Женщины в гестапо. Корреспондент: Лагерная постель
Статья «Женщины в гестапо. Корреспондент: Лагерная постель» поможет быстро сориентироваться в теме и понять, на что обратить внимание в первую очередь. Ниже представлены практические советы, порядок действий и пояснения к наиболее важным деталям.
Используйте содержание, чтобы сразу перейти к интересующему разделу.
Содержание статьи
Главное по теме
Это название стало символом зверского отношения фашистов к попавшим в плен детям
За три года существования лагеря (1941–1944) в Саласпилсе по разным данным погибло порядка ста тысяч человек, семь тысяч из них – дети.
Место, откуда не возвращались
Этот лагерь построили плененные евреи в 1941 году на территории бывшего латвийского полигона в 18 километрах от Риги рядом с одноименным поселком. Согласно документам, первоначально «Саласпилс» (нем. Kurtenhof) называли «воспитательно-трудовым», а не концентрационным лагерем.
Внушительных размеров территория, огороженная колючей проволокой, была застроена наспех сооруженными деревянными бараками. Каждый был рассчитан на 200-300 человек, но нередко в одном помещении находилось от 500 до 1000 человек.
Изначально в лагере обрекали на смерть депортированных из Германии в Латвию евреев, но с 1942 года сюда отправляли «неугодных» из самых разных стран: Франции, Германии, Австрии, Советского Союза.
Печальную известность Саласпилский лагерь получил еще и потому, что именно здесь нацисты забирали у невинных детей кровь для нужд армии и всячески издевались над малолетними узниками.
Полные доноры для рейха
Новых заключенных привозили регулярно. Их заставляли раздеваться догола и отправляли в так называемую баню. Нужно было идти пешком полкилометра по грязи, а потом мыться в ледяной воде. После этого прибывших помещали в бараки, все вещи отбирали.
Имен, фамилий, званий не было – только порядковые номера. Многие погибали практически сразу, тех же, кому удавалось выжить после нескольких дней заточения и пыток, «рассортировывали».
Детей с родителями разлучали. Если матери не отдавали, надзиратели забирали малышей силой. Стояли страшные крики и вопли. Многие женщины сходили с ума; кого-то из них помещали в больницу, а некоторых – расстреливали на месте.
Грудных младенцев и детей в возрасте до шести лет отправляли в специальный барак, где они умирали от голода и болезней. Над узниками постарше нацисты ставили опыты: впрыскивали яды, проводили операции без анестезии, брали у детей кровь, которую передавали в госпитали для раненых солдат немецкой армии. Многие дети становились «полными донорами» - у них забирали кровь до тех пор, пока те не умирали.
Учитывая, что заключенных практически не кормили: кусок хлеба и баланда из овощных отходов, количество детских смертей исчислялось сотнями в день. Трупы, словно мусор, вывозили в огромных корзинах и сжигали в печах крематория или сбрасывали в утилизационные ямы.
Заметая следы
В августе 1944 года, перед приходом советских войск, в попытке уничтожить следы злодеяний, нацисты сожгли многие бараки. Выживших заключенных вывезли в концлагерь Штуттгоф, а на территории Саласпилса до октября 1946 года содержали немецких военнопленных.
После освобождения Риги от фашистов, комиссия по расследованию нацистских злодеяний обнаружила на территории лагеря 652 детских трупа. Также были найдены массовые захоронения и останки людей: ребра, тазобедренные кости, зубы.
Одна из самых жутких фотографий, наглядно иллюстрирующая события того времени, - «Саласпилсская мадонна», труп женщины, которая обнимает мертвого младенца. Было установлено, что их погребли заживо.
Правда глаза колет
Только в 1967 году на месте лагеря возвели Саласпилсский мемориальный комплекс, который существует и по сей день. Над ансамблем трудились многие известные русские и латвийские скульпторы и архитекторы, в том числе и Эрнст Неизвестный . Дорога в Саласпилс начинается с массивной бетонной плиты, надпись на которой гласит: «За этими стенами стонет земля».
Далее на небольшом поле возвышаются фигуры-символы с «говорящими» названиями: «Несломленный», «Униженная», «Клятва», «Мать». По обе стороны от дороги стоят бараки с железными решетками, куда люди приносят цветы, детские игрушки и конфеты, а на черной мраморной стене засечки отмеряют дни, проведенные невинными в «лагере смерти».
На сегодняшний день некоторые латвийские историки кощунственно называют лагерь Саласпилс «воспитательно-трудовым» и «общественно-полезным», отказываясь признавать те зверства, которые творились под Ригой во времена Второй мировой войны.
В 2015 году в Латвии была запрещена выставка, посвященная жертвам Саласпилса. Чиновники посчитали, что подобное мероприятие навредит имиджу страны. В итоге экспозицию «Угнанное детство. Жертвы Холокоста глазами малолетних узников нацистского концлагеря Саласпилс» была проведена в Российском центре науки и культуры в Париже.
В 2017 году на пресс-конференции «Саласпилсский лагерь, история и память» также произошел скандал. Один из спикеров пытался изложить свою оригинальную точку зрения на исторические события, но получил жесткий отпор со стороны участников. «Больно слышать, как вы сегодня пытаетесь забыть о прошлом. Мы не можем допустить, чтобы столь страшные события повторились вновь. Не дай вам Бог пережить подобное», - обратилась к говорящему одна из женщин, которой удалось выжить в Саласпилсе.
Пытками часто называют различные мелкие неурядицы, происходящие со всеми в обиходе. Этого определения удостаивается воспитание непослушных детей, длительное стояние в очереди, большая стирка, последующая глажка белья и даже процесс приготовления еды. Все это, конечно, бывает очень мучительным и неприятным (хотя степень изнурительности в значительной мере зависит от характера и склонностей человека), но все же мало напоминает самые страшные пытки в истории человечества. Практика допросов «с пристрастием» и других насильственных действий в отношении узников имела место практически во всех странах мира. Временные рамки также не определены, но поскольку современному человеку психологически ближе события относительно недавние, то и внимание его привлечено к методам и специальному оборудованию, изобретенному в двадцатом веке, в частности в немецких концлагерях времен Но ведь были и древневосточные, и средневековые пытки. Фашистов учили и их коллеги из японской контрразведки, НКВД и других аналогичных карательных органов. Так зачем же было все это издевательство над людьми?
Смысл термина
Для начала, приступая к изучению какого-либо вопроса или явления, любой исследователь старается дать ему определение. «Правильно назвать - уже наполовину понять» - гласит
Итак, пытка - это сознательное причинение страданий. При этом не имеет значения природа мучений, она может быть не только физической (в виде боли, жажды, голода или лишения возможности сна), но и морально-психологической. Кстати, самые страшные пытки в истории человечества, как правило, сочетают оба «канала воздействия».
