освобождение Варшавы», «За взятие Будапешта», «За взятие Берлина», «За победу над Германией», «За победу над Японией» торжественно прикрепили медаль «Сын полка». Знал ли ветеран, что к 60-летию Победы знаменитый столичный Детский музыкальный театр имени Натальи Сац поставит оперу «Сын полка»?

Исаак Платонович Солнцев-Раков

Жизнь Исаака Солнцева-Ракова понемногу стала налаживаться, когда в 1998 году он, вспомнив о своем еврейском имени и происхождении, встал на учёт в Одесский еврейский благотворительный центр «Гмилус хесед» («Добрые дела»). Там к нему отнеслись очень доброжелательно. Ежемесячно начали привозить продукты, выделили полный комплект постельного белья. На зиму выдали теплую куртку и костюм. А когда супруга надолго слегла из-за инсульта, ей привезли ходунки, сантехническое кресло на колесах… Но это ей уже не помогло: вскоре она умерла.

– Разве здесь можно жить? – плакал одинокий старик в нищенской лачуге под постоянный грохот проходящего трамвая. Не дом, а настоящая тюрьма. Как не хочется здесь умирать…

Исаак Платонович запил, и когда собутыльникам и дворовым мальчишкам надоедало слушать его фронтовые воспоминания, он брал в руки свой баян (трофейный, еще с той войны) и сквозь жалостливый плач хрипел: «За Родину, за Сталина!».

В конце жизни «сын полка» совсем «возвратился» в детство. Выходя на прогулку, забывал дорогу домой. Соседи в его лачуге отключили газ и электричество: боялись, что спалит дом. Пытались определить в дом инвалидов.

Однажды в сильный дождь на Пересыпи Исаака Платоновича сбил автомобиль. Ему отрезали ногу. И он умер, не дожив до 61-го Дня Победы, своего самого светлого праздника, ради которого отдал своё военное детство, юность и здоровье. Чужие люди похоронили его в военном кителе, без орденов и медалей, «чтоб не раскопали алкаши».

Так в нужде и обиде на общество ушёл из жизни герой детства нашего поколения Исаак – Ваня с обещающей счастливое будущее фамилией Солнцев. Так бесславно погребена ещё одна легенда…

Исаак Трабский

magazines.russ.ru

Осенью разведчики шли через лес и нашли Ваню Солнцева, который спал в окопе. Мальчика принесли в артиллерийскую батарею, которая было под командованием капитана Енакиева. Родители Вани погибли: отец погиб на фронте, а мать расстреляли немцы за отказ отдать корову. Сестра и бабушка умерли от голода, а мальчика поймали жандармы и отвели в детский изолятор, откуда он сбежал через два года. Ваня Солнцев сказал разведчикам, что ему 12 лет, и он шел к нашим через линию фронта. Мальчик напомнил капитану Енакиеву его погибшую в авиакастрофе семью, поэтому решил отправить Ваню в тыл.

Тем временем найденыша накормили и прозвали пастушонком, а когда ему сообщили о решении Енакиева, сильно расстроился. По дороге в детский приемник Ваня сбежал от ефрейтора Биденко, вначале выпрыгнув на ходу из грузовика, а когда его обнаружили на дереве и привязали за руку, то незаметно ночью перевязал веревку и вновь исчез. Желая возвратиться в батарею, мальчик наткнулся на капитана, и не зная, с кем разговаривает, пожаловался на несправедливое решение Енакиева. Так Ваня стал жить с разведчиками. Однажды Ваню взяли на задание разведать местность, но ему захотелось отметиться, поэтому он сбежал и был пойман немцами за рисованием карты. В это время началось наступление войск, и мальчика поспешно оставили. Ваню все полюбили, особенно капитан, который видел в нем погибшего сына, поэтому назначил его связным, чтобы иметь возможность его воспитывать.

Дивизия готовилась к бою, Енакиеву не нравились планы пехоты, которые были предоставлены им в подмогу, поскольку отсутствовала дополнительная информация о запасных частях противника. Перед атакой капитан сообщил старому наводчику Ковалеву о своем решении усыновить Ваню. Енакиев не зря опасался, у немцев действительно был резерв, с помощью которого они взяли в окружение пехотную дивизию. Капитан приказал идти на помощь своему первому взводу и поздно вспомнил, что там находился Ваня. Енакиев также принял участие в бое.

