Адмирал Александр Васильевич Колчак - один из самых интересных людей, вершивших историю России. Написано немало книг, снят не один кинофильм, где он является ключевой фигурой, подробную статью о нем содержит Википедия. Существует также автобиография, написанная самим адмиралом.

Наверняка многие знают, кто такой Колчак. Далее будет изложена краткая биография этой яркой исторической личности.

Адмирал Колчак появился на свет 4 ноября 1874 года в городе Санкт-Петербург. Он является выходцем из древнего дворянского рода. Многие спорят, кто он был по происхождению и какова его национальность.

Как известно, адмирал имеет южнославянские корни. Его предки - хорваты либо сербы. За годы жизни, которая оказалась слишком короткой, Колчак успел сделать немало.

История сохранила такие факты его биографии:

• много времени посвятил исследованиям, литературе;
• провел огромную часть жизненного пути в экспедициях и путешествиях;
• по праву заслужил звание адмирала, неоднократно был предводителем российского флота во время сражений;
• после революции был верховным правителем Российской империи.

Вот почему так интересно и важно знать, с чего начинался его путь. Как прошли детские и юношеские годы этого до конца преданного России человека.

В 11 лет Александр поступил в Петербургскую гимназию, где успешно обучался три года. А после стал студентом Морского училища. И здесь Колчак проявил себя как очень способный и талантливый человек.

Уже с 1890 года в возрасте шестнадцати лет будущий адмирал выходит в море на корабле «Князь Пожарский». В плавании он пробыл около трех месяцев. Впоследствии не единожды отправлялся в морские путешествия.

Можно сказать, что большая часть его жизни прошла не на суше. В 1900 году в должности лейтенанта впервые отправился в полярную экспедицию.

Участие в русско-японской войне

В течение полугода Колчак был командующим в сражениях за крепость Порт-Артур, куда попросился добровольцем. Однажды в бою был ранен и некоторое время находился в руках японцев. К счастью, тогда его удалось вернуть в Россию. Здесь Александр Васильевич получил в награду именную саблю из чистого золота и почетную серебряную медаль.

Это интересно ! После войны снова занялся наукой, экспедициями. За свою деятельность Александр Васильевич получил самую престижную награду - «Золотую Константиновскую медаль». Примечательно, что он был самым молодым исследователем, заслужившим ее.

Колчак не смог отнестись спокойно к поражению русских в войне. Он долго размышлял о причинах случившегося и даже разработал четкую стратегию дальнейших действий.

Александр Васильевич предложил создать Морской Генеральный штаб. С докладом по данной тематике он выступил перед членами Государственной думы. Правда, здесь его идеи не нашли одобрения.

В результате талантливый юноша решает покинуть службу и заняться преподавательской деятельностью. Он читал лекции об объединении сил армии и флота во время войны.

Первая мировая война

Осенью 1915 года Александр Васильевич возвратился на фронт и был поставлен во главе Минной дивизии на территории Балтийского моря. Колчак проводил рейды в море с целью уничтожить вражеские корабли. Его деятельность вызывала восторг у простых матросов и офицеров, которые высоко ценили и находчивость молодого человека, и его отвагу.

Слава о талантливом парне дошла до Москвы. В 1916 году ему присвоили звания контр-адмирала и вице – адмирала Российского флота. Также он командовал флотом в Черном море. И на этот раз был самым юным из тех, кто занимал такую ответственную позицию.

Перед Колчаком в то время стояла непростая задача — убрать с морских просторов вражеские судна. Чтобы справиться с этой миссией, нужно было заминировать вражеские береговые линии на территории портов Болгарии и акватории Босфорского пролива.

Адмирал лично держал под контролем все боевые операции. В планах у него было полностью заминировать Босфор и нанести решающий удар по Константинополю. Этим целям было не суждено претвориться в жизнь. Ведь в России разгорелись революционные события.

Судьба после революции

Важно! Когда в феврале 1917 года на территории России началась Революция, Колчак находился на встрече с командиром Кавказского флота великим князем Николаем Николаевичем. Они обсуждали сооружение морского порта на территории Турции и график морских перевозок.

Получив известие о перевороте, Александр Васильевич спешно решает вернуться в свой штаб в Севастополе. Здесь он отдает приказ полностью прекратить телеграфную и почтовую связь с другими регионами страны для того, чтобы не сеять панику среди матросов. Это мудрое решение помогло адмиралу в течение длительного времени удерживать морской флот он развала. Правда, в 1917 году новые власти Колчака отстранили от должности главнокомандующего.

После революционных событий к адмиралу примкнули члены самых разных политических партий. Они считали именно его тем сильным лидером, который может создать режим жесткой военной диктатуры и свергнуть ненавистную власть большевиков.

Важно! 18 ноября 1918 года в Омске состоялся государственный переворот. Было предложено передать всю власть одному конкретному человеку, в целях обеспечения жесткой дисциплины. И, по общему мнению, таковым был именно Александр Васильевич.

20 ноября 1918 Колчак был назначен Верховным правителем России. Это привело к положительным изменениям в состоянии белой гвардии в Сибири.

Были полностью нейтрализованы междоусобные конфликты, и провокации со стороны большевистских сторонников тоже прекрасно удавалось подавить. Это напугало действующую власть «красного движения».

Кроме того, под охраной Колчака находился весь запас золота России - 505 тонн. Это золото находилось в Омске.

К весне 1919 года Белой армии удалось дойти до Поволжья. В середине весны наступление пришлось временно остановить - дальнейшее продвижение оказалось невозможным из-за разлива рек. Силы солдат были крайне истощены, тогда как армия большевиков пополнялась все новыми добровольцами. Они готовы были сражаться до последнего ради призрачной идеи «светлого будущего». Основным оппонентом Колчака в то время был Михаил Васильевич Фрунзе.

Успех большевиков был обусловлен тем, что они обещали местному населению отдать в руки крестьян всю землю и предоставить политические свободы. Колчак не мог и не желал давать народу пустых обещаний, поэтому большевикам постепенно удалось настроить людей против него и «белой армии».

1 мая 1919 года украинский полк солдат истребил всех белых офицеров и переметнулся на сторону большевиков. Из-за этого на территории «белого» фронта, которым командовал Колчак, образовалось уязвимое место. Большевики воспользовались этим и бросили туда свои силы. Белая армия начала отступать.

В январе 1920 года белые войска по-прежнему отступали на Восток, а из Сибири в срочном порядке эвакуировались иностранные интервенты. В Иркутске адмирала Колчака выдал большевикам Чехословацкий корпус, чтобы эшелонам из Словакии и Чехии было разрешено беспрепятственно продвигаться во Владивосток.

7 февраля 1920 года Александра Васильевича расстреляли - так приказал Иркутский военно-революционный комитет.

Личная жизнь адмирала

Расскажем интересные факты из личной жизни адмирала. У Александра Васильевича Колчака было две любовных истории, которые заслуживают пристального внимания.

Колчак был женат на девушке дворянского происхождения — Софье Федоровне. В свое время, его супруга получила хорошее воспитание в Смольном институте благородных девиц, умела разговаривать на нескольких иностранных языках.

Александр Колчак любил свою невесту, и она отвечала взаимностью. Несколько лет девушка ждала его из полярной экспедиции, чтобы обвенчаться. Когда Колчак находился в одном из полярных походов, то принял решение назвать вновь открытый остров в честь своей любимой.

Он и сегодня носит название мыс Софьи. 2 марта 1904 года был заключен брак между Софьей и Александром. А после Колчак отправился сразу воевать в крепость Порт-Артур. Жена ждала его в Петербурге.

Во время брака Софья родила троих детей. Две девочки, Татьяна и Маргарита, умерли совсем маленькими. А сын Колчака, Ростислав, прожил довольно долгую жизнь. Долгое время Софья с детьми перебиралась из города в город - сначала бежала от немцев, затем - от пламени революции.

В 1919 году вместе с сыном она переехала во Францию. Позже Софья и Ростислав нашли свое последнее пристанище на кладбище Сен Женевьев недалеко от Парижа. Во Франции сейчас живет внук Софьи и Александра Васильевича - Александр Ростиславович. Он родился в 1933 году.

Софья была не единственной любовью адмирала. Несмотря на нежную привязанность к своей жене, в 1915 году Александр Колчак влюбился в Анну Васильевну Тимиреву. Они познакомились в Гельсингфорсе. Эта женщина, по иронии судьбы, тоже была несвободна.

Ее мужем был Сергей Николаевич Тимирев, капитан первого ранга. Несмотря ни на какие преграды, Анна всегда была предана Колчаку. В 1918 году она получила от мужа развод, и всюду следовала за своим любимым. После того, как его арестовали, Тимирева могла убежать из страны, но не сделала этого. Она пережила и смерть любимого человека, и годы, проведенные в ссылке. Только в 1960 году Тимиреву реабилитировали.

Полезное видео

Подведем итоги

Александр Васильевич Колчак, биография которого кратко освещена в статье, был выдающейся личностью. Через свою жизнь он пронес любовь к Родине. И это чувство проявлялось у него во всем: в научных исследованиях, блестящих военных операциях, талантливом командовании вверенными ему войсками. Адмирал прожил героическую жизнь, которая достойна того, чтобы о ней помнили.

Об Александре Васильевиче Колчаке не принято писать и говорить, но этот человек оставил неизгладимый след в нашей истории. Его знают, как выдающегося ученого, героя Порт-Артура, блестящего морского командира и в то же время, как жестокого диктатора и Верховного правителя. В его жизни были победы и поражения, а также одна любовь – Анна Тимирева.

Биографические факты

4 ноября 1874 года в небольшом селе Александровское, рядом с Санк-Петербургом, в семье военного инженера В. И. Колчака родился мальчик. Начальное образование Александр получил дома, а затем была учеба в мужской гимназии, где особых успехов он не достиг. С детских лет мальчик мечтал о море, поэтому без проблем поступил в Морское училище (1888-1894 г.г.) И вот здесь раскрылся его талант моряка. Обучение юноша окончил блестяще с премией адмирала П. Рикорда.

Исследовательская морская деятельность

В 1896 году Александр Колчак начинает серьезно заниматься наукой. Сначала он получил должность помощника наблюдателя на крейсере «Рюрик», дислоцированного на Дальнем Востоке, затем провел несколько лет на клипере «Крейсер». В 1898 году Александр Колчак стал лейтенантом. Годы, проведенные в море, молодой моряк использовал для самообразования и научной деятельности. Колчак заинтересовался океанографией и гидрологией, даже опубликовал статью о своих научных наблюдениях во время круизов.

В 1899 году новая экспедиция вокруг Северного Ледовитого океана. Вместе с Эдуардом фон Толом, геологом и арктическим исследователем, молодой исследователь провел некоторое время на озере Таймыр. Здесь он продолжил свои научные исследования. Благодаря стараниям молодого помощника была составлена карта берегов Таймыра. В 1901 году Толл в знак уважения Колчака, назвал один из островов в Карском море его именем. Необитаемый остров был переименован большевиками в 1937 году, однако в 2005 году имя Александра Колчака ему было возвращено.

В 1902 году Эдуард фон Толл решает продолжить экспедицию на север, а Колчака отправляет обратно в Санкт-Петербург, чтобы доставить уже собранную научную информацию. К сожалению, группа затерялась во льдах. Спустя год Колчак организовал новую экспедицию, чтобы отыскать ученых. Семнадцать человек на двенадцати санях, запряженных 160 собаками, после трех месяцев поездки достигли острова Беннет, где нашли дневники и вещи товарищей. В 1903 году Александр Колчак, измученный долгим приключением, направляется в Санкт-Петербург, где надеялся жениться на Софии Омировой.

Новые испытания

Однако русско-японская война нарушила его планы. Невеста Колчака вскоре сама отправилась в Сибирь, и свадьба состоялась, но молодой муж вынужден сразу отправиться в Порт-Артур. Подчас войны Колчак служил командиром эсминца, а затем был назначен ответственным за литоральную артиллерийскую батарею. За свой героизм адмирал получил Меч Святого Георгия. После унизительного поражения российского флота Колчак на четыре месяца попал в японский плен.

По возвращении домой Александр Колчак стал капитаном второго ранга. Он посвятил себя возрождению российского флота и принимает участие в работе Военно-морского штаба, образованного в 1906 году. Вместе с другими офицерами он активно продвигает в Государственную Думу программу судостроения и получает некоторое финансирование. Колчак участвует в строительстве двух ледоколов «Таймыр» и «Вайгач», а затем использует один из этих кораблей для картографической экспедиции из Владивостока в Берингов пролив и мыс Дежнев. В 1909 году он публикует новое научное исследование по гляциологии (изучению льда). Спустя несколько лет Колчак становится капитаном первого ранга.

Испытание Первой мировой

С началом Первой мировой Колчаку предлагают стать начальником Бюро операций Балтийского флота. Он демонстрирует свои тактические навыки, строит эффективную систему береговой обороны. Вскоре Колчак получает новое звание – контр-адмирала и становится самым молодым российским военно-морским офицером. Летом 1916 года его назначают главнокомандующим Черноморского флота.

Втянутый в политику

С приходом Февральской революции 1917 года, Колчак заверил временное правительство в своей лояльности к нему и выразил готовность остаться на посту. Адмирал делал все возможное, чтобы спасти Черноморский флот от хаотического распада и сумел сохранить его на некоторое время. Но дезорганизация, распространяющаяся по всем службам, начала постепенно подрывать его. В июне 1917 года под угрозой мятежа Колчак подал в отставку и ушел с поста (добровольно или силой, в зависимости от того, какая версия исторических записей предпочтительна). К тому времени Колчак уже считался потенциальным кандидатом на пост нового лидера страны.

Жизнь за рубежом

Летом 1917 года адмирал Колчак отправляется в Америку. Там ему предлагают остаться навсегда и возглавить отдел горного дела в одном из лучших военных училищ, но адмирал отклонил такую возможность. По дороге домой Колчак узнал о революции, которая свергла недолгое Временное правительство России и передала власть Советам. Адмирал попросил английское правительство разрешить ему служить в его армии. В декабре 1917 года он получил одобрение и отправился на Месопотамский фронт, где русские и английские войска сражались с турками, однако был перенаправлен в Маньчжурию. Он пытался собрать войска для борьбы с большевиками, но эта идея не увенчалась успехом. Осенью 1918 года Колчак возвращается в Омск.

Возвращение домой

В сентябре 1918 года сформировалось Временное правительство и Колчаку было предложено стать военно-морским министром. В результате государственного переворота, в ходе которого казачьи отряды арестовали главнокомандующих Временного Всероссийского правительства, Колчака избирают Верховным Правителем государства. Его назначение было признано в нескольких регионах страны. Новый правитель оказался ответственным за золотой запас бывшей Российской империи. Ему удалось собрать крупные силы и развернуть войну против Красной армии большевиков. После нескольких успешных сражений, войска Колчака должны были покинуть оккупированные территории и отступить. Падение режима Александра Колчака объясняется, по разным данным, различными факторами: нехваткой опыта руководства сухопутными войсками, недопониманием политической ситуации и зависимостью от ненадежных союзников.