Но значение имеет не только сам факт страдания. Бессмысленное мучение называется истязанием. От него пытка отличается целенаправленностью. Иными словами, человека бьют плетью или подвешивают на дыбу не просто так, а для того, чтобы получить какой-то результат. Применяя насилие, жертву побуждают к признанию вины, разглашению скрываемой информации, а иногда и просто карают за какой-то проступок или преступление. Двадцатый век добавил в список возможных целей истязаний еще один пункт: пытки в концлагерях иногда производились с целью изучения реакции организма на невыносимые условия для определения предела человеческих возможностей. Эти эксперименты признаны Нюрнбергским трибуналом антигуманными и псевдонаучными, что не помешало изучать их результаты после разгрома нацистской Германии специалистами-физиологами стран-победительниц.
Смерть или суд
Целенаправленный характер действий предполагает, что после получения результата даже самые страшные пытки в прекращались. Продолжать их не имело смысла. Должность палача-экзекутора, как правило, занимал профессионал, знающий о болевых приемах и особенностях психологии если не все, то очень многое, и тратить его усилия на бессмысленные издевательства не было никакого смысла. После признания жертвы в преступлении ее могла ждать, в зависимости от степени цивилизованности общества, немедленная смерть или лечение с последующим преданием суду. Юридически оформленная казнь после пристрастных допросов во время следствия была характерна для карательной юстиции Германии в начальную гитлеровскую эпоху и для сталинских «открытых процессов» (шахтинское дело, суд над промпартией, расправы над троцкистами и т. д.). После придания подсудимым сносного внешнего вида их одевали в приличные костюмы и демонстрировали общественности. Сломленные морально, люди чаще всего покорно повторяли все, в чем их заставляли признаться следователи. Пытки и казни были поставлены на поток. Правдивость показаний значения не имела. И в Германии, и в СССР 30-х годов признание обвиняемого считалось «царицей улик» (А. Я. Вышинский, прокурор СССР). Жестокие пытки применялись с целью его получения.
Смертельные пытки инквизиции
Мало в какой области своей деятельности (разве что в изготовлении орудий убийства) человечество настолько преуспело. При этом следует отметить, что в последние столетия наблюдается даже некоторый регресс по сравнению с древними временами. Европейские казни и пытки женщин в Средневековье производились, как правило, по обвинению в колдовстве, а поводом чаще всего становилась внешняя привлекательность несчастной жертвы. Впрочем, инквизиция иногда осуждала и тех, кто в самом деле совершил страшные преступления, но спецификой того времени была однозначная обреченность приговоренного. Независимо от того, насколько долго длились мучения, они кончались лишь смертью осужденного. В качестве орудия казни могли использовать Железную деву, Медного быка, костер или описанный Эдгаром По маятник с острым краем, методично опускавшийся на грудь жертвы дюйм за дюймом. Ужасные пытки инквизиции отличались длительностью и сопровождались немыслимыми моральными мучениями. Предварительное расследование могло вестись с применением других хитроумных механических устройств для медленного расщепления костей пальцев и конечностей и разрыва мускульных связок. Самыми известными орудиями стали:
Металлическая раздвижная груша, применявшаяся для особо изощренной пытки женщин в Средневековье;
- «испанский сапог»;
Испанское же кресло с зажимами и жаровней для ног и ягодиц;
Железный лифчик (пектораль), надеваемый на грудь в раскаленном виде;
- «крокодилы» и специальные щипцы для раздавливания мужских гениталий.
У палачей инквизиции была и другая пыточная оснастка, о которой лучше не знать людям с чувствительной психикой.
Восток, Древний и современный
Какими бы ни были хитроумными европейские изобретатели членовредительной техники, но самые страшные пытки в истории человечества изобретены все же на Востоке. Инквизиция использовала металлические инструменты, имевшие порой весьма замысловатую конструкцию, в Азии же предпочитали все натуральное, природное (сегодня эти средства, возможно, назвали бы экологичными). Насекомые, растения, животные - все шло в ход. Восточные пытки и казни имели те же цели, что и европейские, но технически отличались длительностью и большей изощренностью. Древнеперсидские палачи, например, практиковали скафизм (от греческого слова «скафиум» - корыто). Жертву обездвиживали оковами, привязывали к корыту, заставляли есть мед и пить молоко, затем намазывали все тело сладким составом, и опускали в болото. Кровососущие насекомые заживо медленно съедали человека. Так же примерно поступали в случае казни на муравейнике, а если несчастный подлежал сожжению на палящем солнце, ему еще для пущих мучений срезали веки. Существовали и другие виды пыток, в которых использовались элементы биосистемы. Например, известно, что бамбук растет быстро, по метру в день. Достаточно просто подвесить жертву на небольшом расстоянии над молодой порослью, а оконечности стеблей срезать под острым углом. У пытаемого есть время одуматься, признаться во всем и выдать подельников. Если же он проявит упорство, то будет медленно и мучительно протыкаться растениями. Такой выбор предоставлялся, впрочем, не всегда.
Пытки как метод дознания
И в и в более поздний период различные виды пыток применялись не только инквизиторами и прочими официально признанными изуверскими структурами, но и обычными органами государственной власти, сегодня называемыми правоохранительными. Он входили в набор методик следствия и дознания. Со второй половины XVI века в России практиковались разные типы телесного воздействия, как то: кнут, подвешивание, дыба, прижигание клещами и открытым огнем, погружение в воду, и так далее. Просвещенная Европа тоже отнюдь не отличалась гуманизмом, но практика показывала, что в некоторых случаях пытки, издевательства и даже страх смерти не гарантировали выяснения истины. Более того, в отдельных случаях жертва была готова признаться в самом позорном преступлении, предпочитая ужасный конец бесконечному ужасу и боли. Известен случай с мельником, помнить о котором призывает надпись на фронтоне французского дворца правосудия. Он взял на себя под пыткой чужую вину, был казнен, а настоящий преступник был вскоре пойман.
Отмена пыток в разных странах
В конце XVII столетия начался постепенный отход от пыточной практики и переход от нее к другим, более человечным методам дознания. Одним из итогов эпохи Просвещения стало осознание того, что не жестокость наказания, а его неотвратимость влияет на снижение преступной активности. В Пруссии пытки отменили с 1754 года, эта страна стала первой, поставившей свое судопроизводство на службу гуманизму. Далее процесс пошел поступательно, разные государства последовали ее примеру в следующей последовательности:
| ГОСУДАРСТВО | Год фатического запрета пыток | Год официального запрета пыток |
| Дания | 1776 | 1787 |
| Австрия | 1780 | 1789 |
| Франция | ||
| Нидерланды | 1789 | 1789 |
| Сицилийские королевства | 1789 | 1789 |
| Австрийские Нидерланды | 1794 | 1794 |
| Венецианская республика | 1800 | 1800 |
| Бавария | 1806 | 1806 |
| Папская область | 1815 | 1815 |
| Норвегия | 1819 | 1819 |
| Ганновер | 1822 | 1822 |
| Португалия | 1826 | 1826 |
| Греция | 1827 | 1827 |
| Швейцария (*) | 1831-1854 | 1854 |
Примечание:
*) законодательства различных кантонов Швейцарии менялись в разное время указанного периода.