Когда немцы применили танки, капитан безуспешно пытался отправить мальчика в тыл. Тогда Енакиев придумал Ване как бы важное задание – отнести конверт с сообщением на командный пункт дивизиона. За время отсутствия мальчика капитан вызвал на себя весь огонь, поэтому погиб вместе со всеми солдатами первого орудия. Перед смертью он написал записку, в которой простился со своей батареей, попросил похоронить на родине и заботиться о Ване, сделав из него хорошего военнослужащего.

Желание капитана было исполнено. После похорон Ваня Солнцев был отвезен в один город, где учился в суворовском училище.

1. О произведении
2. Главные герои
3. Другие персонажи
4. Краткое содержание
5. Заключение

О произведении

Повесть Катаева «Сын полка» была написана в 1944 году. В книге впервые в советской литературе тема война была раскрыта через восприятие ребенка – Вани Солнцева, мальчика двенадцати лет. За повесть «Сын полка» Катаев был удостоен Сталинской премии II степени. Произведение написано в рамках литературной традиции соцреализм.

Главные герои

Ваня Солнцев – мальчик 12 лет, сирота, которого нашли разведчики. Стал «сыном полка», а затем был зачислен в суворовское училище. Разведчики дали ему прозвище «пастушок».

Капитан Енакиев – мужчина 32-х лет, командир батареи. Хотел усыновить Ваню, но был убит во время сражения.

Ефрейтор Биденко – разведчик, до войны был донбасским шахтером, «костистый великан». Вместе с Егоровым и Горбуновым подобрали Ваню в лесу.

Другие персонажи

Ефрейтор Горбунов – разведчик, друг Биденко, «богатырь», «сибиряк», до войны был забайкальским лесорубом.

Сержант Егоров – мужчина 22-х лет, разведчик.

Глава 1

Три разведчика возвращались осенней ночью через сырой холодный лес. Неожиданно они обнаружили в небольшом окопчике бредившего во сне, что-то бормочущего мальчика. Ребенок проснулся и, резко вскочив, выхватил «откуда-то большой отточенный гвоздь» . Один из разведчиков – сержант Егоров – успокоил его, что они «свои» .

Глава 2

Капитан Енакиев, командир артиллерийской батареи, «был храбр» , но «при этом холодноват, сдержан, расчётлив, как подобает хорошему артиллеристу» .

Глава 3

Найденный разведчиками мальчик, Ваня Солнцев, был сирота. Его отец погиб на фронте, мать убили, бабушка и сестра умерли с голоду. Мальчик пошел «собирать куски» , по дороге попался жандармам. Те посадили Ваню в детский изолятор, где он едва не умер от чесотки и тифа, но вскоре сбежал. Теперь он пытался перейти через фронт. С собой в сумке носил отточенный гвоздь и потрепанный букварь.

Ваня напомнил Енакиеву о его собственной семье – матери, жене и семилетнем сыне, которые погибли «в сорок первом» .

Глава 4

Разведчики накормили Ваню «необыкновенно вкусной кротёнкой» . Проголодавшийся мальчик ел жадно, с аппетитом. «Впервые за эти три года Ваня находился среди людей, которых не надо было опасаться» .

Биденко и Горбунов пообещали Ване зачислить его «на все виды довольствия» и обучить военному делу, но сначала им нужно получить приказ о зачислении от капитана Енакиева. Однако, вопреки желанию разведчиков, Егоров передал Биденко распоряжение Енакиева отправить Ваню в тыл в детский дом. Расстроенный мальчик говорит, что все равно сбежит по дороге.

Глава 5

Биденко вернулся в часть на другой день поздно вечером, хмурый и молчаливый. В это время, армия, преследуя врага, продвинулась далеко на запад.