В январе 1920 года Колчак передает пост генералу Деникину. Через несколько дней Александра Колчака арестовывают чехословацкие солдаты и передают большевикам. Адмирала Колчака приговаривают к смертной казни, а 7 февраля 1920 года он был казнен без суда. Согласно самой распространенной версии, тело было брошено в прорубь в реку.

Личная жизнь известного адмирала

Личная жизнь Колчака всегда активно обсуждалась. С женой Софией у адмирала было трое детей, но две девочки скончались в младенчестве. До 1919 года София ждала мужа в Севастополе, а затем переехала в Париж вместе с единственным сыном Ростиславом. Умерла в 1956 году.

В 1915 году 41-летний Колчак встретился с молодой 22-летней поэтессой Анной Тимиревой. У них обоих были семьи, но длительные отношения все же завязались. Через несколько лет Тимирева развелась и считалась гражданской женой адмирала. Услышав об аресте Колчака, она добровольно поселилась в тюрьме, чтобы быть ближе к своему любимому. В период с 1920 по 1949 год Тимирева была арестована и сослана еще шесть раз, пока не была реабилитирована в 1960 году. Анна умерла в 1975 году.

• За научную и военную деятельность Александр Колчак заслужил 20 медалей и орденов.
• При отстранении от командования Черноморским флотом Колчак на глазах матросов сломал наградную саблю и бросил в море, сказав: « Меня наградило море – морю и возвращаю ее!»
• Место захоронения адмирала неизвестно, хотя версий множество.

Согласитесь, нам мало известна личность такого великого человека. Возможно, Колчак был с другого лагеря и придерживался иных взглядов, но он был предан России и морю.

Ужасное состояние — приказывать, не располагая реальной силой
обеспечить выполнение приказания, кроме собственного авторитета.
Из письма А. В. Колчака к Л. В. Тимеревой

Александр Васильевич Колчак,его судьба за считанные годы совершила немало крутых виражей. Сначала он командовал Черноморским флотом, но вместо исторических лавров первого русского военачальника, взявшего Дарданеллы " Босфор, он превратился в командующего на глазах терявшего дисциплину флота.

Потом последовал новый виток невероятной судьбы адмирала. Неожиданный интерес к его персоне проявили американцы. Военная миссия США обратилась к Временному правительству с просьбой командировать Колчака для консультирования союзников но минному делу и борьбе с подводными лодками. В России лучший отечественный флотоводец был уже не нужен, да и «союзникам» Керенский отказать не мог — Колчак отправляется и Америку. Миссия его окружена тайной, в печати упоминать о ней запрещается. Путь лежит через Финляндию, Швецию и Норвегию. Нигде из вышеперечисленных стран немецких войск нет, однако путешествует Колчак под чужой фамилией, в штатской одежде. Так же замаскированы и его офицеры. Почему он прибегал к такой маскировке, биографы адмирала нам не объясняют...

В Лондоне Колчак совершил ряд важных визитов. Его принял начальник Морского генштаба адмирал Холл, пригласил к себе первый лорд адмиралтейства Джеллико. В беседе с адмиралом глава английского флота высказал свое частное мнение, что спасти Россию может только диктатура. Ответы адмирала история не сохранила, однако задержатся он в Британии прилично. Вероятно, задушевные беседа с Колчаком вели люди и совсем из другого ведомства. Так исподволь прощупывается человек, узнается его характер, привычки. Рисуется психопортрет. Через пару месяцев в России произойдет Октябрь, союзная Великобритании страна рухнет в хаос и анархию. Воевать с Германией она уже больше не сможет. Самые высокопоставленные английские военные все это видят, знают они и рецепт спасения ситуации — это диктатура. Но настоять, чтобы Керенский, плавно ведущий страну к большевистской революции, принял жесткие меры, британцы не смеют и даже не пытаются. Они только делятся умными мыслями п личных беседах с бывшим русским адмиралом. 11очему именно с ним? Потому что волевой и энергичный Колчак наряду с генералом Корниловым рассматривался в качестве потенциального диктатора Почему же не помочь волевому военному взять власть вместо тряпки Керенского? Потому что диктатор будет нужен не до Октября, а после! Россию сначала надо до основания разрушить, а уж потом собирать и восстанавливать. И делать это должен человек, лояльно относящийся к Англии. Испытывающий к Туманному Альбиону приязнь и благодарность. Англичане подбирают будущего диктатора, альтернативу Ленину. Никто ведь не знает, как повернутся события. Поэтому необходимо имен, на скамейке запасных и своих революционеров, и своих Романовых, и благодарного волевого диктатора...

Пребывание Колчака в США по уровню его визитов никак не уступает пребыванию в Лондоне. Его принимает сам родной отец Федеральной резервной системы президент Вильсон. Вновь беседы, беседы, беседы. Зато в морском министерстве адмирала ждал сюрприз. Выяснилось, что наступательная операция морских сил США в Средиземном море, ради консультирования которой его, собственно говоря, и пригласили, отменяется.

Согласно книге американского профессора Э. Сиссоца «Уолл-стрит и большевистская революция», Троцкий плыл и Россию делать революцию, имея американский паспорт, выданный лично Вильсоном. Теперь президент беседует с Колчаком, который потом станет белым главой России. Это. кастинг.

Зачем же Колчак проделал огромный путь до американского континента? Чтобы мы не подумали, что именно ради задушевных бесед тащили Колчака через океан, придумано красивое объяснение. Три недели ходит бывший глава Черноморского флота к американским морякам и рассказывает им:
♦ о состоянии и организации русского флота;
♦ об общих проблемах минной войны;
♦ знакомит с устройством русского мино-торпедного оружия.

Все эти вопросы, безусловно, требуют личного присутствия Колчака за тридевять земель. Никто, кроме адмирала (!), не может рассказать американцам устройство русской торпеды...

Здесь, в Сан-Франциско, узнал Колчак о свершившемся в России ленинским перевороте. И тут же получил... телеграмму с предложением баллотироваться в Учредительное собрание от партии кадетов. Но не судьба была стать боевому адмиралу парламентским деятелем. Разогнал Ленин Учредительное собрание и лишил Россию легитимного правительства. Немедленно начался распад Российской империи. Не имея сил, большевики никого не держали. Отпали Польша, Финляндия, Грузия, Азербайджан, Армения и Украина.

Колчак переезжает в Японию и вновь круто меняет свою жизнь. Он поступает на службу к англичанам. 30 декабря 1917 года адмирал получил назначение на Месопотамский фронт. Но на место своей новой службы Колчак так и не доехал. О причинах этого он сказал на своем допросе: «В Сингапуре ко мне прибыл командующий войсками генерал Ридаут приветствовать меня, передал мне срочно посланную на Сингапур телеграмму от директора IntelligenceDepartament осведомительного отдела военного генерального штаба в Англии (это военная разведка. — Я. С). Телеграмма эта гласила: английское правительство... в силу изменившейся обстановки на Месопотамском фронте... считает... полезным для общего союзнического дела, чтобы я вернулся в Россию, что мне рекомендуется ехать на Дальний Восток начать там свою деятельность, и это, с их точки зрения, является более выгодным, чем мое пребывание на Месопотамском фронте».

На допросах перед расстрелом Колчак откровенничал, понимая, что это его последний шанс хоть что-то донести до потомков. В письме к своей возлюбленной А. В. Тимиревой от 20 марта 1918 года он лишь скромно говорит, что его миссия является секретной. Прошло чуть более полугода после задушевных бесед Колчака, как невероятная судьба адмирала начата его вознесение на вершины российской власти. Англичане поручают ему сколачивать антибольшевистские силы. Место организации их — Сибирь и Дальний Восток. Первые задания малозначительны — создание белых отрядов в Китае, на КВЖД. Но дело стопорится: в России нет Гражданской ВОЙНЫ. Настоящей, ужасной и разрушительной. Колчак возвращается в Японию, сидит без дела. Пока не случается чехословацкий мятеж, который эту самую ужасную из всех русских войн и начинает.

Важно понять причинно-следственную связь. Сначала Колчака «осматривают», беседуют с ним. Потом, когда он дает согласие на сотрудничество, официально принимают на английскую службу. Затем следует ряд мелких поручений, режим ожидания. И наконец, «английского сотрудника» г-на Колчака резко выводит на сцену и почти молниеносно... назначают верховным правителем России. Правда интересно?

Сделано это было так. Осенью 1918 года Колчак прибывает во Владивосток. Приезжает наш герой не один, а в весьма интересной компании: вместе с французским послом Репье и английским генералом Альфредом Ноксом. Генерал этот не простой: до конца 1917 года он исполнял должность британского военного атташе в Петрограде. На его глазах, да не будем скромничать, при его активном участии прошли две русские революции. Теперь задача бравого генерала прямо противоположная — сделать одну контрреволюцию. Кого поддержать, а кого в этой борьбе похоронить, будут решать в Лондоне. На шахматной политической доске надо играть и за черных и за белых. Тогда при любом исходе партии ты в выигрыше.

Далее события развиваются стремительно. Так всегда бывает в карьере тех, в ком заинтересована британская разведка. В конце сентября 1918 года Колчак вместе с генералом Ноксом прибыл в столицу белой Сибири — Омск. Он не имеет никакой должности, он частное, штатское лицо. Но уже 4 ноября адмирал назначен военным и морским министром во Всероссийском Временном правительстве. Еще через две недели, 18 ноября 1918 года, решением совета министров этого правительства вся власть в Сибири передана Колчаку.

Колчак становится главой России через месяц с небольшим после своего прибытия в нее.

Причем сам не устраивает для этого никакого заговора и не прикладывает никаких усилий. Все за него делает некая сила, уже ставя Александра Васильевича перед свершившимся фактом. Он принимает звание верховного правителя и становится фактическим диктатором страны, носителем высшей власти. Законных оснований для этого не было никаких. Правительство, отдавшее власть Колчаку, само было выбрано кучкой депутатов разогнанной «Учредилки». К тому же оно сделало свой «благородный» шаг в результате переворота, будучи арестованным.

Патриоты России вздохнули с надеждой. Вместо болтунов к власти пришел человек дела — так казалось со стороны. Нa самом деле, чтобы понять всю трагичность положения адмирала, надо помнить, что не сам Колчак пришел к власти, а ее ему отдали! За такой подарок как власть над всей Россией и условия были выдвинуты жесткие. Надо быть «демократичным», надо использовать во властных структурах социалистов, надо выдвигать малопонятные простым крестьянам лозунги. Все это кажется незначительной платой за возможность сформировать армию и разгромить большевиков, это ничто по сравнению с возможностью спасти Россию. Колчак соглашается. Он не знает, что именно эти факторы за год приведут его к полному краху...

Когда мы оцениваем Колчака как государственного деятеля, мы должны помнить, сколь короткий период занимал он высшее властное место России. Посчитать легко: верховным правителем он стал 18 ноября 1918 года, отрекся от власти 5 января 1920. Реальную же власть Колчак потерял уже в ноябре 1919-го, когда вся белая государственность в Сибири рухнула под тяжестью военных неудач и тылового эсеровского предательства. У власти стоял адмирал всего год.

И почти сразу он начал демонстрировать своим английским друзьям независимость и упрямый нрав. Вслед за генералом Ноксом в Сибирь пожаловали н другие представители «союзников». Для связи с армией адмирала Колчака Франция направила генерала Жанена. Посетив верховного правителя России, Жанен сообщил ему о своих полномочиях принять командование не только всеми силами Антанты на этом театре, но и всеми белыми армиями в Сибири. Иными словами, французский генерал потребовал у главы русского государства полного подчинения. В свое время и Деникин, и другие руководители Белого движения признали Колчака Верховным правителем России, то есть фактически диктатором страны. «Союзники» его не признали, но на тот момент не признали они и Ленина. К тому же Колчак не просто глава страны, но еще и глава вооруженных сил — Верховный главнокомандующий. Все белые армии формально подчиняются именно ему. Благодаря подчиненности адмиралу всех остальных белогвардейцев французы фактически подминали под себя все Белое движение.

Отныне приказы русским патриотам должны были приходить из Парижа. Это — полная потеря национальной независимости. Такая подчиненность убивала идею русского патриотизма, потому что Колчака можно было называть «шпионом Антанты» в ответ на обвинения Ленина и Троцкого в пособничестве немцам.

Генерал Жанен

Колчак отвергает предложение Жанена. Через два дня француз приходит снова. О чем он говорил с Колчаком, доподлинно неизвестно, но консенсус удалось найти: «Колчак в качестве Верховного правителя России является командующим русской армией, а генерал Жанен всеми иностранными войсками, в том числе и чехословацким корпусом. Кроме того, Колчак поручает Жанену замещать его на фронте и быть его помощником».

Когда за твоей спиной стоят такие «верные помощники», твое поражение и гибель лишь вопрос времени. Своеобразно вели себя интервенты, якобы пришедшие помогать русским навести у себя порядок. Американцы, например, установили такие «добрососедские отношения» с красными партизанами, что сильно поспособствовали их усилению и дезорганизации тыла Колчака. Дело зашло так далеко, что адмирал даже поднимал вопрос об удалении американских войск. Сотрудник колчаковской администрации Сукин сообщал в телеграмме бывшему министру иностранных дел царской России Сазонову, что «отозвание американских войск является единственным средством для сохранения дружественных отношений с Соединенными Штатами». Борьба с большевиками в планы «интервентов» не входила. За 1 год и 8 месяцев «интервенции» американцы из примерно 12 тыс. своих солдат потеряли 353 человека, из них в боях — лишь 180 (!) человек. Остальные умерли от болезней, несчастных случаев и в результате самоубийств. Кстати, потери такого смехотворного порядка очень часто встречаются в статистике интервенции. О какой же реальной борьбе с большевиками можно говорить?

Хотя внешне американцы проводили полезную для белого правительства работу. Они всерьез занялись проблемой Транссибирской магистрали, направив на поддержание ее нормального функционирования 285 железнодорожных инженеров и механиков, а во Владивостоке ими был развернут завод по производству вагонов. Однако такая трогательная забота вызвана отнюдь не желанием быстрее восстановить Россию и наладить перевозки внутри страны. Забота о русских железных дорогах необходима самим американцам. Именно но ним будут вывозить за рубеж значительную часть русского золотого запаса и множество других материальных ценностей. Чтобы делать это было сподручнее, «союзники» заключают с Колчаком соглашение. Отныне охрана и функционирование всей Транссибирской магистрали становится делом чехов. поляков и американцев. Они ее чинят, они обеспечивают работу. Они же ее охраняют и борются с партизанами. Казалось бы, белые войска высвобождаются и могут быть отправлены на фронт. Это так, только в Гражданской войне тыл иногда становится важнее фронта.

Колчак старался добиться признания Запада. Ему, приехавшему в Россию с подачи англичан и французов, казалось невероятным отсутствие их официальной поддержки. А она все время откладывалась. Постоянно обещалась и так никогда и не случилась. Надо было быть еще более «демократичным» и менее «реакционным». Хотя Колчак и так согласился на:
♦ созыв Учредительного собрания, как только возьмет Москву;
♦ отказ от восстановления режима, уничтоженного революцией;
♦ признание независимости Польши;
♦ признание всех внешних долгов России.