Отдельного упоминания заслуживают две страны - Британия и Россия.
Екатерина Великая отменила пытки в 1774 году, издав секретный указ. Этим она, с одной стороны, продолжала удерживать преступников в страхе, но, с другой, проявляла стремление следовать идеям Просвещения. Юридически оформил это решение уже Александр I в 1801 году.
Что касается Англии, то там пытки были запрещены в 1772 году, но не все, а только некоторые.
Нелегальные пытки
Законодательный запрет отнюдь не означал полного исключения их из практики досудебного расследования. Во всех странах находились представители полицейского сословия, готовые нарушить закон во имя его торжества. Другое дело, что их действия производились нелегально, и в случае разоблачения им грозило юридическое преследование. Конечно же, и методы существенно изменились. Требовалось «работать с людьми» более осторожно, не оставляя видимых следов. В XIX и XX веках в ход шли предметы тяжелые, но с мягкой поверхностью, такие как мешочки с песком, толстые тома (ирония ситуации проявлялась в том, что чаще всего это были своды законов), резиновые шланги и т. п. Не оставлялись без внимания и методы морального давления. Некоторые следователи порой угрожали суровыми наказаниями, длительными сроками и даже расправой над близкими. Это тоже были пытки. Ужас, испытываемый подследственными, побуждал их делать признания, оговаривать себя и получать незаслуженные наказания, вплоть до Большинство же служащих полиции выполняли свой долг честно, изучая улики и собирая свидетельские показания для предъявления обоснованного обвинения. Все изменилось после прихода к власти в некоторых странах тоталитарных и диктаторских режимов. Произошло это в XX веке.
После Октябрьского переворота 1917 года на территории бывшей Российской империи разразилась Гражданская война, в которой обе воюющие стороны чаще всего не считали себя связанными законодательными нормами, бывшими обязательными при царе. Пытки военнопленных с целью получения информации о противнике практиковались и белогвардейской контрразведкой, и ЧК. В годы Красного террора имели место чаще всего казни, но издевательства над представителями «класса эксплуататоров», к которым причисляли и духовенство, и дворян, и просто прилично одетых «господ», приняли массовый характер. В двадцатые, тридцатые и сороковые годы органы НКВД применяли запрещенные методы дознания, лишая подследственных сна, пищи, воды, избивая и калеча их. Делалось это с дозволения руководства, а иногда по его прямому указанию. Целью редко было выяснение правды - репрессии производились для устрашения, и задача следователя состояла в получении подписи на протоколе, содержащем признание в контрреволюционной деятельности, а также оговор других граждан. Как правило, сталинские «заплечных дел мастера» не применяли особых пыточных устройств, довольствуясь доступными предметами, такими как пресс-папье (им били по голове), или даже обычной дверью, которой прищемлялись пальцы и другие выступающие части тела.
В фашистской Германии
Пытки в концлагерях, созданных после прихода к власти Адольфа Гитлера, отличались по стилю от ранее применявшихся тем, что представляли собой странную смесь восточной изощренности с европейской практичностью. Первоначально эти «исправительные учреждения» создавались для провинившихся немцев и представителей национальных меньшинств, объявленных враждебными (цыган и евреев). Затем наступил черед экспериментов, носивших характер некоторой научности, но по жестокости превосходивших самые страшные пытки в истории человечества.
В попытках создать антидоты и вакцины нацистские врачи от СС вводили заключенным смертельные инъекции, проводили операции без анестезии, в том числе и полостные, замораживали узников, морили их жарой, не давали им спать, есть и пить. Таким образом они хотели разработать технологии «производства» идеальных солдат, не боящихся мороза, зноя и увечий, устойчивых к воздействию отравляющих веществ и болезнетворных бацилл. История пыток времен Второй мировой войны навсегда запечатлела имена докторов Плетнера и Менгеле, ставших, наряду с другими представителями преступной фашистской медицины, олицетворением бесчеловечности. Ими также проводились опыты по удлинению конечностей путем механического вытягивания, удушению людей в разряженном воздухе и прочие опыты, вызывавшие мучительную агонию, длившуюся иногда долгие часы.
Пытки женщин фашистами касались в основном разработки способов лишения их репродуктивной функции. Изучались разные методы - от простых (удаление матки) до изощренных, имевших в случае победы Рейха перспективу массового применения (облучение и воздействие химических веществ).
Все окончилось еще до Победы, в 1944 году, когда концлагеря начали освобождать советские и союзнические войска. Даже внешний вид узников красноречивее любых доказательств говорил о том, что само по себе их содержание в нечеловеческих условиях было пыткой.
Современное положение дел
Пытки фашистов стали эталоном жесткости. После разгрома Германии в 1945 году человечество радостно вздохнуло в надежде, что такое никогда уже не повторится. К великому сожалению, пусть и не в таких масштабах, но истязания плоти, глумление над человеческим достоинством и моральное унижение остаются одними из жутких признаков современного мира. Развитые страны, декларирующие свою приверженность правам и свободам, ищут юридические лазейки для создания особых территорий, на которых соблюдение их собственных законов необязательно. Узники тайных тюрем в течение многих лет подвергаются воздействиям карательных органов без предъявления им конкретных обвинений. Методы, применяющиеся военнослужащими многих стран в ходе локальных и крупных вооруженных конфликтов по отношению к пленным и просто подозреваемым в симпатиях к противнику, превосходят порой жестокостью и издевательства над людьми в нацистских концлагерях. При международном расследовании подобных прецедентов слишком часто вместо объективности можно наблюдать двойственность стандартов, когда военные преступления одной из сторон полностью или частично замалчиваются.
Наступит ли эра нового Просвещения, когда пытки будут, наконец, окончательно и бесповоротно признаны позором человечества и их запретят? Пока что надежд на это мало…
Рижская Центральная тюрьма, находящаяся по адресу: г. Рига, Матвеевская ул., которая в период немецко-фашистской оккупации Латвии являлась «фабрикой смерти», где немецко-фашистские захватчики и их пособники в лице латышских фашистов путем массовых расстрелов, голода, избиений и нечеловеческого обращения систематически методически уничтожали десятки тысяч мирных советских граждан и советских военнопленных.
Только за 1941–1942 гг. в Центральной тюрьме погибло от голода, эпидемических заболеваний и массовых расстрелов свыше 50 000 человек мирных советских граждан.