Глава 6

Биденко не хотел признаваться, что Ваня от него дважды сбегал, но после расспросов все-таки рассказал. Первый раз мальчик на повороте выпрыгнул из грузовика и спрятался в лесу. Биденко так бы и не обнаружил Ваню, если бы на ефрейтора не упал букварь – мальчик заснул, сидя на верхушке дерева.

Глава 7

Чтобы Ваня снова не убежал, Биденко привязал к его руке веревку, второй конец которой обмотал вокруг своего кулака. В грузовике ефрейтор периодически просыпался и, дергая за веревку, проверял, на месте ли Ваня. Однако, поспав чуть больше, ефрейтор под утро обнаружил, что второй конец веревки привязан сапогу ехавшей с ними женщины-хирурга. Мальчик же сбежал.

Глава 8

Ваня, долго блуждая по военным дорогам, пришел к штабу. По дороге ему встретился «роскошный мальчик» в полной походной форме гвардейской артиллерии – «сын полка» , который служил связным при майоре Вознесенском. Именно эта встреча подтолкнула Ваню найти главного командира и попросить помощи, чтобы вернуться к разведчикам.

Главы 9 – 10

Ваня, не зная Енакиева в лицо, принял его за важного командира. Мальчик начал жаловаться капитану, что строгий Енакиев не захотел взять его сыном полка. Капитан забирает мальчика с собой к разведчикам.

Глава 11

Разведчики были очень рады возвращению мальчика.
«Так судьба Вани трижды волшебно обернулась за столь короткое время» .

Глава 12

Биденко и Горбунов взяли Ваню в разведку, не доложив командиру, что берут мальчика с собой за проводника – он хорошо знал эту местность. Ване еще не выдали обмундирование, поэтому внешне он был похож на «настоящего деревенского пастушка» .

Глава 13

Разведчики отправили Ваню вперед, но через несколько часов вернулась только его лошадь. Горбунов отправил Биденко в часть сообщить о случившемся.

Разведчики не знали, что пока Ваня узнавал дорогу, он параллельно с помощью компаса делал зарисовки на полях букваря – пытался снять план местности. За этим делом и застали его немцы, схватили и посадили в темный блиндаж.

Глава 14

Ваню допрашивала немка. Несмотря на то, что чертежи в букваре и русский компас были очевидными уликами против мальчика, он ничего не рассказал.

Глава 15

Ваня очнулся в блиндаже от звуков бомбежки. Одна из бомб разнесла двери блиндажа, и мальчик увидел, что немцы отступили. Вскоре появились русские войска.

Главы 16. – 17

После случившегося Ваню постригли, сводили в баню, выдали новое обмундирование и «поставили на полное довольствие» .

Глава 18

«У Вани была счастливая способность нравиться людям с первого взгляда» . «Капитан Енакиев, так же как и его солдаты, с первого взгляда полюбил мальчика» . Узнав о задании, в котором участвовал Ваня, Енакиев очень рассердился на разведчиков, которые любили мальчика слишком «весело» .

Капитан вызвал мальчика к себе и назначил его связным.

Главы 19. – 20

С того дня Ваня начал жить в основном у Енакиева. Капитан хотел лично воспитать мальчика. Енакиев «прикомандовал Ваню к первому орудию первого взвода в качестве запасного номера» , чтобы он научился «постепенно выполнять обязанности всех номеров орудийного расчёта» . «Первые дни мальчик очень скучал по своим друзьям-разведчикам. Сначала ему показалось, что он лишился родной семьи. Но скоро он увидел, что новая его семья ничем не хуже старой» .

Главы 21. – 22

Разговаривая с наводчиком Ковалевым о Ване, Енакиев делится своими планами о том, что хотел бы усыновить мальчика.

Неожиданно начали наступать немцы. Противник окружил пехотные части.

Глава 23

«Капитан Енакиев приказал по телефону первому взводу своей батареи немедленно сняться с позиции и, не теряя ни секунды, передвинуться вперёд» . «Второму взводу он приказал всё время стрелять, прикрывая открытые фланги ударной роты капитана Ахунбаева» .