Но Ленин и большевики всегда были еще более уступчивыми и более сговорчивыми. В марте 1919 года Колчак отверг предложение начать с большевиками мирные переговоры. Он вновь и вновь демонстрировал эмиссарам Запада, что интересы России для него превыше всего. Отказался от попытки поделить Россию и Деникин. И тогда англичане, французы и американцы окончательно решают сделать ставку на большевиков. Именно с марта 1919 года Запад берет курс на окончательную ликвидацию Белого движения.

А ведь именно весной 1919 года казалось, что белая победа уже близка. Красный фронт вот-вот рухнет окончательно. Великий князь Александр Михайлович Романов в своих мемуарах пишет: «Таким образом, большевики находились под угрозой с северо-запада, юга и с востока. Красная армия была еще в зародыше, и сам Троцкий сомневался в ее боеспособности. Можно смело признать, что появление тысячи тяжелых орудий и двух сотен танков на одном из трех фронтов спасло бы весь мир от постоянной угрозы».

Надо только немного помочь белым армиям, совсем чуть-чуть, и кровавый кошмар закончится. Боевые действия идут масштабные, потому требуют большого количества боеприпасов. Война — это прорва, сжирающая в огромных количествах ресурсы, людей и деньги. Это как огромная топка паровоза, куда надо кидать, кидать, кидать. Иначе — никуда не поедешь. Вот вам еще одна загадка. Оказали ли «союзники» помощь Колчаку в этот решительный момент? Подкинули ли «уголька» в его военную топку? Не мучайтесь в раздумьях — вот ответ из мемуаров все того же Александра Михайловича Романова: «Но затем произошло что-то странное. Вместо того чтобы следовать советам своих экспертов, главы союзных государств повели политику, которая заставила русских офицеров и солдат испытать величайшие разочарования в наших бывших союзниках и даже признать, что Красная армия защищает целость России от поползновений иностранцев».

Отвлечемся на минуту и вновь вспомним, что азарт наступления в 1919 году поразил и Деникина, и Юденича, и Колчака. У всех у них армии не сформированы до конца, не обучены и не вооружены. И все же белые упрямо идут вперед навстречу своей гибели. Удивительно. Словно затмение какое-то нашло на них всех. Белые собираются брать Москву, но только наступают на нее не одновременно, а в разные сроки, по очереди. Это и позволит Троцкому разбить их по частям.

«Положение большевиков весной 1919 года было таково, что только чудо могло спасти их. Оно и случилось в виде принятия в Сибири самого абсурдного плана действий»,— пишет в своих мемуарах «Катастрофа Белого движения в Сибири» профессор академии Генштаба Д. В. Филатьев, бывший у Колчака помощником главнокомандующего по части снабжения. Вновь повеяло на нас чудесами. В нашей истории они неизменно связаны с деятельностью британской разведки. Вели посмотреть, под чьим давлением принимались военные планы Колчака, то нам станет совершенно ясно, кто и на этот раз стоял за кулисами русской смуты.

Весной 1919 года у верховного правителя России было два варианта действий. Их замечательно описал Д. В. Филатьев.

«Осторожность и военная наука требовали принять первый план, чтобы идти к цели хотя и медленно, по верно», — пишет генерал Филатьев. Адмирал Колчак выбирает наступление. Наступать тоже можно в двух направлениях.

1. Выставив заслон в сторону Вятки и Казани, главные силы направить на Самару и Царицын, чтобы там соединиться с армией Деникина и уж потом совместно с ним двинуться на Москву. (На такое же решение безуспешно пытался получить санкцию Деникина барон Врангель.)
2. Двинуться в направлении Казань-Вятка с дальнейшим выходом через Котлас к Архангельску и Мурманску, к огромным запасам снаряжения, там сосредоточенным. Кроме того, этим значительно сокращался срок подвоза из Англии, ведь путь к Архангельску несравненно короче, чем путь к Владивостоку.

Военное дело — это наука не менее сложная, чем ядерная физика или палеонтология. Есть у нее свои правила и догматы. Не нужно идти без особой необходимости на большой риск; нельзя давать противнику бить себя по частям, свободно передвигая силы по внутренним операционным линиям; самому следует бить врага всеми силами. Выбери Колчак наступление на Самару-Царицын, и будут соблюдены все правила военного искусства.

Не одною из этих преимуществ не давало направление всех сил на Вятку, потому что в этом направлении можно было рассчитывать на полный успех лишь в одном предположении, что большевики не догадаются сосредоточить силы против Сибирской армии, ослабив на время нажим на Деникина. Но базировать свой план на бессмысленных или безграмотных действиях противника не было никаких оснований, кроме собственного легкомыслия»

Не прав генерал Филатьев, вовсе не легкомыслие увлекло Колчака в сторону гибельного пути. Ведь к ужасу своих военных. Колчак выбрал... еще более неудачную стратегию! Третий вариант, самый неудачный, предусматривал одновременное наступление и на Вятку и на Самару2. 15 февраля 1919 года была обнародована секретная директива верховного правителя России, предписывавшая наступление на все) направлениях. Это приводило к расхождению армий в пространстве, действиям вразнобой и к оголению фронта в разрывах между ними. Такую же ошибку совершат гитлеровские стратеги в 1942 году, наступая одновременно на Сталинград и на Кавказ. Колчаковское наступление тоже закончится полным крахом. Почему же адмирал выбрал столь ошибочную стратегию? Его убедили принять ее. Между прочим, именно такой гибельный план наступления был рассмотрен и одобрен французским генеральным штабом. Англичане тоже горячо на нем настаивали. Их аргументация была неотразимой. О ней мы можем прочитать в «Белой Сибири» генерала Сахарова:

«Они («союзники») привозили все это во Владивосток и складывали в пакгаузы. Затем начиналась выдача не только под контролем, но и при самом тягостном давлении на вопросы во всех отраслях. Одним иностранцам не нравилось, что нет достаточной близости с эсерами, другие считали курс внутренней политики недостаточно либеральным, третьи говорили о необходимости таких-то именно формирований, наконец, доходили даже до вмешательства в оперативную часть. Указывая и настаивая на выборе операционного направления... Под таким именно давлением было выбрано направление для главного удара на Пермь-Вятку -Котлас...».

12 апреля 1919 года Колчак издает еще одну директиву и принимает решение о начале... общего наступления на Москву. Об уровне готовности белых хорошо говорит сталинский «Краткий курс ВКИ (б)»: «Весной 1919 года Колчак, собравший огромную армию, дошел почти до Волги. Против Колчака были брошены лучшие силы большевиков, мобилизованы комсомольцы, рабочие. В апреле 1919 года Красная армия нанесла Колчаку серьезное поражение. Вскоре началось отступление колчаковской армии по всему фронту».

Выходит, едва издав директиву (12 апреля) и начав наступать, войска адмирала были тут же, в апреле, разбиты. А уже в июне—июле красные, отбросив его армии, вырвались на оперативный простор Сибири. Пронаступав всего два месяца, колчаковские войска неудержимо бросились отступать. И гак пробежали до самого конца и полного краха. Невольно на ум приходят аналогии...

Лето 1943-го, советские войска готовятся нанести гитлеровскому вермахту страшный удар. Операция «Багратион» тщательно продумана. В результате нее престанет существовать крупная армейская группировка немцев. Это будет в действительности, а вот если бы сталинское наступление развивалось по принципам Колчака и Деникина, то вместо Варшавы советские танки оказались бы вновь под Сталинградом, а то и под Москвой. То есть крах наступления был бы полный. Да не одного наступления, а всей войны...

Подведем итог — наступать Колчаку было нельзя. Но он не только сделал это, но еще направил свои армии по расходящимся прямым. И даже в этом безграмотном плане совершил еще одну ошибку, направив наиболее сильную свою армию на Вятку, то есть на второстепенное направление.

Поражение армий Колчака (и Деникина, и Юденича) произошло не из-за невероятного стечения обстоятельств, а из-за элементарного нарушения ими азов тактики и стратегии, основы основ военного искусства.

Разве русские генералы были безграмотными офицерами? Неужели не знали основ военного искусства? Заставить их поступить вопреки здравому смыслу могли только те, от кого борцы «за Единую и Неделимую» полностью зависели...

Что ответят на это историки? Такие, мол, у Англии генералы. Случайно так вышло. Английский джентльмен просто плохо учился в школе и военной академии, вот и ошибся. Но все это, конечно, с улыбкой, от чистого сердца и без заднего умысла. У Франции, абсолютно «случайно», генералы ничуть не лучше. Главный советник будущего губителя Колчака, генерала Жанена — капитан французской армии Зиновий Пешков. Знакомая фамилия?

По совместительству этот бравый французский офицер... приемный сын Максима Горького и родной брат одного из большевистских главарей, Якова Свердлова. Можно только догадываться, какие рекомендации давал такой советник и на кого он в конечном счете работал. В таких условиях и сам план наступательных действий белого адмирала был Троцкому бесспорно известен — отсюда и поразительно быстрый разгром Колчака. Но поначалу это было еще только просто поражение. Много раз менялось военное счастье за время русской междоусобицы. Сегодня наступают белые, завтра красные. Временный отход и неудача — это не конец борьбы, а только один этап. Сибирь огромна, в тылу формируются новые части. Много запасов, созданы укрепрайоны. Чтобы поражение колчаковцев превратилось в катастрофу и гибель всего Белого движения, «союзникам» надо было постараться. И главную роль в удушении белогвардейцев сыграли именно чехословаки. Но мы помним, что это не просто славянские воины — это официальные части французской армии, которыми командует французский генерал Жанен. Так кто же в конце концов ликвидировал Колчака?

Выступив в роли поджигателей настоящей междоусобной войны, чехи быстро покинули фронт и ушли в тыл, предоставив русским воевать с другими русскими. Под свою опеку они берут железную дорогу. Ими заняты лучшие казармы, огромное количество вагонов. У чехов лучшее вооружение, свои бронепоезда. Их кавалерия ездит в седлах, а не на подушках. И вся эта силища стоит в тылу, наедая себе щеки на русских харчах. Когда белые армии начали отход, оккупировавшие Транссибирскую магистраль чехи предпринимают спешную эвакуацию. В России они награбили много добра. Чешский корпус насчитывал около 40 тыс. солдат и занимал 120 тыс. железнодорожных вагонов. И вся эта махина разом начинает эвакуацию. Красная армия воевать с чехами не хочет, еще один мощный противник не нужен и отступающим белым. Поэтому они бессильно взирают на творимый чехами произвол. Ни один русский эшелон братьями славянами не пропускается. Среди тайги стоят сотни вагонов с ранеными, женщинами и детьми. В армию невозможно подвезти боеприпасы, потому что отступающие чехи пустили свои эшелоны по обеим колеям дороги. Они бесцеремонно отнимают паровозы у русских эшелонов, прицепляя их к своим вагонам. И машинисты везут чешский эшелон, пока паровоз не приходит в негодность. Тогда его бросают и берут другой, у ближайшего нечешского поезда. Так нарушается «кругооборот» паровозов, теперь вывезти ценности и людей просто невозможно.

Далее станции Тайга, по распоряжению чешского командования, не пропускают вообще никого, даже эшелоны самого Колчака. Генерал Каппель, назначенный адмиралом командовать войсками в этот критический момент, шлет генералу Жанену телеграммы, умоляя его «предоставить распоряжаться на русской железной дороге нашему министру путей сообщения». При этом заверял, что не произойдет ни задержки, ни сокращения движения чешских эшелонов. Ответа не последовало.

Генерал Каппель

Напрасно Каппель шлет телеграммы генералу Жанену, формально командующему всеми «союзными» войсками, в том числе и чехами. Ведь стремление закупорить дорогу продиктовано отнюдь не шкурными интересами чешских капитанов и полковников. Это строгий приказ генералов. Невозможность эвакуации подписывает смертный приговор белогвардейцам. Страшные сцены разыгрываются среди молчаливых сибирских сосен. Эшелоны тифозных, стоящие в лесу. Нагромождение трупов, медикаментов нет, еды нет. Медперсонал свалился сам или сбежал, паровоз замерз. Все обитатели госпиталя на колесах обречены. Красноармейцы так и найдут их потом в тайге, эти страшные, забитые мертвецами поезда...

Генерал-лейтенант Владимир Оскарович Каппель - участник Первой мировой войны, один из наиболее доблестных белых генералов на Востоке России, зарекомендовал себя как храбрый офицер, до конца сохранивший долг раз данной присяге. Он лично водил в атаки подчиненные части, по- отечески заботился о вверенных ему солдатах. Этот доблестный офицер Русской Императорской армии навсегда остался народным героем Белой борьбы, героем, горевшим пламенем неистребимой веры в возрождение России, в правоту своего дела. Доблестный офицер, пламенный патриот, человек кристальной души и редкого благородства, генерал Каппель вошел в историю Белого движения как один из самых светлых его представителей. Показательно, что когда во время Сибирского Ледяного похода в 1920 г. В.О. Каппель (он находился тогда в должности Главнокомандующего Белыми армиями Восточного фронта) отдал Богу душу, солдаты не оставили в безвестной ледяной пустыне тело своего славного командира, а совершили с ним беспримерный тяжелейший переход через озеро Байкал, чтобы достойно и по православному обряду предать его земле в Чите.

В других составах бегут от красных офицеры, чиновники и их семьи. Это десятки тысяч людей. Сзади катится вал Красной армии. Но организованная чехами пробка никак не рассасывается. Кончается топливо, замерзает в паровозе вода. Люди выходят и бредут пешком по тайге, вдоль железной дороги. Мороз настоящий сибирский — минус тридцать, а то и больше. Сколько замерзло в лесу, не знает никто...

Белая армия отходит. Этот крестный путь позднее получит название Сибирского Ледяного похода. Три тысячи километров по тайге, по снегам, по руслу замерзших рек. Отходящие белогвардейцы несут на себе все вооружение и амуницию. Но пушки по лесам не протащить. Артиллерия бросается. В тайге не найти и корма лошадям. Страшными вехами отмечают трупы несчастных животных отход остатков Белой армии. Не хватает лошадей — приходится бросить и все лишнее вооружение. С собой везут минимум продовольствия и минимум оружия. И такой ужас длится несколько месяцев. Боеспособность стремительно снижается. Так же быстро растет число заболевших тифом. В маленьких деревнях, куда заходят на ночлег отступающие, и больные и раненые вповалку лежат на полу. О гигиене и думать нечего. На смену ушедшим приходят новые партии людей. Там, где спал больной, ложится здоровый. Врачей нет, нет лекарств. Нет ничего. Главнокомандующий генерал Каппель отморозил себе ноги, провалившись в полынью. В ближайшей деревне простым ножом (!) доктор отрезал ему пальцы ног и кусок пятки. Без наркоза, без обработки раны. Через две недели Каппель скончался — к последствиям ампутации добавилось воспаление легких...