Рижская Центральная тюрьма, состоящая из 4 корпусов, рассчитана на содержание не более 2000 чел. арестованных. В период же немецко-фашистской оккупации в среднем в тюрьме постоянно содержалось до 7000 чел.
По далеко не полным данным за время немецко-фашистской оккупации г. Риги, с июля мес. 1941 г. по октябрь 1944 г., через Центральную тюрьму прошло свыше 160 тыс. человек мирных граждан и советских военнопленных, из которых 60 тыс. чел. немцами расстреляно, 30 тыс. чел. погибло от голода и эпидемических заболеваний, избиений и пыток на допросах. Значительное количество советских людей угнано немцами на каторгу в Германию и выслано в разные лагеря /в основном в Саласпилский/, где также в основной своей массе разными методами уничтожено немецко-фашистскими захватчиками. Кроме того, уничтожено не поддающееся подсчету значительное количество советских граждан в Срочной тюрьме и застенках гестапо и префектуре.
РЕЖИМ СОДЕРЖАНИЯСуточный рацион питания заключенных состоял из 150200 граммов хлеба наполовину из опилок и 0,5 литра супа из разных отбросов и трав.
Допросы заключенных проводились немецкими и латышскими следователями прямо в тюрьме во втором корпусе внизу и в канцелярии первого корпуса тюрьмы. При допросах систематически били и истязали заключенных. Применялись всевозможные пытки и истязания, как то: били по лицу хлыстом, жгли огнем руки, ноги; засовывали иголки под ногти, пытали на электрических стульях, выбивали зубы, выкалывали глаза, и другие методы вандализма.
«В Центральную тюрьму я прибыл 18 августа 1941 г., там был страшный голод, заключенному давали 200 граммов хлеба в день, а по воскресеньям – 150 гр. и один литр баланды, сваренной из разной травы без жиров и мяса.
От голода ежедневно умирало в среднем 35 чел. Это продолжалось до апреля мес.1942 г. Кроме этого, от тифа очень много умирало. Допросы заключенных проводились прямо в тюрьме. Во втором корпусе внизу и в канцелярии первого корпуса тюрьмы. На допрос выстраивали по очереди в коридоре по 200 чел., ставили лицом к стенке. Допрашивали и били заключенных день и ночь. От избиений и истязаний неслись сплошные вопли, стоны и крики.
Пытки были многочисленные: клали голого на скамейку, на них, заключенных, в сапогах танцевали полицейские. Мне лично в рот совали дуло револьвера, приказывали стиснуть зубы, а потом вырывали с силой дуло револьвера изо рта вместе с зубами. Клали голого на скамейку, двое становились на плечи и ноги, а третий избивал. Жгли огнем ногти рук. Били по лицу хлыстом. Женщин раздевали догола, заставляли танцевать и петь, кололи иголками и даже во влагалище засовывали резиновые палки.
Следователи применяли и такие издевательства: приглашали заключенного садиться, предлагали из портсигара взять папироску, и когда заключенный протягивал руку за папироской, следователь моментально захлопывал портсигар с таким расчетом, что у заключенного, бравшего папиросу, с руки срезались кожа и ногти.
Видимо, в крышке портсигара для этого было специальное приспособление. Избиения и издевательства были многочисленные. Делали и так, что надзиратели врывались в камеры и спрашивали заключенных: «На что жалуетесь?» Когда отвечали «холодно», то после этого по 9 чел. вызывали в коридор из камеры, избивали резиновыми палками, а потом спрашивали: «теперь тепло, ну до свидания». Меня лично допрашивали 11 раз, из них семь раз избивали до крови, отчего у меня выбили зубы, я потерял свое здоровье».
/Из показаний б. заключенного Рижской Центральной тюрьмы Трифонова Я.Я. от 16/XI-44 г. л. д. № 129/
«В Рижской тюрьме нас держали в битком набитых камерах. Заключенные стояли на ногах, так, в четвертом корпусе в камере № 6, где я находился, вместо 20 чел. положенных содержалось 86 чел. заключенных. Такое же положение было и в других камерах. Хлеба в тюрьме давали 190 граммов и 1/2 литра супа в день, а евреям давали только половину этой порции.
В тюрьме при допросах следователи-немцы и их приспешники латыши очень избивали заключенных; били резиновыми плетками, скамейками, револьверами, всовывали дуло револьвера в рот, били скамейкой по голове. От этих побоев многие, возвратившись в камеры, умирали, а многих убивали на месте допроса.
Особенно зверствовали немецкие следователи».
/Из показаний свидет. б. заключенного Лаукса Р.Я. от 21/Х-44 г. л. д. № 11 об.-12/
«Находясь арестованным в Рижской Центральной тюрьме со 2 июня 1943 по 16 августа 1943 г. в первом корпусе, я был живым свидетелем, как, вызывая на допрос, следователи политических заключенных избивали резиновыми дубинками, и когда избиваемый на допросе падал, теряя сознание, его отливали водой и продолжали допрос, а после этого умирающего уносили в другое место, где он умирал, а трупы вывозили из тюрьмы. Избиение заключенных на допросах было зверское.
/Из показаний б. заключенного Зарайкина С.Е. от 22/Х-44 г. л. д. № 15–16/
«Во время моего нахождения в Центральной тюрьме г. Риги с 1 октября 1941 г. по 18 мая 1942 г. держали меня и других заключенных на голодном пайке. Хлеба давали 180 граммов в день, перемешанного с разными суррогатами, горького вкуса. Кроме этого, давали 1/2 литра супа в день, сваренного без мяса и жиров вместе с разной травой. Надзиратели также ежедневно беспощадно избивали. Приходили в камеру пьяные надзиратели, избивали резиновыми дубинками, так что после этого человек не мог три дня подняться. При допросах следователи в тюрьме страшно избивали, выбивали зубы. Особенно зверски расправлялись с женщинами. Так, например, одну гр. г. Риги Янсон Анну в 1942 г. вызвал на допрос немецкий следователь. Положил ее на диван, сели ей на голову и на ноги, а резиновой палкой сперва избили, а потом совали во влагалище и ее всю окровавленную принесли в камеру, а потом через несколько дней расстреляли».
/Из показаний б. заключенного Лаугалайтиса К.А. от 2/XI-44 г. л. д. № 25, 26/
Характерные показания о режиме в Центральной Рижской тюрьме дает адвокат Мункевич К.Г., который просидел в тюрьме 14 месяцев, т. е. с 12/IX-42 г. по 10/XI-43 г
Мункевич показал:
«В Центральной тюрьме арестованным в распределительных камерах приходилось спать на голых досках без ничего. После распределения по камерам каждому дали по мешку с какой-то неимоверно пыльной трухой и нечто похожее на бывшее одеяло и больше ничего. Иметь свою подушку, простыню и прочее запрещалось. Помещения арестованного – камеры не отапливались, пол асфальтовый холодный, окна с разбитыми стеклами без вторых рам. Зимой страдания от сырости и холода. Нары полны клопов, а мешки и одеяла богато населены вшами. В уборную оправиться выпускали
2 раза в день – утром и после обеда на 15 минут. В уборных по 2 только сиденья, заключенные не могут в 15 минут отправить свои естественные надобности. Для этого приходилось пользоваться только парашей.