Глава 24

Находясь в первом взводе, Ваня, чем мог, помогал солдатам. В разгар сражения Енакиев заметил мальчика и приказал ему вернуться назад на батарею. Ваня отказывался. Понимая, что спорить с мальчиком бесполезно, капитан что-то написал на листке бумаги и попросил Ваню доставить пакет командиру штаба.

Глава 25

Когда Ваня возвращался назад, битва была уже окончена. Мальчик не знал, что расстреляв все патроны, солдаты дрались с немцами лопатами и штыками, а затем, Енакиев «вызвал огонь батарей на себя» . Ваня шел по полю сражения, и, наконец, на лафете пушки увидел убитого Енакиева.

К мальчику подошел Биденко. «В душе у Вани будто что-то повернулось и открылось» . Он обнял Биденко и заплакал.

Глава 26

В кармане Енакиева нашли записку, в которой командир прощался со своей батареей, просил похоронить его на «родной, советской земле» , и позаботиться о судьбе Вани. Вскоре Биденко по направлению командира артиллерийского полка отвез Ваню в суворовское училище. Разведчики дали ему с собой еду, мыло и погоны капитана Енакиева, завернутые в газету «Суворовский натиск» .

Глава 27

В первую ночь в училище Ване снилось, как он бежит по мраморной лестнице, «окруженной пушками, барабанами и трубами» . Ему было трудно подниматься, но седой старик с алмазной звездой на груди повел его по ступенькам выше, говоря: «Иди, пастушок… Шагай смелее!» .

Заключение

В повести «Сын Полка» Катаев описывает историю простого крестьянского мальчика, Вани Солнцева, у которого война отобрала родной дом и семью. Однако тяжелые испытания только закалили дух Вани, а среди солдат он находит свою вторую семью. Автор показывает храбрость, смелость и выдержку мальчика даже в самых трудных ситуациях.

Повесть «Сын Полка» была дважды экранизирована, а также поставлена на сцене театра юного зрителя в Ленинграде.

Краткое содержание «Сын полка» |

Валентин Петрович Катаев

«Сын полка»

Ваню Солнцева нашли разведчики, возвращавшиеся с задания через сырой осенний лес. Они услышали «странный, тихий, ни на что не похожий прерывистый звук», пошли на него и набрели на неглубокий окопчик. В нём спал мальчик, маленький и истощённый. Мальчик плакал во сне. Именно эти звуки и привлекли внимание разведчиков.

Разведчики относились к артиллерийской батарее, которой командовал капитан Енакиев, человек добросовестный, точный, предусмотрительный и непреклонный. Туда и попал Ваня. В лес, находящийся почти на линии фронта, Ваня попал после долгих мытарств. Отец мальчика погиб в начале войны. Мать убили немцы, которым женщина не хотела отдавать единственную корову. Когда бабушка и младшая сестра Вани умерли от голода, мальчик пошёл побираться по окрестным деревням. Его схватили жандармы, отправили в детский изолятор, где Ваня чуть не умер от тифа и чесотки. Сбежав из изолятора, мальчик два года скрывался в лесах, надеясь перейти линию фронта и попасть к нашим. В холщевой торбе заросшего и одичавшего Вани нашли остро заточенный гвоздь и рваный букварь. Разведчикам Солнцев сообщил, что ему исполнилась двенадцать лет, но мальчик был настолько истощён, что выглядел не старше девяти.

Капитан Енакиев не мог оставить мальчика на батарее. Глядя на Ваню, он вспоминал свою семью. Его мать, жена и маленький сын погибли три года назад, во время авианалета по дороге в Минск. Капитан решил отправить мальчика в тыл. Не подозревавший об этом решении Ваня Солнцев блаженствовал. Его поселили в замечательной палатке у двух разведчиков, Василия Биденко и Кузьмы Горбунова, и накормили необыкновенно вкусным кушаньем из картошки, лука и свиной тушёнки со специями. Хозяева этой палатки были закадычными друзьями и на всю батарею славились своей хозяйственностью и запасливостью. Ефрейтор Биденко, «костистый великан», был донбасским шахтёром. Ефрейтор Горбунов, «гладкий, упитанный и круглолицый» богатырь, до войны работал лесорубом в Забайкалье. Оба великана искренне полюбили мальчика и стали называть его пастушонком.