А рядом по железной дороге вьется бесконечная лента чешских эшелонов. Солдаты накормлены, сидят в теплушках, где в печках потрескивает огонь. Лошади жуют овес. Чехи едут домой. Полоса железной дороги объявлена ими нейтральной. В ней не будет боестолкновений. Займет красный отряд городок, через который тянутся чешские эшелоны, а белым его атаковать нельзя. Нарушишь нейтралитет железнодорожной колеи — чехи угрожают ударом.

Едут на санях в лесах остатки Белой армии. Тяжело тащатся кони. Дорог в тайге нет. Точнее, есть — но только одна.

Сибирский тракт — он забит повозками гражданских беженцев. По нему медленно бредут замерзшие женщины и дети из эшелонов, что давно замерли на блокированной чехами дороге. Сзади напирают красные. Чтобы пройти вперед, приходится буквально сметать с дороги застрявшие повозки и телеги. Пылают костры из вещей и саней. Крики о помощи никто не слышит. Пала твоя лошадь — ты погиб. Посадить тебя на свои сани никто не хочет — ведь если умрет и его лошадь, что будет с его детьми и его близкими? А в лесах бродят красные партизанские отряды. Они расправляются с пленными с особой жестокостью. Не щадят беженцев, убивают всех. Вот и сидят люди в замерзших поездах и тихо угасают на морозе, окунаясь в «спасительный» сон...

Возникновение партизанского движения в Сибири еще ждет своего исследователя. Оно многое объясняет. Знаете, под каким лозунгом шли в бой сибирские партизаны? Против Колчака, это факт. Но почему крестьяне Сибири боролись с оружием в руках против власти адмирала? Ответ лежит в агитационных материалах партизан. Наиболее значимым и известным в Сибири был отряд бывшего штабс-капитана Щетинкина. Интереснейшее описание того, под какими лозунгами он шел в бой, оставил капитан Г. С. Думбадзе. Отряд белогвардейцев в селе Степной Баджей захватил типографию красных партизан. В пей тысячи листовок: «Я, Великий князь Николай Николаевич, тайно высадился во Владивостоке, чтобы вместе с народной советской властью начать борьбу с продавшимся иностранцам предателем Колчаком. Все русские люди обязаны поддержать меня». Не менее поразителен и конец той самой листовки: «За Царя и советскую власть!»

Вам еще непонятно, почему англичане так настаивали, чтобы белогвардейцы не выдвигали «реакционных» лозунгов?

Но даже в сложившейся кошмарной ситуации у замерзших белогвардейцев был шанс остановиться и отразить наступление Красной армии. Если бы в тылу разом не загорелся пожар подготовленных эсерами восстаний. Как но расписанию, почти одновременно начались восстания во всех промышленных центрах Многомесячная агитация эсеров сделала свое дело. Большевики были для них много ближе «реакционных» царских генералов. В июне 1919 года был создан Сибирский союз эсеров. Листовки, выпушенные Им, призывали к свержению власти Колчака, утверждению народовластия и прекращении! вооруженной борьбы с советской властью. Практически одновременно, 18-20 июня, на состоявшемся в Москве (!) XI съезде партии эсеров были подтверждены их основные пели. Главная ИЗ них - подготовка выступления крестьян на всей территории, занятой колчаковцами \2 ноября в Иркутске - как завершающий этап — был создан новый властный орган - Политический центр. Именно он должен был взять власть в городе, объявленном белой столицей после падения Омска.

Тут в самый раз задать вопрос, почему же эсеры так вольготно чувствовали себя в колчаковском тылу? Куда смотрела контрразведка? Почему Верховный правитель России каленым железом не выжег это змеиное революционное гнездо? Оказывается, этого ему не давали делать англичане. Они всячески требовали вовлечения этой партии «вдело». Препятствовали наведению порядка и установлению настоящей диктатуры, что в условиях Гражданской войны было более, чем оправданно. За что же «союзники» так любят эсеров? Почему так настоятельно опекают их? Благодаря действию этой партии, в считанные месяцы между Февралем и Октябрем, русская армия потеряла боеспособность, а государство стало недееспособным. Специалистами «в вопросах разрушения и разложения, но не в созидательной работе» метко охарактеризовал эту братию белый генерал Чаплин.

Эсеры занимают посты в кооперативах, общественных организациях, руководят крупными сибирскими городами. И ведут активную тайную борьбу с... белогвардейцами. В рассказах о гибели Колчака и его армии обычно этому уделяется мало внимания. Напрасно. «Эта подпольная деятельность эсеров дала свои плоды гораздо позднее. — пишет в своих мемуарах "Белая Сибирь" генерал Сахаров, — и обратила неуспехи фронта в полную катастрофу армии, привела к разгрому всего дела, возглавляемого адмиралом Л. В. Колчаком». Эсерами начинается антиколчаковская агитация в войсках. Ответить на нес адекватно Колчаку сложно: свержение большевистской власти привело к восстановлению земского и городского самоуправления. Эти органы местной власти избраны еще но законам Временного правительства в 1917 году, они почти полностью состоят из эсеров и меньшевиков. Разогнать их нельзя — это недемократично, алого не допустят «союзники». Оставить тоже нельзя — они оплоты и очаги сопротивления наведению жесткого порядка. До самой своей гибели Колчак этой проблемы так и не решил...

21 декабря 1919 года началось вооруженное выступление эсеров в Иркутской губернии, через два дня они взяли власть в Красноярске, затем в Нижнеудинске. В мятеж вовлечены части 1-й Белой армии, находившиеся в тылу на формировании. Отступающие деморализованные, замерзшие части колчаковцев вместо подкреплений встречают мятежников и красных партизан. Такой удар в спину еще больше подрывает моральный дух белых. Штурм Красноярска не удается, основная масса отступающих белогвардейцев обходит город стороной. Начинается массовая сдача в плен.

Потерявшие надежду солдаты не видят смысла в продолжении борьбы. Беженцы не имеют сил и возможности бежать дальше. Однако значительная часть белых предпочитает марш в неизвестность позорной сдаче ненавистным большевикам. Эти непримиримые герои пройдут свой крестный путь до конца. Их ждало замерзшее русло реки Ангары, новые сотни километров таежных троп, огромное ледяное зеркало озера Байкал. Около 10 тыс смертельно усталых белогвардейцев пришли в управляемое атаманом Семеновым Забайкалье, привезя с собой столько же обессиленных тифозных больных. Количество погибших учету не поддается...

Такую же стойкость духа проявила и часть гарнизона Иркутска. Последние защитники власти те же, что и везде: присяге остаются верны юнкера и казаки. Эсеры начинают захват города 24 декабря 1919 года. Восстание начинается в казармах 53-го пехотного полка. Они находятся на противоположном от верных Колчаку войск берегу Ангары. Быстро подавить очаг мятежа не получается. Мост «случайно» оказался разобранным, а все пароходы контролируют «союзники:». Чтобы подавить восстание, начальник Иркутского гарнизона генерал Сычев вводит осадное положение. Поскольку до восставших без помощи «союзников» ему не добраться, он решает попытаться образумить бунтующих солдат с помощью артобстрела.

Множество «случайностей» заметим мы в этом восстании эсеров. На железнодорожной станции Иркутска последние недели постоянно находятся чешские эшелоны, двигающиеся во Владивосток. Но эсеровский Политцентр именно тогда начинает свое выступление, когда на вокзале стоит... поезд самого генерала Жанена. Ни раньше, ни позже. Во избежание недоразумения генерал Сычев уведомляет француза о своем намерении начать артиллерийский обстрел позиций мятежников. Момент критический — если сейчас подавить бунт, у колчаковской власти появляется шанс на выживание. Ведь в Иркутске находится эвакуированное из Омска правительство. (Правда, самого адмирала нет. Не желая расстаться с золотым запасом, он со своими эшелонами застрял в чешских пробках в районе Нижнеудинска.)

Поступки «союзников» в иркутских событиях лучше всего иллюстрируют их цели в русской Гражданской войне.

Генерал Жанен категорически запрещает наносить удар по мятежникам. В случае обстрела он грозит открыть артиллерийский огонь по городу. Впоследствии свой поступок «союзный» генерал объяснял соображениями гуманности и желанием избежать кровопролития. Командующий «союзными» войсками генерал Жанен не только запретил обстрел, но и объявил нейтральной полосой ту часть Иркутска, где скопились мятежники. Ликвидировать повстанцев становится невозможно, как невозможно не обращать внимания на ультиматум французского генерала: верных Колчаку войск в городе около 3 тыс. штыков, чехов — 4 тыс.

Но белые не сдаются. Они прекрасно понимают, что поражение в Иркутске приведет к полному уничтожению колчаковской власти. Комендант мобилизует всех находящихся в городе офицеров, привлечены к борьбе подростки-кадеты. Энергичные действия властей останавливают переход к восставшим новых частей гарнизона. Однако наступать в «нейтральную зону» белым невозможно, поэтому колчаковцы только защищаются. В город подходят другие части повстанцев, они и атакуют. Ситуация колеблется, никто не может взять верх. Ежедневно происходят жестокие уличные бои. Перелом в сторону правительственных войск мог произойти 30 декабря 1919 года с прибытием в город около тысячи солдат под командованием генерала Скипетрова. Этот отряд прислал атаман Семенов, он же направил Жаиену телеграмму, просившую «или о немедленном удалении из нейтральной зоны повстанцев, или же не чинить препятствий к выполнению подчиненными мне войсками приказа о немедленном подавлении преступного бунта и о восстановлении порядка».

Ответа не последовало. Генерал Жанен ничего не написал атаману Семенову, но действия его подчиненных были красноречивее любой телеграммы. Сначала на подступах к городу они под разными предлогами не пропустили три белых бронепоезда2. Прибывшие семеновцы все же начали наступление и без них, а из города его поддержали юнкера. Тогда эта «атака была отбита огнем чешских пулеметов с тыла, при этом около 20 юнкеров было убито, — писал очевидец. Доблестные славянские легионеры в спину расстреляли наступавших мальчишек юнкеров...

Но и это не смогло остановить порыв белогвардейцев. Семеновцы продвинулись вперед, и над восстанием нависла реальная угроза разгрома. Тогда чехи, отбросив всякие разговоры о нейтралитете, открыто вмешались в дело. Ссылаясь на приказание генерала Жанена, они потребовали прекращения боевых действий и отвода прибывшего отряда, угрожая в случае отказа применить силу. Не имея возможности связаться с казаками и юнкерами в городе, отряд семеновцев под дулами орудий чешского бронепоезда был вынужден отойти. Но чехи на этом не успокоились. Видимо, чтобы точно обезопасить антиколчаковское восстание, «союзники» разоружили отряд семеновцев, предательски на него напав!

Именно вмешательство «союзников» спасло разнородные силы эсеровского Политцептра от разгрома. Именно оно привело к поражению правительственных сил. Оно было совсем неслучайным. Чтобы в этом убедиться, достаточно сравнить некоторые даты.

♦ 24 декабря 1919 года началось иркутское восстание.
♦ 24 декабря эшелон с золотым запасом, в котором ехал Колчак, был задержан чехами в Нижнеудинске на 2 недели. (Почему? Белогвардейцы обезглавлены, появление любимого солдатами Колчака может изменить настроение колеблющихся частей.)
♦ 4 января 1920 года борьба в Иркутске заканчивается победой эсеров.
♦ 4 января адмирал Колчак сложил с себя полномочия верховного правителя России и передал их генералу Деникину.

Совпадения заметны сразу. Чехи с подачи генерала Жанена не дают подавить мятеж, чтобы иметь красивый предлог не пускать Колчака в его новую столицу. Отсутствие адмирала и явная помощь «союзникам» помогает эсерам победить. Как результат этого — Колчак отрекается от власти. Просто и красиво. Историки же говорят нам о трусливых чехах, якобы пытающихся просто убежать от наступающих красных и потому заинтересованных в спокойном пути. Даты и цифры разбивают наивные теории на корню. Солдаты Антанты явно и недвусмысленно начали борьбу с белыми, лишь этого потребовали сложившиеся обстоятельства.

Ведь была у «союзников» еще одна, весьма ясная и конкретная цель. Выдача Колчака на расправу красным представляется в историографии как вынужденный шаг чехословаков. Дурно пахнущий, предательский, но — вынужденный. Мол, ничего не мог сделать другого благородный генерал Жанен, чтобы быстро и без потерь вывезти своих подчиненных из России. Вот и пришлось ему пожертвовать Колчаком и выдать его Полит-центру. Стон. Выдача Колчака состоялась 15 января 1920 года. Но за две недели до этого слабый эсерский Политцентр не только не смог взять власть самостоятельно, но был спасен от разгрома лично генералом Жаненом и чехами. Всего четыре
тысячи славянских легионеров могли диктовать свою волю белым и поворачивать ситуацию в самый решительный момент в нужную им сторону. Почему? Потому что за ними стоял весь 40-тысячный чехословацкий корпус. Это сила. Связываться с ней никто не хочет — начнешь бороться с чехами и добавишь себе сильного врага, а своему противнику — сильного друга. Вот поэтому и красные и белые обхаживают чехословаков как могут. А обнаглевшие чехи отнимают паровозы у санитарных эшелонов и оставляют их замерзать в тайге.

Если бы «союзники» хотели вывезти Колчака живым, им бы в этом никто не помешал. Такой силы просто не было. Да и красным проигравший адмирал был не особенно нужен. Не любят об этом говорить вслух, не показали в последнем фильме, а ведь 4 января Кочак отрекся от власти и дальше ехал под охраной-конвоем чехов уже как частное лицо. Снова вспомним хронологию иркутских событий и обратим внимание на то, что Колчак смог двинуться вперед с золотым эшелоном только после своего отречения. Задержан он был чехами но приказу генерала Жаиеиа, якобы для обеспечения его безопасности.

Дорого обходится представителям высшей русской власти «забота» об их безопасности. Александр Федорович Керенский для ее обеспечения отправил семью Николая II в Сибирь. Генерал Жанен для того же не пустил поезд Колчака в Иркутск, где его могли взять под охрану верные юнкера и казаки. Через две недели этот заботливый французский генерал совершенно спокойно передаст адмирала в Иркутске представителям эсеровского Политцентра. А ведь он давал «слово солдата», что жизнь бывшего Верховного правителя находится под охраной «союзников». Кстати, когда Колчак был Антанте нужен, то год назад в ночь переворота, приведшего его к власти, дом, где он жил, взяла под охрану английская часть. Теперь же чехословаки фактически взяли на себя роль его тюремщиков.

Это не слабый новорожденный эсеровский Политпентр диктовал чехам свою волю. Это «союзное» командование, попустительствуя эсерам, всячески им помогая, «назначило» дату их выступления в Иркутске. Это оно «готовило» новый режим, которому «под давлением обстоятельств» торопилось передать адмирала. Колчак не должен был остаться в живых. Но не могли же сами чехи его расстрелять. Точно как в истории с Романовыми, которые должны были пасть от руки большевиков, верховному правителю России «союзники» организовали эсеровскую пулю. И были к тому не только политические причины. О, эти причины поймет любой! Ведь речь идет — о золоте. Не о килограммах — о тоннах. О десятках и сотнях тонн драгоценного металла...