В Центральной тюрьме пищу отпускали заключенным
3 раза в день – утром, обедом, вечером. Давали по 300 граммов хлеба в день, утром теплую бурую жидкость – будто кофе поллитра на человека без сахару, на обед литр «супа» – тоже жидкое «варево» со следами крупы, картофеля и еще чего-то другого. 2 раза в неделю суп был из силоса, который дают скоту. В этом «супе» попадались всякие отбросы и предметы, часто подошвы от сапог, сапожные подковки /немецкие/, куски дерева и прочее. Есть этот суп рискнули лишь те, которые не имеют совершенно приношений от родных и с голоду ели без разбору, что ни давали. Это были русские, не рижане и заключенные пленные. На тюремном пайке жить было нельзя. Рано или поздно, смотря по крепости организма, смерть от истощения /голода/ неизбежна. Одежда тюремная – брюки, пиджак старые, изорванные, шерстяные, полушерстяные и полотняные, белье – рубахи и нижние штаны – полотняные, почти немытые. Ввиду этого вши и другие насекомые и заболевания от заражения бельем от больных.
Заключенные, не имеющие приношения от родных, ели всякие отбросы, даже из сорных ям тюрьмы, как то: кости, сгнивший картофель, картофельную шелуху, заплесневевший хлеб.
Были случаи, когда голодный пленный проглотил на дорожке валявшуюся задавленную мышь. Бывали случаи, что голодные рвали траву на дворе на прогулке и ели.
При допросах заключенных в широком масштабе применяли так называемую палочную систему и другие «культурные» немецкие приемы. Общую массу заключенных, особенно русских, подозреваемых в коммунизме или в сочувствии к коммунизму, избивали и истязали приемами и способами, какими вообще можно человека истязать и мучить. Вызванным на допрос, значит быть избитым, высеченным, с выбитыми зубами и поломанными челюстями.
Обычным приемом допрашивающего было предложить заключенному папироску, и лишь тот вытягивал руку за папироской, получал сильный улар кулаком в лицо, куда попадало, в глаз, по носу, по скулам и челюстям, затем следовали особые специальные приемы истязания, как то:
1. Одновременно ударами в челюсть и в затылок оглушали допрашиваемого. Заставляли нагибаться, связывали руки на спину, брали голову заключенного между ног и резиновым стеком били по мягким задним частям истязуемого.
2. Заставляли заключенного раздеть догола ноги и затем резиновым стеком били по подошвам ног лежащего арестованного. Видел заключенных с избитыми черными подошвами ног, спиной, задней мягкой частью, грудью, руками выше кисти до плеча.
3. Заставляли заключенного вытянуть вперед обе руки и медленно приседать почти до пяток, и так медленно приподниматься несметное число раз до изнеможения. Изнемогающего и ослабевшего заключенного поощряли ударами резинового стека, кулаком в затылок, в лицо и т. д.
4. Некоторые молодые следователи в истязаниях доходили до садизма, топтали свою беззащитную жертву ногами по животу до тех пор, пока у несчастного выделялся кал и прочие выделения, заставляли мучимого съедать. Поджигали зажженной папиросой кожу на шее и на лице, особенно у женщин.
5. Нередко были случаи изнасилования женщин следователями во время допросов и «охранителями» одиночных камер.
6. По рассказам заключенного Покулиса /расстрелянного 5/V-1943 г./, практиковался и такой прием – подвешивали заключенного ногами вверх, что, говорят, очень мучительно, и держали жертву в таком положении до тех пор, пока не подпишет требуемое признание. Если жертва теряла сознание, то ее спускали с подвески, пока не очнется, затем прием повторяли. Упорно не сознающихся в требуемых от него признаниях подвешивали и избивали резиновым стеком по всем частям тела до тех пор, пока или не даст признание, или не превратится в полутруп.
7. Прибегали и к массовым избиениям заключенных в камерах – для этого напаивали низшую стражу, надзирателей, которые затем врывались в камеры и резиновым стеком стегали заключенных без разбору, как кому попало, и не дай бог запротестовать или сопротивляться, тогда вряд ли быть более живу. Сейчас пришьют дело по сопротивлению тюремному начальству, что в свою очередь влекло за собой расстрелы.
8. Более выносливых и упорных делали «послушными» при помощи специального карцера-мешка на сквозняке при хлебе и воде на разные сроки. Заключенного, легко одетого, а иногда только в нижнем белье, помещали в такой карцер-мешок, где можно только стоять, на нестерпимом сквозняке, заключенного Антона Яблонского, сидевшего по одному со мною делу и расстрелянного 5 мая 1944 г., продержали в таком карцере 2 недели, чтобы вырвать у него признание. Яблонский после 2-недельного пребывания в карцере был доставлен в рабочий корпус в мою палату еле-еле влачащим ноги. Расстрелянный в октябре 1943 г. актер Рижской русской драмы Борис Кузьмич Перов после одного допроса более чем на месяц потерял способность владеть ногами, и мы его носили в уборную на руках».
/Показания свидетеля Мункевича К.Г. от 10/XI-44 г. л. д. № 91–98/
О нечеловеческом режиме в Центральной Рижской тюрьме и истязаниях и пытках заключенных советских граждан надзирателями и следователями при допросах подтверждают следующие допрошенные бывшие заключенные Рижской Центральной тюрьмы: Якобсон М.Я. л. д. № 20–21, Виба Э.Я. л. д. № 86, Рагозин Н.А. л. д. № 116, Энгелис И. л. д. № 118, Кузьмин Ф.В. л. д. № 121, Буковский Д.В. л. д. № 152–156, Боршан О.Ф. л. д. № 159–161, Озолин Екабс л. д. № 166, Целиньш Л.И. л. д. № 168, Якобсон Ю.Я. л. д. № 171, Марков К.Р. л. д. № 143–174, Пуриньш Ф. л. д. № 175, Олиньш Э. л. д. № 179–180, Зегелис Ф. л. д. № 185–186, Вальфрид П. л. д. № 192, Озолин Е. л. д. № 214а-215.
Аналогичные показания о режиме в Центральной Рижской тюрьме и пытках и истязаниях заключенных со стороны немецко-фашистских извергов дают допрошенные лица из числа бывш. при немецкой оккупации надзирателей Центральной Рижской тюрьмы и других служащих этой тюрьмы.
Так, бывший надзиратель Рижской Центральной тюрьмы Лиукрастиньш на допросе 5/XI-44 г. показал:
«Все камеры были переполнены. В больших камерах, где можно водворить самое большее до 32 чел., сажали 100 и больше. Таким образом заключенным негде было лежать, воздух был нестерпим.