Велико же было разочарование Вани, когда он узнал о решении капитана! Отвезти мальчика в детский приёмник поручили Биденко, который считался самым опытным разведчиком на батарее. Биденко отсутствовал сутки, в течение которых линия фронта переместилась далеко на запад. В новый блиндаж, который заняли разведчики, ефрейтор явился хмурый и молчаливый. После многочисленных расспросов он признался, что Ваня от него убежал. Подробности этого «беспримерного» побега стали известны только через некоторое время.

В первый раз Ваня сбежал от ефрейтора, на полном ходу «сиганув» через высокий борт грузовика. Биденко нашёл мальчика только к вечеру. Ваня не бегал от ефрейтора по лесу, а просто забрался на высокое дерево. Так бы разведчик и не нашёл мальчика, если бы букварь из Ваниной рваной торбы не упал прямо ему на голову. Биденко поймал очередную попутку. Сев в грузовик, разведчик привязал к руке мальчика верёвку, а ругой ее конец крепко зажал в кулаке. Время от времени Биденко просыпался и подёргивал за верёвку, но мальчик крепко спал и не откликался. Уже под утро выяснилось, что верёвка была привязана не к руке Вани, а к сапогу толстой, пожилой женщины — военного хирурга, которая тоже ехала в грузовике.

Ваня же двое суток бродил «по каким-то неизвестным ему, новым военным дорогам и частям, по сожжённым деревням» в поисках заветной палатки разведчиков. То, что его отослали в тыл, казалось мальчику недоразумением, которое легко уладить, достаточно найти того самого капитана Енакиева. И нашёл. Не ведая, что говорит с самим капитаном, мальчик рассказал ему, как сбежал от Биденко, и пожаловался, что строгий командир Енакиев не хочет принимать его в «сыновья». Капитан и привёз мальчика обратно к разведчикам. «Так судьба Вани трижды волшебно обернулась за столь короткое время».

Мальчик поселился у разведчиков. Вскоре Биденко и Горбункову дали задание: перед боем разведать расположение немецких резервов и найти хорошие позиции для огневых взводов. Без ведома капитана, разведчики решили взять с собой Ваню, благо обмундирования он ещё не получил, и все ещё напоминал пастушонка. Ваня хорошо знал эту местность и должен был послужить проводником, однако не прошло и нескольких часов, как мальчик пропал. Ваня решил проявить инициативу, и сам отметил мосты и броды небольшой реки. Карту он рисовал в своём старом букваре. За этим занятием его и поймали немцы. Горбунов отправил товарища в часть, а сам остался выручать пастушонка. Узнав о таком самоуправстве, капитан Енакиев в бешенстве грозился отдать разведчиков под трибунал и собирался отправить на выручку Ване целый отряд. Плохо бы пришлось мальчику, если бы наши войска не начали наступление. Спешно отступая, немцы забыли о юном шпионе, и Ваня снова попал к своим.

После этого происшествия Ваню вымыли в бане, подстригли, выдали обмундирование и «поставили на полное довольствие». «У Вани была счастливая способность нравиться людям с первого взгляда». Попал по обаяние мальчика и капитан Енакиев. Разведчики любили Ваню слишком «весело», а в душе капитана мальчик пробудил более глубокие чувства — он напоминал Енакиеву его погибшего сына. Капитан решил «заняться Ваней Солнцевым вплотную» и назначил мальчика своим связным. «Со свойственной ему основательностью капитан Енакиев составил план воспитания» Вани. Прежде всего, мальчик должен был «постепенно выполнять обязанности всех номеров орудийного расчёта». Для этого Ваню приставили запасным номером к первому орудию первого взвода.

Орудийцы уже все знали о мальчике и охотно приняли его в свою тесную семью. Этот орудийный расчёт был знаменит не только самым лучшим в дивизии баянистом, но и искуснейшим наводчиком Ковалевым, Героем Советского Союза. Именно от наводчика Ваня узнал, что наши войска подошли к границе Германии.