Много общего в гибели Колчака и семьи Николая II. В газете «Версия» № 17 за 2004 год опубликовано интервью профессора Дипломатической академии МИД России, доктора исторических наук Владлена Сироткина. Речь идет о «русском золоте», находящемся за границей и незаконно присвоенном «союзниками». Оно состоит из трех частей: «царской, «колчаковской» и «большевистской». Пас интересуют первые две. Царская часть состоит:

1)из золота, добытого на приисках, пиратски захваченного Японией в марте 1917-го во Владивостоке;
2) вторая часть: это не менее десяти пароходов драгоценного металла, отправленного русским правительством в 1908-1913 годах в США на создание международной валютной системы. Там оно и осталось, а проекту помешала «случайно» начавшаяся Первая мировая война;
3) примерно 150 чемоданов с драгоценностями царской семьи, уплывших в январе 1917 года в Англию.
И вот «союзные» спецслужбы руками большевиков организовали ликвидацию всей царской семьи. Это жирная точка в истории «царского» золота. Его можно не отдавать. Отчета более спросить некому — поэтому и не признают англичане и французы ни одной русской власти.

Второй по размерам частью русского золота является «колчаковское». Это средства, направленные в Японию, Англию и США на закупку вооружения. Своих обязательств перед Колчаком не выполнили как самураи, так и правительства Англии и США. Сегодня только золото, переданное Японии, тянет на сумму около 80 млрд долларов. Те, кто не верит в политику, поверьте в экономику! Продать и предать Белое движение было очень выгодно. Колчака ведь благородный генерал Жанен и чехи действительно продали, а если быть совсем точным — то обменяли. За его выдачу красные разрешили чехословакам увезти с собой одну треть золотого запаса российской казны, хранимой адмиралом. Эти деньги лягут потом в основу золотого запаса независимой Чехословакии. Ситуация та же — физическое уничтожение Колчака ставило точку в финансовых взаимоотношениях Антанты с белыми правительствами. Нет Колчака, некому спросить отчета.

Цифры разнятся. Разные источники оценивают сумму «русского золота» в разных цифрах. По в любом случае она внушительна Речь идет не о килограммах и даже не центнерах, а о десятках и сотнях тонн драгоценного металла. Не в мешках и баулах вывозили «союзники» накопленное русским народом за предыдущие столетия, а пароходами и эшелонами. Отсюда и разночтения: вагон золота сюда, вагон золота туда. Заметьте, что белогвардейское золото именно «колчаковское», а не «деннкинское», не «красновское» и не «врангелевское». Сопоставим факты, и «бриллиант» «союзного» предательства засверкает нам еще одной гранью. Никто из белых руководителей не был выдан красным и не погиб во время Гражданской войны, за исключением Корнилова, погибшего в бою. В плен к большевикам попал только адмирал Колчак. Деникин уехал в Англию, Краснов в Германию, Врангель эвакуировался из Крыма вместе с остатками своей разбитой армии. Погиб только адмирал Колчак, распоряжавшийся огромным золотым запасом.

Справедливости ради скажем, что факт гибели Колчака был настолько вопиющий, что вызвал огромный резонанс. «Союзным» правительствам пришлось даже создать особую комиссию для расследования действий генерала Жапена. «Однако дело ничем не кончилось, — пишет Великий князь Александр Михайлович. — На все вопросы генерал Жанен отвечал фразой, которая ставила допрашивавших в неловкое положение: "Я должен повторить, господа, что с Его Величеством Императором Николаем II поцеремонились еще меньше".

Не зря упоминал французский генерал о судьбе Николая Романова 11рпложил генерал Жанен свою руку и к исчезновению материалов об убийстве царской семьи. Первая часть «загадочно» исчезла но дороге из России в Великобританию. Это, так сказать, вклад английской разведки. Французы вносят в эту темную историю свою лепту. Уже после смерти Колчака, в начале марта 1920 года, в Харбине состоялась встреча основных участников раселедования: генералов Дитерихса и Лохвицкого, следователя Соколова, англичанина Вильтона и учителя царе вича Алексея. Пьера Жильяра.

Собранные Соколовым вещественные доказательетва и все материалы следствия находились в вагоне британца Вильтона, имевшего дипломатический статус. Решался вопрос об отправке их за границу. В этот момент, как но заказу, на КВЖД вспы х I гула забастовка. Обстановка накалилась, и даже выступавший против увоза материалов генерал Дитерихс согласи лея с мнением остальных. Письменно обратившись к генералу Жанену, участники импровизированного совещания просили его обеспечить сохранность документов и останков царской семьи, находившихся в специальном сундуке. В нем кости, фрагменты тел. Из-за отступления белых следователь Соколов экспертизы сделать не успел. Забрать их с собой он не имеет права: следователь только тогда имеет доступ к материалам, когда он лицо официальное. Исчезает власть. Со ко юна во главе следствия поставившая, — исчезают и его полномочия. Не имеют никакого права на вывоз документов и реликвий и остальные участники расследования.

Единственный вариант спасти доказательства и оригиналы документов следствия — передать их Жанену. В середине марта 1920 года Днтерихс, Соколов и Жильяр передали Жанену нес имеющиеся у них материалы, предварительно сняв копии с документов. Вывезя их из России, французский генерал должен передать их в Париже Великому князю Николаю Николаевичу Романову. К великому удивлению всей эмиграции, Великий князь отказался принять у Жанеиа материалы и останки. Мы удивляться не будем: вспомним только, что бывший главнокомандующий русской армией Великий князь Николай Николаевич Романов в числе других «узников» охранялся чудесным отрядом матроса Задорожного и был вывезен вместе со всеми на британском дредноуте в Европу. Именно таких покладистых членов семьи Романовых и спасали от гибели.

После отказа Романова принять реликвии генерал Жанен не нашел ничего лучшего, как передать их в руки... бывшего посла Временного правительства Гирса. После этого документов и останков больше никто никогда не видел, а их дальнейшая судьба точно неизвестна. Когда Великий князь Кирилл Владимирович, объявивший себя наследником русского престола» попытался выяснить их местонахождение, то вразумительного ответа не получил. Вероятнее всего, они хранились и сейфах одною из парижских банков. Потом появилась информация, что во время оккупации немецкой армией Парижа сейфы были вскрыты, а вещи и документы исчезли. Кто и зачем это сделал — тайна и на сегодняшний день...

Теперь перенесемся из далекой Сибири на северо-запад России, Здесь ликвидация белых была не такой масштабной, но зато проходила в непосредственной близости от красного Петрограда, результаты для белых по своему ужасу и степени предательства могут соревноваться с трагедией гибели армии Колчака.

Литература:
Романов А. М. Книга воспоминаний. М.: ACT, 2008. С 356
Филатьев Д. В. Катастрофа Белого движения и Сибири / Восточный фронт адмирала Колчака. М.: Ценгрнолнграф. 2004. С. 240.
Сахаров К. Белая Сибирь/ Восточный фронт адмирала Колчака. М.: Центрполиграф, 2004. С. 120.
Думбадзе Г. С. Что способствовало нашему поражению в Сибири в Гражданскую войну Восточный фронт адмирала Колчака. М.: Центронолиграф. 2004. С. 586.
Новиков И. А. Гражданская война в Восточной Сибири М.: Цеитрполиграф, 2005. С. 183.
Атаман Семенов. О себе. М.: Цеитрполиграф, 2007. С. 186.
Богданов К. А. Колчак. СПб.: Судостроение, 1993. С. 121
Романов A.M. Книга воспоминаний. М.: ACT, 2008. С. 361

Из письма Колчака сыну Ростиславу: «Дорогой милый мой Славушок … Я хотел, чтоб и ты пошел бы, когда вырастешь, по тому пути служения Родине, которым я шел всю свою жизнь. Читай военную историю и дела великих людей и учись по ним, как надо поступать – это единственный путь, чтобы стать полезным слугой Родины. Нет ничего выше Родины и служения Ей»

И лёд, и флот, и эшафот. Кем для России был, есть и будет адмирал Колчак?

Имя адмирала Колчака сегодня вновь в центре политического и культурного внимания. Почему спустя почти столетие о нём заговорили снова?С одной стороны, особую актуальность приобретают его арктические исследования в связи с тем, что на международной арене сейчас ведётся активная борьба за передел территорий Северного Ледовитого океана. С другой — 9 октября российского зрителя ждёт масштабная премьера фильма « Адмиралъ » (картина выходит рекордным количеством копий — 1250), посвящённого жизни, карьере, любви и гибели Колчака.О том, насколько велика роль Колчака в российской истории, и о том, насколько его судьба может быть сегодня интересна широкому зрителю, « АиФ » попросил рассказать редактора и одного из авторов книги « Адмиралъ . Энциклопедия фильма» доктора исторических наук Юлию КАНТОР.

Арктика Колчака

— На мой взгляд, в российской истории начала ХХ века трудно найти фигуру более яркую и неоднозначную, чем Колчак. Если историческая и политическая миссия Колчака по-прежнему может трактоваться по-разному и нуждается во всестороннем свободном от идеологии изучении, то его роль как учёного, исследователя Арктики вряд ли способна вызывать противоречивые оценки. Но, увы, до сего времени она по-прежнему недооценена и малоизвестна.

Роль Колчака как выдающегося военачальника и флотоводца времён Первой мировой войны также заслуживает внимания. Он много сделал, во-первых, для создания Российского военного флота как такового. Во-вторых, Колчак внёс большой вклад в защиту берегов Балтийского моря. А изобретённые им знаменитые «минные сети», расставленные от неприятеля в Первую мировую, пригодились и во времена Великой Отечественной.

Путь на Голгофу

Немалые споры фигура Колчака вызывала и вызывает в первую очередь в связи с его деятельностью как политика. Да, адмирал абсолютно не был политиком. Однако он принял на себя должность Верховного правителя с диктаторскими полномочиями. У него не было политической программы как таковой, Колчак совершенно не умел быть дипломатом, был внушаемым и доверчивым человеком, а это губительно и в более простые исторические периоды. Кроме того, адмирал был человеком долга и чести — для политика «неудобные» качества. Но наивно предполагать в нём демократа — в его устремлениях видна отчётливая авторитарность. При этом адмирал был очень ранимым, рефлексирующим и неуверенным в себе.

Это становится совершенно очевидно, когда читаешь его личную переписку. А вместе с тем понимаешь, каких усилий ему стоило, как он сам говорил, «принять крест этой власти». Колчак прекрасно осознавал, на какую Голгофу восходит, и предчувствовал, чем для него всё может закончиться.

Сегодня выходит достаточное количество фильмов об исторических персонажах, обращаться к которым в советское время кинематографистам было запрещено. Но интерес к Колчаку особый. И кино и литература вспомнят о нём ещё не раз. Он сложная, многогранная личность, в его жизни интересно разбираться. А потом, что немаловажно для художественных произведений, через биографию Колчака проходит поразительно красивая, незамутнённая история любви — к Анне Тимирёвой . Это потрясающий по глубине и трагизму роман, разворачивающийся на фоне драматических исторических событий и имеющий документальную основу. А любовь — тема на все времена.

http://amnesia.pavelbers.com

Колчак Александр Васильевич (16 ноября 1874 - 7 февраля 1920) - русский военный и политический деятель, учёный-океанограф. Адмирал (1918), участник Русско-японской войны , во время Первой мировой войны командовал минной дивизией Балтийского флота (1915-1916), Черноморским флотом (1916-1917), вождь Белого движения во время Гражданской войны, Верховный правитель России (1918-1920), верховный главнокомандующий Русской армией, один из крупнейших полярных исследователей конца XIX - начала XX веков, участник ряда русских полярных экспедиций.

Ранние годы

Родители

Род Колчаков относился к служилому дворянству, в разных поколениях его представители очень часто оказывались связанными с военным делом.

Отец Василий Иванович Колчак 1837 - 1913, воспитывался в одесской Ришельевской гимназии, хорошо знал французский язык и был поклонником французской культуры. В 1853 году началась Крымская война и В.И. Колчак поступил на службу в морскую артиллерию Черноморского флота в младшем офицерском чине. В ходе обороны Малахова кургана отличился и был награждён солдатским Георгиевским крестом. Будучи раненным при обороне Севастополя, получил чин прапорщика. После войны он окончил Горный институт в Петербурге. Дальнейшая судьба Василия Ивановича была связана с Обуховским сталелитейным заводом. Вплоть до отставки он служил здесь приёмщиком Морского министерства, имел репутацию человека прямого и крайне щепетильного. Был специалистом в области артиллерии, опубликовал ряд научных трудов о сталелитейном производстве. После выхода в отставку в 1889 году (с присвоением генеральского звания) ещё 15 лет продолжал трудиться на заводе.

Мать Ольга Ильинична Колчак 1855 - 1894, урождённая Посохова, происходила из купеческой семьи. Ольга Ильинична имела спокойный и тихий характер, отличалась набожностью и стремилась всеми силами передать её и своим детям. Поженившись в начале 1870-х годов, родители А. В. Колчака поселились близ Обуховского завода, в селе Александровском, практически за городской чертой. 4 ноября 1874 года у них родился сын Александр. Крестили мальчика в местной Троицкой церкви. Крёстным отцом новорождённого был его дядя, младший брат отца.

Годы учёбы

В 1885-1888 годах Александр учился в Шестой петербургской классической гимназии, где закончил три класса из восьми. Александр учился плохо и при переводе в 3-й класс, получив двойку по русскому языку, тройку с минусом по латинскому, тройку по математике, тройку с минусом по немецкому и двойку по французскому языку, чуть не был оставлен «на второй год». На повторных устных экзаменах по русскому и французскому языкам исправил оценки на три с минусом и был переведён в 3-й класс.

В 1888 году «по собственному желанию и по желанию отца» Александр поступил в Морское училище. С переходом из гимназии в Морское училище отношение к учёбе у юного Александра изменилось: учёба любимому делу для него стала осмысленным занятием, появилось и чувство ответственности. В стенах Морского кадетского корпуса, как с 1891 года стало называться училище, проявились способности и таланты Колчака.

В 1890 году Колчак впервые вышел в море. 12 мая по прибытии в Кронштадт Александр вместе с другими младшими кадетами был определён на броненосный фрегат «Князь Пожарский».

В 1892 году Александр был произведён в младшие унтер-офицеры. Когда он перешёл в гардемаринский класс, то был произведён в фельдфебели - как лучший по наукам и поведению, в числе немногих на курсе - и назначен наставником в младшую роту.

В наступившем 1894 году, выпускном для молодого офицера, в его жизни произошли ещё два важных события. На сороковом году жизни после долгой болезни умерла мать. В этом же году на престол вступил император Николай II, с которым Александр Васильевич в течение своей жизни несколько раз встречался и чей уход от власти впоследствии определил и окончание военно-морской карьеры Колчака.

По окончании выпускного учебного года гардемарины прошли месячное сложное плавание на корвете «Скобелев» и приступили к сдаче выпускных экзаменов. На экзамене по морскому делу Колчак единственный из выпуска ответил на все пятнадцать заданных вопросов. Что касается остальных экзаменов, то Колчак все из них также выдержал на «отлично», кроме минного дела, ставшего впоследствии на практике предметом его гордости, по которому удовлетворительно ответил на четыре из шести вопросов.