Нельзя назвать питанием то, чем кормили заключенных. Суп, если так можно его назвать, состоял из воды с какими-то листьями.
Немцы допрашивали в 2 кабинетах в 1-м корпусе на 1-м этаже.
При допросах арестованных заставляли до 100 раз садиться и вставать. Кроме того, они, окончательно заморившись, подвергались избиениям собачьими палками и боксерными рукавицами».
/Л. д. № 72/
Допрошенный в качестве свидетеля бывший надзиратель Рижской Центральной тюрьмы Усанс Д.С. показал:
«В нормальных условиях в одной большой камере можно содержать до 25 чел., а тогда было от 100 до 150 чел. Я был надзирателем во 2-м корпусе, на втором этаже. Заключенных на допрос вели на первый этаж, где они ожидали свою очередь к следователям. Для допросов использовались 14 камер. Следователи при допросах были обычно пьяные, подвергали избиению резиновыми дубинками. Когда следователи избивали, они собирались по пять-шесть. Стоны и крики заключенных были слышны по всему коридору, даже на третьем этаже. Немцы, допрашивавшие в отдельной камере около административного дома, где на дверях было написано „Не тревожить!“, заключенных избивали кожаными плетками с тонким концом и рукавицами боксеров. Заставляли по 100–150 раз приседать и вставать. В камерах, где производились допросы на стенах были следы ударов и кровь. Особенно зверски избивал заключенных некий Радзиньш, который находился на службе в СД».
/Показания Усанса Д.С. от 5/XI-44 г. л. д. № 65/
Вышеизложенные показания подтверждают такие следующие допрошенные бывшие служащие Рижской Центральной тюрьмы: б. надзиратели Каиров А.Ф. л. д. № 5758, Упритис Я.Ю. л. д. № 68–69, б. тюремный фельдшер Янковский Р. Б. л. д. № 76–80, машин. тюрьмы Шентер В.П. л. д. № 197–198, б. расчетчик по ценностям заключен. Берг В.Ф. л. д. № 200.
Значительное количество мирных советских граждан, арестованных в период немецко-фашистской оккупации г. Рига, перед заключением в Рижскую Центральную тюрьму «обрабатывалось» в помещении Гестапо или в префектурах гор. Риги. Здесь, т. е. в Гестапо и префектурах, немцы и их пособники латышские фашисты также изощрялись во всевозможных пытках и истязаниях над арестованными.
Побывавшие в застенках и подвалах Гестапо и префектур мирные советские граждане показывают:
«2 января 1942 г. меня больную с постели арестовали трое агентов латышской политической полиции. Одного звали Скубиш. Ночью меня отправили в префектуру и поместили в общей камере. Там на голом, ужасно грязном полу лежали около 25 арестованных. Один раз в день нас кормили супом из гнилых внутренностей /кишками, легкими/, который страшно вонял. Хлеба выдавали по ломтику в сутки около 150 граммов. Все мужчины были обросшие бородой. Вши, блохи, клопы нас кусали днем и ночью.
Эта камера считалась собирательной. Из нее брали по десять – пятнадцать человек в тюрьму и в лагерь Саласпилс на расстрел. Так как тюрьма и лагери были переполнены, мы в этой собирательной комнате жили кто два, кто пять месяцев. Я провела там пять с половиной недель без куска мыла, без того чтобы ночью раздеться. Воздух был ужасный.
Активистка Александра Жилвинская там сидела уже с июля месяца. Она при аресте была беременна. Ее на допросах так били и топтали ногами, что у нее открылись преждевременные роды. Она без помощи врача теряла кровь еще в январе мес.
В это время травили и расстреливали совершенно для немцев безопасных людей. Например, я познакомилась с 16-летним мальчиком – пионервожатым, которого привезли из деревни в январе мес. и он оставался в тюрьме еще до июля. Этого мальчика так избивали, что он не мог ни стоять /били по пяткам/, ни сидеть, ни лежать. Вся его спина была в крови, из чулок сочилась кровь. Он мог держаться только стоя на коленях или лежа на животе, но лежать днем не позволялось».
/Сообщение журналистки Веры Ванаг от 29/Х-44 г. л. д. № 33–34/
«Меня арестовали и держали в заключении за то, что я состояла членом МОПРа и дома был портрет тов. Сталина, и за то, что я усомнилась в правильности немецко-фашистской пропаганды, когда немцы в газетах публиковали снимки якобы замученных Красной Армией граждан с обрезанными носами, оторванными ногтями и тому подобными зверствами. Я заявила, что этими делами Красная Армия не занимается. Я просидела в Гестапо на бульваре Райниса 7 дней, в Центральной Рижской тюрьме, камера № 6, первый корпус, с 10 октября 1943 г. в Саласпилском лагере.
Про нахождение в Гестапо могу сказать, что там немцы при допросе безжалостно уродовали советских людей, так, например: со мной вместе в камере № 1 сидела Фирсова Мелания 20 лет, русская. Ее обвиняли в том, что она помогала пленным. Когда ее взяли на допрос в период с 8 до 12 сентября 1943 г., в один из дней с допроса она вернулась вся избитая, вся голова была в крови, из носа текла кровь, губы были распухшие. В этой камере на стенах я прочитала следующие надписи: «Когда этим скотам будет конец, меня били до бессознания. Аня», «Мне смертный приговор, а мне только 18 лет. Дзидра». Эти надписи были и на досках, где лежали заключенные».
/Сообщение Виба Э.Я. л. д. № 86/
«Я лично был арестован в конце июля 1944 г. двумя латышскими служащими политической полиции, которые старались обставить арест наибольшими издевательствами. Хотели сначала вести меня в трусиках, и большого труда стоило уговорить их разрешить мне одеть брюки.
Пешком мы направились в помещение префектуры, где в 3-м этаже помещалась латышская политическая полиция. Я был помещен в общую камеру, набитую до такой степени людьми, что лежать могли только особенно привилегированные, почти же все остальные и сидеть могли, только скрючившись. Жара и духота стояла невыносимая, и большинство сидело в одних штанах, сняв даже рубашки, чтобы хоть слегка облегчить себя. Кормили нас куском хлеба в день и водой. Заключенные время от времени вызывались наверх на допрос и большей частью возвращались избитые. Один юноша, обвиняемый в том, что был комсомольцем, имел под глазами опухоль, после избиения, с яблоко величиной. При вызове на допрос вызываемый обычно спешно хватал и одевал куртку или что-либо подобное, чтобы ослабить боль от ударов резиновой дубинкой, обычным орудием допроса как немцев, так и латышских помощников. Били не только по спине, но и по животу. Евреев и евреек раздевали догола. Пьяные следователи поливали из брандспойтов, заставляли совокупляться, а когда один из евреев уверял, что он это физически не в состоянии сделать, его заставляли лизать половые органы женщины. В одной камере со мной находились оперный певец Приедниек-Кавара, балетмейстер Леопайтис /был бит при допросе/, клоун Коно, известный хирург Иозеф. За несколько дней до моего ареста его избили в камере, куда явились пьяные немцы и потребовали, чтобы им указали коммунистов и евреев. Арестанты отговаривались, что коммунисты уже все расстреляны, а единственного еврея скрыть не могли. Немцы велели ему /Иозефу/ стать к стене и стали целить в него из револьверов, то опуская их, то снова поднимая. Эта моральная пытка была прекращена одним находчивым арестантом, взмолившимся, чтобы при расстреле не замазали кровью его вещи. Немцы тогда прекратили «расстрел», стали избивать Иозефа, повалив его на пол. Били ногами в живот».