Между тем дивизия Енакиева готовилась к бою. Их должна была поддержать пехотная дивизия, однако Енакиеву что-то не нравилось в планах его приятеля, капитана пехоты. У немцев могли оказаться запасные части, но это было не доказано, поэтому Енакииев принял этот план. Перед боем капитан навестил первое орудие и признался старому наводчику, что собирается официально усыновить Ваню Солнцева.

Предчувствия не обманули капитана Енакиева. У немцев действительно оказались свежие силы, с помощью которых они окружили пехотные части. Капитан приказал первому взводу своей батареи передвинуться вперёд и прикрыть фланги пехоты. После он вспомнил, что именно в этом взводе находится Ваня, но приказ отменять не стал. Вскоре капитан и сам присоединился к расчёту первого орудия, которое оказалось в самом эпицентре боя. Немцы отступали, и первое орудие перемещалось все дальше. Неожиданно в бой вступили немецкие танки. Тут капитан Енакиев и вспомнил о Ване. Он попытался отослать мальчика в тыл, но тот наотрез отказался. Тогда капитан пошёл на хитрость. Он что-то написал на клочке бумаги, вложил записку в конверт и велел Ване отнести послание начальнику штаба, на командный пункт дивизиона.

Доставив пакет, Ваня вернулся назад. Он не знал, что все уже кончено — немцы продолжали наседать, и капитан Енакиев «вызвал огонь батарей дивизиона на себя». Погиб весь расчёт первого орудия, в том числе и капитан. Перед гибелью Енакиев успел написать письмо, в котором прощался со всей батареей, и просил похоронить себя в родной земле. Попросил он озаботиться и о Ване, сделать из него хорошего солдата и достойного офицера.

Просьбы Енакиева выполнили. После торжественных похорон ефрейтор Биденко отвёз Ваню Солнцева на учёбу в суворовское училище одного старинного русского города.

Осенью разведчики шли через лес и нашли Ваню Солнцева, который спал в окопе. Мальчика принесли в артиллерийскую батарею, которая было под командованием капитана Енакиева. Родители Вани погибли: отец погиб на фронте, а мать расстреляли немцы за отказ отдать корову. Сестра и бабушка умерли от голода, а мальчика поймали жандармы и отвели в детский изолятор, откуда он сбежал через два года. Ваня Солнцев сказал разведчикам, что ему 12 лет, и он шел к нашим через линию фронта. Мальчик напомнил капитану Енакиеву его погибшую в авиакастрофе семью, поэтому решил отправить Ваню в тыл.

Тем временем найденыша накормили и прозвали пастушонком, а когда ему сообщили о решении Енакиева, сильно расстроился. По дороге в детский приемник Ваня сбежал от ефрейтора Биденко, вначале выпрыгнув на ходу из грузовика, а когда его обнаружили на дереве и привязали за руку, то незаметно ночью перевязал веревку и вновь исчез. Желая возвратиться в батарею, мальчик наткнулся на капитана, и не зная, с кем разговаривает, пожаловался на несправедливое решение Енакиева. Так Ваня стал жить с разведчиками. Однажды Ваню взяли на задание разведать местность, но ему захотелось отметиться, поэтому он сбежал и был пойман немцами за рисованием карты. В это время началось наступление войск, и мальчика поспешно оставили. Ваню все полюбили, особенно капитан, который видел в нем погибшего сына, поэтому назначил его связным, чтобы иметь возможность его воспитывать.

Дивизия готовилась к бою, Енакиеву не нравились планы пехоты, которые были предоставлены им в подмогу, поскольку отсутствовала дополнительная информация о запасных частях противника. Перед атакой капитан сообщил старому наводчику Ковалеву о своем решении усыновить Ваню. Енакиев не зря опасался, у немцев действительно был резерв, с помощью которого они взяли в окружение пехотную дивизию. Капитан приказал идти на помощь своему первому взводу и поздно вспомнил, что там находился Ваня. Енакиев также принял участие в бое.