Приказом от 15 сентября 1894 года А. В. Колчак в числе всех выпущенных гардемаринов был произведён в мичманы.

Научная работа

Выйдя из Морского корпуса в 7-й флотский экипаж, в марте 1895 года Колчак был назначен для занятий штурманским делом в Кронштадтскую морскую обсерваторию, а спустя месяц его определили вахтенным офицером на только что спущенный на воду броненосный крейсер 1-го ранга «Рюрик» . 5 мая «Рюрик» вышел из Кронштадта в заграничное плавание через южные моря к Владивостоку. В походе Колчак занимался самообразованием, пытался изучить китайский язык. Здесь он увлёкся океанографией и гидрологией Тихого океана; особенно его интересовала северная его часть - Берингово и Охотское моря.

В 1897 году Колчак подал рапорт с просьбой перевести его на канонерскую лодку «Кореец», которая направлялась в то время к Командорским островам, где Колчак планировал заняться исследовательской работой, однако вместо этого был направлен в качестве вахтенного учителя на парусный крейсер «Крейсер», который использовался для подготовки боцманов и унтер-офицеров.

5 декабря 1898 года «Крейсер» отправился из Порт-Артура в расположение Балтийского флота, 6 декабря Колчак был произведён в лейтенанты. В этом звании из-за ухода в Императорскую академию наук Колчак пробудет около 8 лет (в то время звание лейтенанта считалось высоким - лейтенанты командовали крупными судами).

Колчак также хотел исследовать арктические просторы. По разным причинам первые две попытки обернулись неудачей, однако на третий раз ему повезло: он попал в состав полярной экспедиции барона Э.Толя.

В 1899 году, по возвращении из плавания на фрегате «Князь Пожарский», Колчак свёл воедино и обработал результаты собственных наблюдений над течениями Японского и Жёлтого морей и опубликовал в «Записках по гидрографии, издаваемых Главным Гидрографическим Управлением», свою первую научную статью «Наблюдения над поверхностными температурами и удельными весами морской воды, произведённые на крейсерах «Рюрик» и «Крейсер» с мая 1897 года по март 1899 года».

В сентябре 1899 года перевёлся на броненосец «Петропавловск» и отправился на нём на Дальний Восток. Колчак решил принять участие в начавшейся осенью 1899 года Англо-бурской войне. К этому его толкало не только романтическое желание помочь бурам, но и стремление получить опыт современной войны, совершенствоваться в своей профессии. Но вскоре, когда корабль стоял в греческом порту Пирей, Колчаку доставили телеграмму из Академии наук от Э. В. Толля с предложением принять участие в Русской полярной экспедиции на шхуне «Заря» - той самой экспедиции, в которую он так стремился попасть ещё в Петербурге. Толля, нуждавшегося в троих морских офицерах, заинтересовали научные работы молодого лейтенанта в журнале «Морской сборник».

По окончанию Русско-японской войны Александр Васильевич занялся обработкой материалов полярных экспедиций. C 29 декабря 1905 года по 1 мая 1906 года Колчак был прикомандирован к Академии наук «для обработки картографического и гидрографического материалов Русской полярной экспедиции». Это был уникальный период в жизни Александра Васильевича, когда он вёл жизнь учёного и научного работника.

В «Известиях Академии наук» была опубликована статья Колчака «Последняя экспедиция на остров Беннетта, снаряжённая Академией Наук для поисков барона Толля». В 1906 году Главное гидрографическое управление Морского министерства издало три карты, которые подготовил Колчак. Первые две карты были составлены на основании коллективных съёмок участников экспедиций и отражали линию западной части побережья Таймырского полуострова, а третья карта была подготовлена с использованием сделанных лично Колчаком промеров глубин и съёмок; она отражала западное побережье Котельного острова с Нерпичьей бухтой.

В 1907 году вышел в свет перевод Колчака на русский язык труда М. Кнудсена «Таблицы точек замерзания морской воды».

В 1909 году Колчак опубликовал своё самое крупное исследование - монографию, обобщавшую его гляциологические исследования в Арктике, - «Лёд Карского и Сибирского морей», однако не успел издать другую монографию, посвящённую картографическим работам экспедиции Толля. В том же году Колчак отбыл в новую экспедицию, поэтому работу по подготовке рукописи Колчака для печати и изданием книги занимался Бируля, в 1907 году издавший свою книгу «Из жизни птиц полярного побережья Сибири».

А. В. Колчака заложил основы учения о морских льдах. Он открыл, что «арктический ледовый пак совершает движение по часовой стрелке, причём «голова» этого гигантского эллипса упирается в Землю Франца-Иосифа, а «хвост» находится у северного побережья Аляски».

Русская полярная экспедиция

В начале января 1900 года Колчак прибыл в Петербург. Начальник экспедиции предложил ему руководить гидрологическими работами, а также исполнять обязанности второго магнитолога.

Ясным днем 8 июня 1900 года путешественники тронулись от пристани на Неве и взяли курс на Кронштадт.

5 августа мореплаватели уже держали курс в направлении Таймырского полуострова. С приближением к Таймыру плыть в открытом море стало невозможно. Борьба со льдами приняла изнурительный характер. Двигаться удавалось исключительно по шхерам, несколько раз «Заря» садилась на мель или оказывалась запертой в бухте или фиорде. Был момент, когда собрались уже останавливаться на зимовку, простояв 19 дней кряду.

Толлю не удалось выполнить свой план доплыть в первую навигацию до малоисследованной восточной части полуострова Таймыр, теперь он хотел, чтобы не терять времени, добраться туда через тундру, для чего надо было пересечь полуостров Челюскина. В поездку собрались четверо, на 2 тяжело нагруженных нартах: Толль с каюром Расторгуевым и Колчак с кочегаром Носовым.

Стартовав 10 октября, 15 октября Толль и Колчак добрались до залива Гафнера. У высокой скалы заложили склад с провизией для запланированного весеннего похода отсюда вглубь полуострова.

19 октября путешественники вернулись на базу. Колчаку, производившему по дороге астрономические уточнения ряда точек, удалось внести существенные уточнения и исправления в старую карту, сделанную по итогам экспедиции Нансена 1893-1896 годов.

В следующую поездку, 6 апреля на полуостров Челюскина, поехали на санях Толль и Колчак. Каюром у Толля был Носов, у Колчака - Железников. Толль и Колчак с трудом узнали то место близ залива Гафнера, где ими осенью был заложен склад. Прямо над этим местом, рядом со скалой, был наметён сугроб высотой 8 метров. Колчак и Толль потратили на раскопки склада целую неделю, однако снег слежался и стал снизу твердым, поэтому раскопки пришлось бросить и попытаться произвести хоть какие-то исследования. Желания путешественников разошлись: Колчак как географ хотел двинуться по побережью и произвести его съемку, Толль же был геологом, и хотел идти вглубь полуострова. Воспитанный на военной дисциплине, Колчак не оспаривал решение начальника экспедиции, и следующие 4 дня исследователи двигались по полуострову.

1 мая Толль сделал 11-часовой марш-бросок на лыжах. Толлю с Колчаком приходилось тянуть лямку наравне с оставшимися собаками. Хотя уставший Толль готов был ночевать где попало, Колчаку всегда удавалось настоять на том, чтобы найти подходящее место для ночлега, хотя для этого приходилось ещё идти и идти. На обратном пути Толль и Колчак умудрились не заметить и проскочить свой склад. На протяжении всего 500-вёрстного пути Колчак вел маршрутную съемку.

Толль 20 дней приходил в себя после изматывающего похода. А Колчак уже 29 мая с доктором Вальтером и Стрижевым отправился в поездку к складу, который они с Толлем проскочили на обратном пути. По возвращении со склада Колчак сделал подробную съемку рейда «Зари», а Бируля - другой части береговой полосы.

На протяжении всей экспедиции А. В. Колчак, как и остальные путешественники, усиленно работал, проводил гидрографические, океанографические работы, измерял глубины, изучал состояние льдов, плавал на катере, делал наблюдения по земному магнетизму. Неоднократно Колчак совершал и походы по суше, занимаясь изучением и исследованием малоизученных территорий различных островов и материка. Как свидетельствовали его коллеги, Колчак не с одинаковым рвением брался за разные виды работ. То, что ему казалось важным, вызывало у него интерес, лейтенант делал с большим увлечением.

Собственную работу Колчак всегда делал самым лучшим образом. О личной роли Колчака в экспедиции лучше всего говорит аттестация, данная ему самим бароном Толлем в донесении президенту Академии наук великому князю Константину Константиновичу.

В 1901 году он увековечил имя А. В. Колчака, назвав его именем один из открытых экспедицией остров в Таймырском заливе и мыс в том же районе. При этом сам Колчак во время своих полярных походов назвал другой остров и мыс именем своей невесты - Софии Федоровны Омировой - дожидавшейся его в столице. Мыс Софьи сохранил свое название и переименованиям в советское время не подвергся.

19 августа «Заря» пересекла долготу мыса Челюскин. Лейтенант Колчак, взяв с собой инструмент для определения широты и долготы, прыгнул в байдарку. За ним последовал и Толль, лодку с которым едва не перевернул неожиданно вынырнувший морж. На берегу Колчак сделал измерения, была сделана групповая фотография на фоне сооруженного гурия. К полудню десант вернулся на судно и, дав салют в честь Челюскина, путешественники отправились в плавание. Колчак и Зееберг, сделав расчеты, определили широту и долготу мыса, он оказался немного восточнее настоящего мыса Челюскин. Новый мыс назвали именем «Зари». В свое время также промахнулся и Норденшельд: так появился на картах мыс «Веги» западнее мыса Челюскин. А «Заря» теперь стала 4-м судном после «Веги» с её вспомогательным кораблем «Лена» и «Фрама» Нансена, обогнувшим северную точку Евразии.

10 сентября подул северо-восточный ветер, по воде пошел мелкий лед. Началась вторая зимовка экспедиции. Силами экспедиции вокруг домика Воллосовича вскоре был сооружен из выносимого Леной к морю плавника домик для магнитных исследований, метеорологическая станция и баня.

За неделю, проведенную в походе, Колчак на реке Балыктах наблюдал интересное явление, с которым в 1920 году столкнутся солдаты его Восточного фронта в своем знаменитом «Ледяном походе». При чрезвычайно сильном морозе река местами промерзает до дна, после чего под напором течения лед трескается, и вода продолжает течь поверх него, пока вновь не замерзнет.

Вечером 23 мая Толль, Зееберг, Протодьяконов и Горохов двинулись в сторону острова Беннетта на 3 нартах, везя с собой запаса продовольствия чуть более, чем на 2 месяца. Путь занял 2 месяца, и концу путешествия провиант был уже на исходе.

8 августа, проведя некоторые необходимые судовые работы, оставшиеся члены экспедиции, отправились в направлении острова Беннетта. Согласно воспоминаниям Катина-Ярцева, экспедиция собиралась идти проливом между островами Бельковским и Котельным. Когда же проход оказался закрыт, Матисен стал огибать Котельный с юга, чтобы через Благовещенский пролив пройти к мысу Высокому и забрать Бирулю. В мелководном проливе судно повредилось, появилась течь. До Высокого оставалось миль 15, но Матисен поосторожничал и решил попробовать обойти Новую Сибирь с южной стороны. План удалось исполнить, и к 16 августа «Заря» полным ходом шла к северу. Однако уже 17 августа лед заставил Матисена повернуть назад, и пытаться повторно зайти с запада, теперь уже не между Котельным и Бельковским, а западнее второго.

К 23 августа на «Заре» оставалась минимальная норма угля, о которой говорил в своей инструкции Толль. Даже если бы Матисен смог подойти к Беннетту, на обратный путь угля уже не оставалось. Ни одна из попыток Матисена не позволила приблизиться к Беннетту ближе 90 миль. Матисен не мог повернуть на юг, не посоветовавшись с Колчаком. Александр Васильевич, скорее всего, также не видел иного выхода, по крайней мере впоследствии он никогда не критиковал это решение и не отмежевывался от него.

30 августа в бухту Тикси вошла «Лена», тот вспомогательный пароход, что обогнул когда-то мыс Челюскин вместе с «Вегой». Опасаясь ледостава, капитан парохода дал экспедиции на сборы всего 3 дня. Колчак нашел укромный тихий уголок в бухте, куда отвели «Зарю». Бруснев оставался в селении Казачьем и должен был приготовить оленей для группы Толля, а в случае, если тот не появится до 1 февраля, ехать на Новую Сибирь и ждать его там.

В начале декабря 1902 года Колчак добрался до столицы, где вскоре уже занимался подготовкой экспедиции, целью которой было спасение группы Толля.

За Русскую полярную экспедицию Колчак был награждён орденом Святого Владимира 4-й степени. По итогам экспедиции в 1903 году Александр Васильевич был также избран действительным членом Императорского Русского географического общества.

Русско-японская война

По прибытии в Якутск Колчак узнал о нападении японского флота на русскую эскадру на рейде Порт-Артура и о начале Русско-японской войны. 28 января 1904 года он по телеграфу связался с Константином Константиновичем и попросил о своём переводе из Академии наук в Морское ведомство. Получив разрешение, Колчак ходатайствовал о направлении в Порт-Артур.

Колчак прибыл в Порт-Артур 18 марта. На следующий день лейтенант встретился с командующим Тихоокеанским флотом адмиралом С. О. Макаровым и попросил назначить на боевую должность - на миноносец. Однако Макаров смотрел на Колчака, как на человека, перешедшего ему дорогу при подготовке экспедиции по спасению Э. В. Толля, и решил его придержать, назначив 20 марта вахтенным начальником на крейсер 1-го ранга «Аскольд». Адмирал Макаров, которого Колчак, несмотря на скрытый конфликт, считал своим учителем, погиб 31 марта при взрыве на японской мине эскадренного броненосца «Петропавловск».

Колчак, больше всего не любивший монотонную и рутинную работу, добился своего перевода на минный заградитель «Амур». Перевод состоялся 17 апреля. Видимо, это было временное назначение, так как уже через четыре дня он был назначен командиром на эскадренный миноносец «Сердитый». Корабль относился ко второму отряду миноносцев, уступавших лучшим кораблям первого отряда и потому занятых на рутинных работах охраны входа в гавань или сопровождения тралящих судов. Назначение на такую работу было ещё одним разочарованием для рвущегося в бой молодого офицера.

Беспокойный и в чём-то даже авантюрный по характеру Колчак мечтал о рейдерских операциях на коммуникациях противника. Ему, скучавшему от оборонной тактики, хотелось участвовать в наступлениях, схватках с врагом лицом к лицу. Однажды на восторг сослуживца от быстрого хода судна лейтенант угрюмо ответил «Чего же хорошего? Вот если бы мы шли так вперёд, на неприятеля, было бы хорошо!»