/Из сообщения доцента юридического факультета Латвийского Госуниверситета Буковского Д.В. от 17/XI-44 г. л. д. № 2–3/
«Перед помещением меня в тюрьму меня [отвели] в Гестапо, бульвар Райниса, № 6, избили до бессознания, били кулаками по голове сразу 2 человека, так избили, что у меня вся голова синяя, потом, когда я упала, топтали меня ногами. За тот период, когда меня арестовали немецкие фашисты, все мое имущество из квартиры разграбили, и я сейчас осталась без всякого имущества».
/Из сообщения б. заключенной Рижской Центральной тюрьмы гр. Целиньш Л.И. от 21/XI-44 г. л. д. № 168/
О пытках и издевательствах над арестованными советскими гражданами со стороны немецких фашистов в Гестапо и Префектурах показывают при допросе еще ряд пострадавших и свидетелей, как то: Юст Д.С. л. д. № 85, Мункевич К.Г. л. д. № 87–90, Абрамцев И.В. л. д. № 117, Озолин Екабе л. д. № 166, Олиньш Э. л. д. № 179, Зегелис Ф. л. д. № 185, Вальфрид Приеда л. д. № 192.
МАССОВЫЕ РАССТРЕЛЫИз опроса бывших заключенных Рижской Центральной тюрьмы, б. надзирателей и других служащих этой тюрьмы и очевидцев установлено, что за период с июля мес. 1941 г. по сентябрь мес. 1944 г. немецко-фашистские захватчики мирных граждан и советских военнопленных только из Рижской Центральной тюрьмы расстреляли более 60 000 чел.
В то же время из заявления самих работников гестапо видно, что ими с июля мес. 1941 г. по 1 октября 1943 г. из всех Рижских тюрем и застенков расстреляно 88 000 человек мирных советских граждан, в том числе 1300 чел. студентов Латвийского Госуниверситета /без евреев/.
Учитывая, что подавляющее большинство расстрелянных прошло через Рижскую Центральную тюрьму, поэтому цифру в 60 000 чел. расстрелянных нужно считать заниженной, так как, по всей вероятности, расстреляно значительно больше, чем установлено по показаниям свидетелей.
По этому вопросу допрошенный в качестве свидетеля гр. Биелис Э.Я. показал:
«С начала оккупации г. Рига немцы сразу начали проводить массовые репрессии против жителей г. Риги. Арестовывались и расстреливались через застенки Гестапо и рижские тюрьмы большие массы жителей: латышей, поляков, русских, евреев. В ноябре мес. 1943 г. я был в парикмахерской по ул. Красноармейской, д. № 41, и там зашел разговор о том, что якобы советские газеты пишут, что в Риге немцы расстреляли около 300 тысяч населения. Опровергая это, один из сидевших там работников Гестапо заявил, что на 1 октября 1943 г. расстреляно в г. Риге через все места заключений не 300 тыс., а только 88 000 человек: латышей, русских, поляков. Но в этот счет не входят евреи, потому что им как нации, которая подлежит истреблению, ведется особый счет. Сколько евреев расстреляно, он не сказал».
/Показания Биелиса Э.Я. от 7/XII-44 г. л. д. № 220/об./
Наиболее массовые акции расстрелов заключенных из Рижской Центральной тюрьмы следующие:
«В течение июля мес. 1941 г. ежедневно вывозили из Центральной тюрьмы на расстрел в Бикиернекский лес по 400–500 чел.
Таким образом, в течение июля мес. 1941 г. расстреляно 12–15 тыс. человек мирных советских граждан, среди которых было до 10 тысяч евреев».
/Показания бывшего фельдшера Рижской Центральной тюрьмы Янковского Р.Б. от 6/XI-44 г. л. д. № 76 об./
«За период с 18 августа 1941 г. по 25 сентября 1942 г. было вывезено из Центральной Рижской тюрьмы на расстрел в Бикиернекский, Румбульский, Саласпилский леса не менее 20 000 человек, из них следующие большие акции расстрелов: в середине марта мес. 1942 г. – 263 чел.; апрель мес. 1942 г. – 260 чел.; 5 мая 1942 г. – 180 чел.; 13 июля 1942 г. – 150 чел.; в сентябре мес. 1942 г. – 136 чел.»
/Показания бывшего заключенного Рижской Центральной тюрьмы Трифонова Я.Я. от 17/XI-44 г. л. д. № 130 об./
С августа мес. 1942 г. по май мес. 1943 г. в среднем вывозили из Центральной Рижской тюрьмы на расстрел не менее 100 чел. Таким образом, за этот период расстреляно не менее 25–30 тыс.
Наиболее крупные акции расстрелов в этот период: 2/IX-42 г. – 232 человека; 1/VII-43 г. – 152 человека.
На протяжении 1943 года вывозили на расстрел из Центральной тюрьмы в среднем по 80 человек 2 раза в месяц. Таким образом за вышеуказанное время расстреляно не менее 2000 человек.
В августе – сентябре мес. 1944 г. вывезено на расстрел из Центральной тюрьмы 3000 чел.
Основная масса заключенных мирных советских граждан вывозилась из Рижской Центральной тюрьмы на расстрел в Бикиернекский лес. Часть расстреливали в Дрейлинском, Румбульском, Саласпилском лесах.
Расстрелы практиковались немецко-фашистскими захватчиками непосредственно на территории Рижской Центральной тюрьмы у 4-го корпуса. Так, осенью 1941 г. там было расстреляно 9 чел. в день, зимой 1941 г. – 13 чел. в день.
Кроме расстрелов на территории тюрьмы в 5-м корпусе немцы организовали повешение заключенных.
Так, за период с 18/VIII-41 г по 25/IX-42 г повешено в 5-м корпусе Центральной тюрьмы свыше 200 человек заключенных советских граждан.