Когда немцы применили танки, капитан безуспешно пытался отправить мальчика в тыл. Тогда Енакиев придумал Ване как бы важное задание – отнести конверт с сообщением на командный пункт дивизиона. За время отсутствия мальчика капитан вызвал на себя весь огонь, поэтому погиб вместе со всеми солдатами первого орудия. Перед смертью он написал записку, в которой простился со своей батареей, попросил похоронить на родине и заботиться о Ване, сделав из него хорошего военнослужащего.

Желание капитана было исполнено. После похорон Ваня Солнцев был отвезен в один город, где учился в суворовском училище.

Далее повесть «Сын полка», краткое содержание которой здесь приводится, рассказывает о том, как решалась судьба Вани Солнцева, найденного нашими солдатами. Как дальше рассказывает повесть «Сын полка», краткое содержание который вы читаете, Ваня во что бы то ни стало решил вернуться к полюбившимся ему Биденко и Горбунову. Во время своих поисков он встретил «удивительного, прекрасного мальчика» — сына кавалерийского полка, который предположил, что пастушок просто не приглянулся бойцам. Сын полка» же подробно описывает, как становился мальчик дисциплинированным бойцом и толковым помощником командира. О том, как мальчик взрослел и учился дальше, не рассказывает в повести «Сын полка» Катаев.

Катаев. Краткие содержания произведений

Перед гибелью мужчина успел нацарапать записку, в которой он просил похоронить его на советской земле и определить мальчика в офицеры. Разведчики все вместе собрали сына полка Ваню Солнцева в путь, отдали ему на память погоны погибшего капитана и отвезли в училище. Автор в своём произведении показал настоящих, живых людей, попавших в мясорубку Великой Отечественной войны, но сумевших остаться людьми.

Сама история несколько отличается от сценария. Статья «Мильон терзаний» И.А. Гончарова представляет из себя критический обзор сразу несколько произведений.

Автором повести «Сын полка» является Валентин Катаев, он написал ее в военное время, в 1944-м году. За эту книгу автор был удостоен Сталинской премии. Командира тронула судьба мальчика, он завещает заботится о нем и сделать из мальчика настоящего офицера. Ваня круглый сирота, на войне погибли все его родственники. Ваня попадает в лагерь разведчиков, где его воспитывает капитан Енакиев. Книга о судьбе простого крестьянского мальчишки-сироты Вани Солнцева, которого находит группа советских разведчиков.

А также стимулирует к прочтению полной версии этой замечательной повести. Действие повести происходит во время ВОВ. Главный герой произведения – парнишка по имени Ваня Солнцев. Ему 12 лет. Отец его сложил голову на фронте, а мать погибла от рук немцев во время оккупации. Несколько раз Енакиев пытался отправить приблудившегося мальчишку подальше от линии фронта, но Ваня упорно рвался назад и возвращался. Здесь повесть подходит к концу. Дальнейшая судьба Вани Солнцева остается «за кадром».

Ваня два дня ходил по лесу в поисках артиллерийской батареи. И как раз капитана он и встретил, правда, не зная, что это и есть Енакиев. Он рассказал ему о том, как его нашли разведчики и как он сбежал от Биденко. Они взяли с собой Ваню, так как он еще не получил военной формы и очень был похож на маленького пастушка.

Ответы и объяснения

Рассказывая о своей беде первому встречному командиру, он даже не подозревает, что внимательно выслушивавший его человек и есть его обидчик. Ваня начистоту рассказывает неизвестному начальнику о своих побегах от ефрейтора, чем вызывает неприкрытое удивление и смех капитана. Тем более, что хорошее знание местности, ответственность и стремление участвовать в боевых действиях — качества, необходимые в этом деле. Не предупредив капитана, они отправились на задание. Немея от счастья, пастушок выслушивает распоряжение о принятии в батальон связным. Наводчик Ковалев, опытный воин, для которого армия была родным домом, объяснял ему тонкости в обращении с пушкой.

В. П. Катаев написал свою повесть «Сын полка» в 1944 году. Около 70 лет прошло с тех пор, но мы с гордостью вспоминаем нашу великую победу. В книге раскрывается характер юного героя, на долю кото­рого выпало так много горя. Мы видим, как нуждается он в любви и заботе, как привязывается к бойцам. И Ваню поставили на полное довольствие, он стал сыном пол­ка.