1 мая впервые с начала военных действий на востоке Колчаку довелось принимать участие в серьёзном и опасном задании. В этот день началось выполнение операции, разработанной командиром минного заградителя «Амур» капитаном 2-го ранга Ф. Н. Ивановым. «Амур» с 50 минами на борту, не дойдя 11 миль до Золотой горы, отделяемый от японской эскадры, поставил минную банку. «Сердитый» под командованием Колчака вместе со «Скорым» шли с тралами впереди «Амура», расчищая ему путь. На следующий день, подорвавшись на расставленных минах, погибли японские броненосцы IJN Hatsuse и IJN Yashima , что стало самым громким успехом Первой Тихоокеанской эскадры за всю кампанию.

Первое самостоятельное командование Колчака боевым кораблём продолжалось до 18 октября, с почти месячным перерывом на излечение в госпитале от воспаления лёгких. И всё же Колчак успел совершить воинский подвиг на море. Ведя свою каждодневную рутинную работу, Колчак на своём миноносце ежедневно тралил внешний рейд, дежурил на проходе в бухту, обстреливал неприятеля, ставил мины. Он выбрал место для установки банки, но в ночь на 24 августа ему помешали три японских миноносца. Офицер проявил настойчивость, в ночь на 25 августа «Сердитый» вновь вышел в море, и Колчак поставил-таки 16 мин в облюбованном им месте в 20½ милях от гавани. Через 3 месяца, в ночь с 29 на 30 ноября, на расставленных Колчаком минах подорвался и затонул японский крейсер IJN Takasago. Этот успех был вторым по значению для русских военных моряков после потопления японских броненосцев IJN Hatsuse и IJN Yashima. Александр Васильевич очень гордился этим успехом, упоминал о нём в автобиографии 1918 года и на допросе в Иркутске в 1920 году.

Работа на миноносце становилась к этому времени всё однообразнее, и Колчак сожалел, что находится не в гуще событий, где решалась судьба Порт-Артура.

18 октября по собственной просьбе в связи с состоянием здоровья Колчак был переведён на сухопутный фронт, куда к этому времени переместились основные события военной кампании.

Александр Васильевич командовал батареей разнокалиберных орудий на артиллерийской позиции «Вооружённый сектор Скалистых гор», общее командование которым осуществлял капитан 2-го ранга А. А. Хоменко. В составе батареи Колчака были две небольшие батареи 47-миллиметровых пушек, стрелявшее по удалённым целям 120-миллиметровое орудие, батарея из двух 47-миллиметровых и двух 37-миллиметровых пушек. Позднее хозяйство Колчака было усилено ещё двумя старыми пушками с лёгкого крейсера «Разбойник».

В пятом часу открыли огонь почти все японские и наши батареи; стреляли 12-дюймовыми по Кумирненскому редуту. Через 10 минут сумасшедшего огня, сливавшегося в один сплошной гул и треск, все окрестности заволоклись буроватым дымом, среди которого совершенно не видны огни выстрелов и взрывания снарядов, разобрать ничего было нельзя; …среди тумана поднимается облако чёрного, бурого и белого цветов, в воздухе сверкают огоньки и белеют шарообразные клубы шрапнелей; корректировать выстрелы невозможно. Солнце тусклым от тумана блином зашло за горы, и дикая стрельба стала стихать. С моей батареи сделали по окопам около 121 выстрела. А. В. Колчак

Во время осады Порт-Артура лейтенант Колчак вёл записи, в которых систематизировал опыт артиллерийской стрельбы и собирал свидетельства о неудачной июльской попытке прорыва судов порт-артурской эскадры во Владивосток, проявляя себя вновь в качестве учёного - артиллериста и стратега.

К моменту капитуляции Порт-Артура Колчак тяжело заболел: к суставному ревматизму добавилось ранение. 22 декабря он попал в госпиталь. В апреле госпиталь был эвакуирован японцами в Нагасаки, и больным офицерам было предложено лечиться в Японии или возвращаться в Россию. Все русские офицеры предпочли Родину. 4 июня 1905 года Александр Васильевич прибыл в Санкт-Петербург, но здесь вновь обострилась его болезнь, и лейтенант опять попал в госпиталь.

Первая мировая война

Довоенная служба в Балтийском флоте

15 апреля 1912 года Колчак был назначен командиром эскадренного миноносца «Уссуриец». Александр Васильевич отправился на базу минной дивизии в Либаву.

В мае 1913 года Колчак был назначен командовать миноносцем «Пограничник», который использовался в качестве посыльного судна адмирала Эссена.

25 июня, после учебно-показательных постановок мин в финских шхерах, на борту командуемого Колчаком «Пограничника» собрались Николай II со свитой, министр И. К. Григорович, Эссен. Государь остался доволен состоянием команд и судов, Колчаку и другим командирам кораблей было объявлено «имянное монаршее благоволение».

В штабе командующего флотом стали готовить бумаги для производства Колчака в следующий чин. Аттестация, подготовленная 21 августа 1913 года непосредственным начальником Александра Васильевича командующим минной дивизией контр-адмиралом И. А. Шорре, характеризовала Колчака так:

6 декабря 1913 года «за отличие по службе» Александр Васильевич был произведён в капитаны 1-го ранга и через 3 дня уже был назначен исполняющим должность начальника оперативного отдела штаба командующего морскими силами Балтийского флота.

С 14 июля Колчак начал исполнять в штабе Эссена обязанности флаг-капитана по оперативной части. В этот день Колчак была награждён французским орденом Почётного легиона - в Россию приезжал с визитом французский президент Р. Пуанкаре.

Как один из ближайших помощников командующего Балтийским флотом Колчак сосредоточился на подготовительных мерах к стремительно приближавшейся большой войне. Работой Колчака было инспектирование отрядов флота, военно-морских баз, обдумывание защитных мер, минирования.

Война на Балтике

Вечером 16 июля штаб адмирала Эссена получил шифровку из Генерального штаба о мобилизации Балтийского флота с полуночи 17 июля. Всю ночь группа офицеров во главе с Колчаком занималась составлением инструкции для боя.

Впоследствии на допросе в 1920 году Колчак скажет:

Первые два месяца войны Колчак воевал в должности флаг-капитана, разрабатывая оперативные задания и планы, при этом всегда стремился принять участие в самом бою. Позже был переведён в штаб Эссена.

В эту войну борьба на море стала много сложнее и разносторонне, чем раньше, очень важное значение приобрели оборонительные меры, в первую очередь, в виде минных заграждений. И именно мастером ведения минной войны проявил себя Колчак. Западные союзники считали его лучшим в мире специалистом по минному делу.

В августе близ острова Оденсхольм был захвачен севший на мель немецкий крейсер SMS Magdeburg . В числе трофеев была немецкая сигнальная книга. Из неё штаб Эссена узнал, что Балтийскому флоту противостоят довольно малые силы германского флота. В результате был поставлен вопрос о переходе Балтийского флота от глухой обороны к активным действиям.

В начале сентября план активных операций был одобрен, Колчак отправился защищать его в Ставку Главковерха. Великий князь Николай Николаевич признал активные операции Балтийского флота преждевременными. Почувствовавший настороженное отношение Ставки к Эссену, Колчак тяжело переживал неудачу своей миссии, «был чрезвычайно нервен и жаловался на чрезмерный бюрократизм, мешавший продуктивной работе».

Осенью 1914 года штаб Эссена решил использовать ослабление бдительности со стороны немцев, уверенных в пассивной тактике русских морских сил, и при помощи постоянной работы миноносцев «завалить минами всё германское побережье». Колчак разработал операцию по минной блокаде немецких военно-морских баз. Первые мины были поставлены в октябре 1914 года близ Мемеля, и уже 4 ноября в районе этой минной банки пошёл ко дну германский крейсер Friedrich Carl. В ноябре была поставлена также банка близ острова Борнхольм.

В конце декабря 1914 года близ острова Рюген и банки Штольпе на путях, которыми германские судна шли из Киля, была осуществлена постановка минных полей, в которой принял активное участие капитан Колчак. Впоследствии на минах подорвались SMS Augsburg и лёгкий крейсер SMS Gazelle.

В феврале 1915 года капитан 1-го ранга А. В. Колчак командовал «полудивизионом особого назначения» из четырёх миноносцев в ходе минно-заградительной операции в Данцигской бухте. В море уже было много льда, и в ходе операции Колчаку пришлось применять свой опыт плавания в Арктике. Все миноносцы успешно достигли места постановки минного поля. Однако крейсер прикрытия «Рюрик» наскочил на камни и получил пробоину. Колчак повёл свои корабли дальше без прикрытия крейсеров. 1 февраля 1915 года Колчак поставил до 200 мин и успешно вернул свои суда на базу. Впоследствии на минах подорвались четыре крейсера (среди них крейсер «Бремен»), восемь миноносцев и 23 транспорта Германии, и командующему немецким Балтийским флотом принцу Генриху Прусскому пришлось распорядиться о запрете немецким кораблям выходить в моря до времени, когда будет найдено средство для борьбы с русскими минами.

Колчак был награждён орденом Святого Владимира 3-й степени с мечами. Имя Колчака приобрело известность и за рубежом: для обучения у него тактике минной войны англичане снарядили на Балтику группу своих морских офицеров.

В августе 1915 года германский флот, перейдя к активным действиям, предпринял попытку прорыва в Рижский залив. Его остановили именно минные заграждения: потеряв на русских минах несколько эсминцев и повредив некоторые крейсера, из-за угрозы новых потерь немцы вскоре отменили свои планы. Это привело затем и к срыву наступления их сухопутных войск на Ригу, так как оно не было поддержано с моря флотом.

В начале сентября 1915 года в связи с травмой контр-адмирала П. Л. Трухачёва временно освободилась должность начальника Минной дивизии, и её доверили Колчаку. Приняв дивизию 10 сентября, Колчак стал налаживать связи с сухопутным командованием. С командующим 12-й армией генералом Р. Д. Радко-Дмитриевым договорились общими силами препятствовать германскому наступлению вдоль берега. Дивизии Колчака предстояло отражать начавшееся крупномасштабное немецкое наступление и на воде, и на суше.

Колчак стал разрабатывать десантную операцию в германском тылу. В результате высадки был ликвидирован наблюдательный пункт противника, захвачены пленные и трофеи. 6 октября отряд из 22 офицеров и 514 нижних чинов на двух канонерских лодках под прикрытием 15 миноносцев, линкора «Слава» и авиатранспорта «Орлица» отправились в поход. Руководил операцией лично А. В. Колчак. Соотношение потерь составляло 40 человек убитыми с германской стороны против 4 раненых с русской. Германцы были вынуждены на защиту береговой линии взять войска с фронта и с беспокойством ожидать манёвров русских со стороны Рижского залива.

В середине октября, когда начались снегопады и Колчак отвёл корабли в гавань Рогокюль на Моонзундском архипелаге, на флагманский миноносец пришла телефонограмма «Неприятель теснит, прошу флот на помощь. Меликов». Утром, подойдя к побережью, узнали, что на мысе Рагоцем ещё держались русские части, отрезанные немцами от основной своей группировки. Став на бочку, миноносец «Сибирский стрелок» соединился со штабом Меликова. Остальные миноносцы Колчака подошли к берегу, открыли шрапнельный огонь по атакующим немецким цепям. В этот день русские войска отстояли свои позиции.Кроме того, Меликов просил помощи Колчака уже в своём контрнаступлении. В течение часа немецкие позиции пали, был взят город Кеммерн, а германцы поспешно бежали. 2 ноября 1915 года Николай II по докладу Радко-Дмитриева наградил Колчака орденом Святого Георгия 4-й степени. Эта награда была пожалована Александру Васильевичу за командование Минной дивизией.

Возвращение Колчака на его прежнее место службы - в штаб - оказалось непродолжительным: уже в декабре выздоровевший Трухачёв получил новое назначение, и 19 декабря Александр Васильевич уже принимал снова Минную дивизию, причём на этот раз уже как действующий её командир, на постоянной основе. Однако и за непродолжительное время работы в штабе капитан Колчак успел сделать очень важное дело: разработал план операции по минированию Виндавы, успешно реализованный позднее.

Перед тем как лёд покрыл Балтийское море, Колчак, едва успев принять Минную дивизию, предпринял новую минно-заградительную акцию в районе Виндавы. Однако планам помешал взрыв и полузатопление миноносца «Забияка», отменивший операцию. Это была первая не увенчавшаяся успехом операция Колчака.

Кроме постановок минных заграждений, Колчак часто выводил под личным командованием в море группы кораблей для охоты за различными судами противника, сторожевой службы. Неудачей закончился один из таких выходов, когда погиб сторожевой корабль «Виндава». Однако неудачи были исключениями. Как правило, проявленные командиром Минной дивизии умение, храбрость и находчивость вызывали восхищение у его подчинённых, получали быстрое распространение во флоте и в столице.

Слава, которую снискал себе Колчак, была заслуженной: к концу 1915 года потери немецкого флота в части боевых кораблей превосходили аналогичные русские в 3,4 раза; в части торговых судов - в 5,2 раза, и его личную роль в этом достижении вряд ли возможно переоценить.

В весенней кампании 1916 года, когда германцы повели наступление на Ригу, роль колчаковских крейсеров «Адмирал Макаров» и «Диана», а так же линкора «Слава» состояла в обстреле и препятствовании продвижению противника.

С принятием 23 августа 1915 года Николаем II звания Верховного главнокомандующего в Ставке отношение к флоту стало меняться в лучшую сторону. Это почувствовал и Колчак. Вскоре стало двигаться и представление его к следующему воинскому званию. 10 апреля 1916 года Александр Васильевич был произведён в контр-адмиралы.

В контр-адмиральском звании Колчак боролся на Балтике с транспортировкой железной руды из Швеции в Германию. Первая атака транспортных судов Колчаком оказалась неудачной, поэтому второй поход, 31 мая, был спланирован до мелочей. С тремя миноносцами «Новик», «Олег» и «Рюрик» Александр Васильевич в течение 30 минут потопил ряд транспортных судов, а также всех отважно вступивших с ним в бой конвоиров. В результате этой операции Германия приостановила морские перевозки из нейтральной Швеции. Последняя задача, которой Колчак занимался на Балтийском флоте, была связана с разработкой крупной десантной операции в немецком тылу в Рижском заливе.

28 июня 1916 года указом императора Колчак был произведён в вице-адмиралы и назначен командующим Черноморским флотом, став, таким образом, самым молодым из командующих флотами воюющих держав.

Война в Черном море

В начале сентября 1916 года Александр Васильевич был в Севастополе, побывав по дороге в Ставке и получив там от Государя и начальника его штаба секретные инструкции. Встреча Колчака с Николаем II в Ставке стала третьей и последней. Колчак провёл в Ставке один день 4 июля 1916 года. Верховный главнокомандующий рассказал новому командующему Черноморским флотом о ситуации на фронтах, передал содержание военно-политических соглашений с союзниками о скором вступлении в войну Румынии. В Ставке Колчак был ознакомлен с указом о награждении его орденом Святого Станислава 1-й степени.

По отработанным на Балтике методам через некоторое время под своим личным руководством Колчак провёл минирование Босфора, турецкого побережья, которое затем повторялось, и практически вообще лишил противника возможности активных действий. Подорвались на минах 6 вражеских подводных лодок.

Первая задача, поставленная Колчаком флоту, заключалась в очистке моря от вражеских военных кораблей и прекращении неприятельского судоходства вообще. Для достижения этой цели, выполнимой только при полной блокировке Босфора и болгарских портов, М. И. Смирнов начал планирование операции по минированию портов врага. Для борьбы с подводными лодками Колчак пригласил на Черноморский флот своего товарища по столичному офицерскому кружку капитана 1-го ранга Н. Н. Шрейбера, изобретателя специальной малой мины для подводных лодок; были заказаны и сети для заграждения выходов подводных лодок из портов.

Перевозки для нужд Кавказского фронта стали обеспечиваться разумным и достаточным охранением, и за всю войну это охранение не было ни разу прорвано противником, а за время командования Черноморским флотом Колчаком был потоплен лишь один русский пароход.

В конце июля началась операция по минированию Босфора. Начала операцию подводная лодка «Краб» , выставившая в самом горле пролива 60 мин. Затем по приказу Колчака был заминирован вход в пролив от берега до берега. После чего Колчак заминировал выходы из болгарских портов Варна, Зонгулдак, что сильно ударило по турецкой экономике.

К концу 1916 года командующий Черноморским флотом реализовал свою задачу, прочно заперев германо-турецкий флот, включая SMS Goeben и SMS Breslau, в Босфор, и ослабив напряжение транспортной службы русского флота.

Вместе с тем служба Колчака на Черноморском флоте была отмечена рядом неудач и потерь, которых могло и не быть. Самой крупной потерей стала гибель 7 октября 1916 года флагмана флота линкора «Императрица Мария» .

Босфорская операция

Морской отдел Ставки и штаб Черноморского флота разработали простой и дерзкий план Босфорской операции.

Было решено нанести неожиданный и стремительный удар в центр всего укреплённого района - Константинополь. Операция планировалась моряками на сентябрь 1916 года. Предполагалось сочетать действия сухопутных войск на южном крае Румынского фронта с действиями флота.

С конца 1916 года началась комплексная практическая подготовка к Босфорской операции: проводили тренировки по высадке десанта, стрельбе с кораблей, разведывательные походы отрядов миноносцев к Босфору, всесторонне изучали побережье, проводили аэрофотосъёмку. Формировалась специальная десантная Черноморская дивизия морской пехоты во главе с полковником А. И. Верховским, которую курировал лично Колчак.

31 декабря 1916 года Колчак отдал приказ о формировании Черноморской воздушной дивизии, отряды которой предполагалось развёртывать в соответствии с поступлением морских самолётов. В этот день Колчак во главе отряда из трёх броненосцев и двух авиатранспортов предпринял поход к берегам Турции, однако из-за усилившегося волнения бомбардировку берегов неприятеля с гидросамолётов пришлось отложить.

М. Смирнов уже в эмиграции писал:

События 1917 года

События февраля 1917 года в столице застали вице-адмирала Колчака в Батуме, куда он отправился на встречу с командующим Кавказским фронтом Великим князем Николаем Николаевичем для обсуждения графика морских перевозок и строительства порта в Трапезунде. 28 февраля адмирал получил телеграмму из Морского генерального штаба о бунте в Петрограде и захвате города мятежниками.

Колчак до последнего оставался верен императору и далеко не сразу признал Временное правительство. Однако в новых условиях ему пришлось по-другому организовывать свою работу, в частности, по поддержанию дисциплины на флоте. Постоянные выступления перед матросами, заигрывание с комитетами позволили относительно долгое время сохранять остатки порядка и не допустить тех трагических событий, которые произошли в это время на Балтийском флоте. Однако ввиду общего развала страны ситуация не могла не ухудшиться.

15 апреля адмирал прибыл в Петроград по вызову военного министра Гучкова. Последний надеялся использовать Колчака в роли главы военного переворота и предложил Александру Васильевичу взять на себя командование Балтийским флотом. Однако назначение Колчака на Балтику не состоялось.

В Петрограде Колчак принял участие в заседании правительства, где выступал с докладом о стратегической ситуации на Чёрном море. Его доклад произвёл благоприятное впечатление. Когда зашла речь о Босфорской операции, Алексеев решил воспользоваться ситуацией и окончательно похоронить операцию.

Колчак участвовал и в совещании командующих фронтами и армиями в штабе Северного фронта в Пскове. Оттуда адмирал вынес тяжёлое впечатление о деморализации войск на фронте, братании с германцами и скором их развале.

В Петрограде адмирал был очевидцем вооружённых солдатских манифестаций и считал, что их необходимо подавить при помощи силы. Отказ Временного правительства Корнилову, командующему столичным военным округом, в подавлении вооружённой демонстрации Колчак считал ошибкой, наравне с отказом в этом ему в случае необходимости во флоте действовать аналогично.

Вернувшись из Петрограда, Колчак занял наступательную позицию, пытаясь выйти на общероссийскую политическую сцену. Усилия адмирала по предотвращению анархии, развала флота давали плоды: Колчаку удалось поднять дух в Черноморском флоте. Под впечатлением от выступления Колчака было принято решение о посылке делегации от Черноморского флота на фронт и на Балтийский флот для поднятия боевого духа и агитации за сохранение боеспособности войск и победное завершение войны, «чтобы вели войну активно при полном напряжении сил».

Колчак в деле борьбы с пораженчеством и развалом армии и флота не ограничивался исключительно поддержкой патриотических порывов самих матросов. Командующий сам стремился активно влиять на матросскую массу.

С отъездом делегации положение на флоте ухудшилось, людей стало не хватать, между тем как антивоенная агитация усилилась. Из-за пораженческой пропаганды и агитации со стороны РСДРП (б), усилившейся после февраля 1917 года в армии и флоте, дисциплина стала падать.

Колчак продолжал регулярно выводить флот в море, так как это позволяло отвлекать людей от революционной активности и подтягивало их. Крейсеры и миноносцы продолжали обходы вражеского побережья, а подводные лодки, регулярно сменяясь, дежурили близ Босфора.

После отъезда Керенского сумятица и безвластие на Черноморском флоте стали усиливаться. 18 мая комитет эсминца «Жаркий» потребовал списать на сушу командира корабля Г. М. Веселáго «за излишнюю храбрость». Колчак приказал поставить миноносец в резерв, а Веселáго перевёл на другую должность. Недовольство моряков вызвало и решение Колчака поставить на ремонт броненосцы «Три святителя» и «Синоп» с распределением их чрезмерно революционно настроенных команд по другим портам. Росту напряжённости и левоэкстремистских настроений среди черноморцев способствовал и приезд в Севастополь делегации моряков Балтийского флота, состоявшей из большевиков и снабжённой огромным грузом большевистской литературы.

Последние недели своего командования флотом Колчак уже не ждал и не получал от правительства никакой помощи, стараясь решать все проблемы своими силами. Однако его попытки восстановить дисциплину встречали противодействие рядового состава армии и флота.

5 июня 1917 г. революционизированные матросы постановили, что офицеры обязаны сдать огнестрельное и холодное оружие. Колчак взял свою георгиевскую саблю, полученную за Порт-Артур, и выбросил ее за борт, сказав матросам:

6 июня Колчак направил Временному правительству телеграмму с сообщением о происшедшем бунте и о том, что в создавшейся обстановке он не может более оставаться на посту командующего. Не дожидаясь ответа, он передал командование контр-адмиралу В. К. Лукину.

Видя, что ситуация выходит из-под контроля, и опасаясь за жизнь Колчака, М. И. Смирнов по прямому проводу вызвал А. Д. Бубнова, который связался с Морским генштабом и просил немедленно доложить министру о необходимости вызова Колчака и Смирнова ради спасения их жизней. Ответная телеграмма Временного правительства пришла 7 июня: «Временное правительство… приказывает адмиралу Колчаку и капитану Смирнову, допустившим явный бунт, немедленно выехать в Петроград для личного доклада». Таким образом, Колчак автоматически попадал под следствие и выводился из военно-политической жизни России. Керенский, уже тогда видевший в Колчаке соперника, использовал этот шанс, чтобы отделаться от него.

Скитания

Русская военно-морская миссия в составе А. В. Колчака, М. И. Смирнова, Д. Б. Колечицкого, В. В. Безуара, И. Э. Вуич, А. М. Мезенцева покинула столицу 27 июля 1917 года. До норвежского города Бергена Александр Васильевич добирался под чужой фамилией - чтобы скрыть свои следы от немецкой разведки. Из Бергена миссия проследовала в Англию.

В Англии

В Англии Колчак провёл две недели: знакомился с морской авиацией, подводными лодками, тактикой противолодочной борьбы, посещал заводы. С английскими адмиралами у Александра Васильевича сложились хорошие отношения, союзники доверительно посвящали Колчака в военные планы.

В США

16 августа русская миссия на крейсере «Глонсестер» вышла из Глазго к берегам США, куда прибыла 28 августа 1917 года. Выяснилось, что никакой Дарданелльской операции американский флот никогда и не планировал. Отпала главная причина поездки Колчака в Америку, и с этого момента его миссия носила военно-дипломатический характер. Колчак пробыл в США около двух месяцев, за это время встречался с русскими дипломатами во главе с послом Б. А. Бахметьевым, морским и военным министрами и государственным секретарём США. 16 октября Колчака принял американский президент В. Вильсон.

Колчак по просьбе коллег-союзников поработал в американской Морской академии, где консультировал слушателей академии по минному делу.

В Сан-Франциско, уже на западном побережье США, Колчак получил телеграмму из России с предложением выставить свою кандидатуру в Учредительное собрание от кадетской партии по Черноморскому флотскому округу, на что он ответил согласием, однако его ответная телеграмма опоздала.12 октября Колчак с офицерами отправился из Сан-Франциско во Владивосток на японском пароходе «Карио-Мару».

В Японии

Через две недели пароход прибыл в японский порт Йокогама. Здесь Колчак узнал о свержении Временного правительства и захвате власти большевиками, о начале переговоров правительства Ленина с германскими властями в Бресте о сепаратном мире, позорнее и кабальнее которого Колчак не мог себе представить.

Колчаку теперь предстояло решить тяжёлый вопрос, что делать дальше, когда в России утвердилась власть, которую он не признавал, считая изменнической и повинной в развале страны.

В сложившейся обстановке своё возвращение в Россию он считал невозможным и сообщил о своём непризнании сепаратного мира союзному английскому правительству. Он просил также принять его на службу «как угодно и где угодно» для продолжения войны с Германией.

Вскоре Колчака вызвали в английское посольство и сообщили, что Великобритания охотно принимает его предложение. 30 декабря 1917 года Колчак получил сообщение о назначении на Месопотамский фронт. В первой половине января 1918 года Колчак выехал из Японии через Шанхай в Сингапур.

В Сингапуре и в Китае

В марте 1918 года, прибыв в Сингапур, Колчак получил секретное поручение срочно возвращаться в Китай для работы в Маньчжурии и Сибири. Изменение решения англичан было связано с настойчивыми ходатайствами русских дипломатов и других политических кругов, видевших в адмирале кандидата в вожди противобольшевистского движения. Первым пароходом Александр Васильевич вернулся в Шанхай, где и завершилась, не успев начаться, его английская служба.

C прибытием Колчака в Китай завершился период его зарубежных скитаний. Теперь адмирала ожидала политическая и военная борьба с большевистским режимом внутри России.

Верховный правитель России

Колчак в результате ноябрьского переворота стал Верховным правителем России. На этой должности он старался восстановить закон и порядок на подконтрольных ему территориях. Колчак провел ряд административных, военных, финансовых и социальных реформ. Так, были предприняты меры по восстановления промышленности, снабжению крестьян сельскохозяйственной техникой, освоению Северного морского пути. Более того, с конца 1918 г. Александр Васильевич начал готовить Восточный фронт к решающему весеннему наступлению 1919 г. Однако к этому времени и большевики сумели подтянуть крупные силы. Ввиду ряда серьезных причин уже к концу апреля наступление белых выдохлось, а потом они попали под мощнейший контрудар. Началось отступление, которое так и не удалось остановить.

По мере ухудшения положения на фронте начала падать дисциплина в войсках, а общество и высшие сферы оказались деморализованы. Уже к осени стало ясно, что белая борьба на востоке проиграна. Не снимая ответственности с Верховного правителя, все же отметим, что в сложившейся ситуации с ним рядом не оказалось практически никого, кто был способен помочь решить системные проблемы.

В январе 1920 г. в Иркутске Колчак был выдан чехословаками (которые больше не собирались участвовать в Гражданской войне в России и пытались максимально быстрее покинуть страну) местному революционному совету. До этого Александр Васильевич отказался бежать и спасти жизнь, заявив: «Я буду разделять судьбу армии». В ночь на 7 февраля он был расстрелян по приказу военно-революционного комитета большевиков.

Награды

• Медаль «В память царствования императора Александра III» (1896)
• Орден Святого Владимира 4-й степени (6 декабря 1903)
• Орден Святой Анны 4-й степени с надписью «За храбрость» (11 октября 1904)
• Золотое оружие «За храбрость» - сабля с надписью «За отличие в делах против неприятеля под Порт-Артуром» (12 декабря 1905)
• Орден Святого Станислава 2-й степени с мечами (12 декабря 1905)
• Большая золотая Константиновская медаль (30 января 1906)
• Серебряная медаль на Георгиевской и Александровской ленте в память Русско-японской войны 1904-1905 годов (1906)
• Мечи и бант к именному ордену Святого Владимира 4-й степени (19 марта 1907)
• Орден Святой Анны 2-й степени (6 декабря 1910)
• Медаль «В память 300-летия царствования дома Романовых» (1913)
• Французский Орден Почётного легиона офицерского креста (1914)
• Крест «За Порт-Артур» (1914)
• Медаль «В память 200-летия морского сражения при Гангуте» (1915)
• Орден Святого Владимира 3-й степени с мечами (9 февраля 1915)
• Орден Святого Георгия 4-й степени (2 ноября 1915)
• Орден Бани (1915)
• Орден Святого Станислава 1-й степени с мечами (4 июля 1916)
• Орден Святой Анны 1-й степени с мечами (1 января 1917)
• Золотое оружие - кортик Союза офицеров армии и флота (июнь 1917)
• Орден Святого Георгия 3-й степени (15 апреля 1919)

Память

Мемориальные доски в честь и память Колчака установлены на здании Морского корпуса, который окончил Колчак, в Санкт-Петербурге (2002), на здании вокзала в Иркутске, во дворе часовни Николая Мирликийского в Москве (2007). На фасаде здания Краеведческого музея (Мавританский замок, бывшее здание Русского географического общества) в Иркутске, где Колчак читал доклад об Арктической экспедиции 1901 года, восстановлена уничтоженная после революции почётная надпись в честь Колчака - рядом с именами других учёных и исследователей Сибири. Имя Колчака высечено на памятнике героям Белого движения («Галлиполийском обелиске») на парижском кладбище Сент-Женевьев-де-Буа. В Иркутске на месте «упокоения в водах Ангары» установлен крест.