Ваню Солнцева нашли разведчики, возвращавшиеся с задания через сырой осенний лес. Они услышали «странный, тихий, ни на что не похожий прерывистый звук», пошли на него и набрели на неглубокий окопчик. Мальчик плакал во сне. Именно эти звуки и привлекли внимание разведчиков. Велико же было разочарование Вани, когда он узнал о решении капитана! Биденко и Горбунов пообещали Ване зачислить его «на все виды довольствия» и обучить военному делу, но сначала им нужно получить приказ о зачислении от капитана Енакиева.

Повесть «Сын полка» вернет тебя, юный читатель, к трудным, но героическим событиям военных лет, о которых ты знаешь лишь по учебникам и рассказам старших. Он пускал в ход то красный карандаш, то резинку и в то же время быстро искоса взглядывал в лицо Енакиеву, как бы говоря: «Ну, что же ты, друг милый, тянешь? Непременно хотел этим гвоздем какого-нибудь фрица убить. А еще в сумке у него мы нашли букварь. Просто Ваня,- с веселой готовностью ответил сержант Егоров, и его лицо расплылось в широкую, добрую улыбку.- И фамилия такая подходящая: Ваня Солнцев. Ну, это мы еще посмотрим,- сухо сказал капитан Енакиев.- Приказываю отправить его в тыл. Нечего ему здесь болтаться. Воспитанный в степенной крестьянской семье, Ваня Солнцев прекрасно знал, что он ест крайне неприлично. На этот вопрос Ваня даже не мог толково ответить. Ваня переводил синие испуганные глаза с одного великана на другого, стараясь по выражению их лиц понять, хорошо ли для нас то, что делается, или плохо. Но понять не мог. А спросить не решался.

Разведчики не знали, что пока Ваня узнавал дорогу, он параллельно с помощью компаса делал зарисовки на полях букваря – пытался снять план местности.

Повесть рассказывает о «подлинной» истории небольшого города Глупов.

Для того, чтобы не забыть грамоту, мальчишка носил потрепавшийся букварь. Узнав об этом, мальчик сильно расстроился и разочаровался, ведь ему было хорошо с ребятами, да и солдаты полюбили «пастушонка». Предстоял тяжелый бой, и капитана мучили сомнения относительно правильности выбранного плана. Все действительно пошло наперекосяк: наши ребята оказались окружены вражескими силами.

Первые дни мальчик очень скучал по своим друзьям-разведчикам.

Так судьба Вани трижды волшебно обернулась за столь короткое время». За этим занятием его и поймали немцы. Горбунов отправил товарища в часть, а сам остался выручать пастушонка. Аудиокнига «Сын полка». Между тем дивизия Енакиева готовилась к бою. Их должна была поддержать пехотная дивизия, однако Енакиеву что-то не нравилось в планах его приятеля, капитана пехоты. Предчувствия не обманули капитана Енакиева. После торжественных похорон ефрейтор Биденко отвёз Ваню Солнцева на учёбу в суворовское училище одного старинного русского города.

Чтобы освободить сына полка Енакиев отправляет взвод солдат. Маленькому сыну полка выдают солдатскую форму, и он начинает помогать на батарее. Возвращение назад стало горьким для Вани. Енакиев вызвал огонь на себя, чтобы обеспечить продвижение наших частей. Все, кто был на батарее, погибли.

Ребенок, живший при военном подразделении, назывался сыном полка, он мог быть поставлен на довольствие, но мог содержаться и за счет основного армейского состава. Еще в восемнадцатом веке к каждой части войска был прикомандирован мальчишка-барабанщик, а на военном корабле существовал институт юнг, уходивший корнями еще во времена гардемаринов. Из-за света фонарика под пристальными взглядами разведчиков мальчик проснулся, но, узнав советскую форму и русские лица, потерял сознание. Найденыш назвался Ваней Солнцевым, просил оставить его в батарее и научить разведке. Ваня почувствовал, что у него могла бы быть подобная судьба, если бы не вредный капитан Енакиев, на которого нужно пожаловаться.