О массовых расстрелах мирных граждан в Рижской Центральной тюрьме немецко-фашистскими захватчиками и количестве расстрелянных показывают следующие допрошенные свидетели и заявители: Лаукс Р.Я. л. д. № 11–12; Зарайкин С.Е. л. д. № 15 об.; Якобсон М.Я. л. д. № 21; Каиров А.Ф. л. д. № 58, Усанс Д.С. л. д. № 60–61; Циритис Я.Ю. л. д. № 65; Лиукрастиньш Е.В. л. д. № 68; Янковский Р.Б. л. д. № 103, Абрамцев И.В. л. д. № 117; Трифонов Я.Я. л. д. № 129–131; Буковский Д.В. л. д. № 158; Целиньш Л.И. л. д. № 168, Марков К.А. л. д. № 173, Зегелис Ф. л. д. № 186, Биелис Э.Я. л. д. № 220, Милтерс Р.П. л. д. № 223.
СМЕРТНОСТЬ ОТ ГОЛОДА, ЭПИДЕМИЙ И ИСТЯЗАНИЙИсключительно большая смертность заключенных мирных граждан в Рижской Центральной тюрьме была от голода, эпидемических заболеваний, в основном тифом, и истязаний немецко-фашистских палачей при допросах.
В среднем умирало от голода 30–35 человек в день, от тифа 20–30 чел. и десятки людей после истязаний при допросах. Таким образом, за период оккупации г Риги немецко-фашистскими захватчиками уничтожено 20–30 тыс. человек.
Так, за период с июня мес. по август мес.1943 г. немецко-фашистскими палачами только по одной камере забито до смерти при допросах 50 человек.
Допрошенные б. заключенные и служащие Центральной Рижской показывают:
«Зимой 1942 г. в тюрьме был тиф. Умирало по 20–30 чел. в день».
«В тюрьме при допросах следователи немцы и латыши очень избивали заключенных. От этих побоев многие возвращались в камеры и умирали, а многих убивали на месте допроса».
/Показания Лаукса Р.Я. от 20/X-44 г. л. д. № 11 об.-12/
«Избиение заключенных при допросах было зверское. В той камере, где я находился, т. е. из 100 чел. за период моего нахождения в тюрьме, за 2 месяца с половиной с допросов не вернулось более 50. Все они погибли на допросах».
/Показания Зарайкина С.Е. от 22/X-44 г. л. д. № 15 об./
«От голода ежедневно умирало в среднем 35 чел. Это продолжалось до апреля мес. 1942 г. Кроме того, от тифа также очень много умирало».
/Показания Трифонова Я.Я. от 16/XI-44 г. л. д. № 129/
МЕСТА ЗАХОРОНЕНИЯ«Примерно в декабре мес. 1941 г. распространился тиф и дизентерия. В камере нас было 48 чел., из которых здоровых только двое. Фельдшер Янковский ежедневно был пьян. К врачу не направлял. Если спрашивали лекарства, отвечал, что не нужно было связываться с коммунистами. Во время болезни нас кормили гнилой капустой, где мы находили гвозди, спички, окурки, песок. Ежедневно умирало 25–30 чел. В декабре и январе 1941/42 г. умерло примерно 4500 чел.»
Захоронены расстрелянные заключенные советские граждане из Рижской Центральной тюрьмы по месту расстрела, т. е. тех, которых вывозили на расстрел в Бикиернекский лес, Румбульский, Саласпилский лес /около концлагеря/ и др. местах.
Там же захоронены, а затем летом 1944 г. были сожжены. Расстрелянных же на территории Рижской Центральной тюрьмы и умерших от голода, эпидемий и истязаний хоронили на Матвеевском кладбище около тюрьмы, где имеются могилы площадью 500 м дл. 100 м ширины.
УГОН В НЕМЕЦКОЕ РАБСТВОНаиболее физически здоровых из числа заключенных немецко-фашистские захватчики отправляли на каторгу в Германию. Какое количество заключенных угнано из рижских тюрьм, не установлено. Известно, что в начале мая
1942 г. из Центральной тюрьмы было отправлено 400 чел. на каторгу в Германию.
По делу опрошено 44 человека свидетелей.
УПОЛНОМОЧЕННЫЙ НКВД ЛССР и ЧРК
(подпись)
Нач. Отд. НКГБ ЛССР капитан г/б
/подпись/
ГА РФ. Ф. 7021. Оп. 93. Д.17. Л. 244–248. Подлинник. Машинопись.
Интереснейшие документы на днях опубликовал блогер http://komandante-07.livejournal.com/ , свидетельствующие о зверствах украинских националистов из ОУН-УПА против поляков в 1940-е годы. Правдивые доказательства, того что сейчас всячески стараются не замечать европейские и американские политики и чиновники, поддерживающие киевскую хунту, по сути режим потомков тех фашиствующих украинских радикалов, 70 лет назад заливших кровью Восточную Европу. Смотрите, а кто может, покажите это европейцам и американцам - кого они привели к власти в Киеве и кому готовы оказать военную помощь! Это безумие…
И конечно, самый необъяснимый абсурд заключается в том, что Польша, как наиболее пострадавшая от ОУН-УПА страна, сейчас открыто поддерживает потомков украинских радикалов, тех самых, которые менее века назад замучили и уничтожили тысячи поляков - женщин, детей и стариков! Неужели больше не работает историческая память польского народа или зажили национальные раны после страшной трагедии, всего за каких-то 70 лет!?
На переднем плане дети - Януш Белавски, 3 года, сын Адели; Роман Белавски, 5 лет, сын Чеславы, а также Ядвига Белавска, 18 лет и другие. Эти перечисленные польские жертвы - результат резни, совершённой ОУН - УПА.
ЛИПНИКИ (LIPNIKI), повят Костополь, воеводство луцкое. 26 марта 1943.
Свезённые на идентификацию и похороны трупы поляков - жертв резни, совершённой ОУН - УПА. За забором стоит Йержи Скулски, который спас жизнь благодаря имеющемуся огнестрельному оружию (видному на фотографии).
Двуручная пила - хорошо, но долго. Топором быстрее. На снимке - зарубленная бандеровцами польская семья в Мациеве (Лукове), февраль 1944 г. В дальнем углу на подушке что-то лежит. Отсюда плохо видно.
А лежат там - отрубленные человеческие пальцы. Перед смертью бандеровцы пытали своих жертв.
ЛИПНИКИ (LIPNIKI), повят Костополь, воеводство луцкое. 26 марта 1943.
Центральный фрагмент братской могилы поляков - жертв украинской резни, совершённой ОУН - УПА (OUN - UPA), - перед похоронами около Народного Дома.
КАТАРИНОВКА (KATARZYNÓWKA), повят Луцк, воеводство луцкое. 7/8 мая 1943.
На плане трое детей: двое сыновей Петра Мекала и Анели из Гвяздовских - Януш (3 года) с поломанными конечностями и Марек (2 года), заколотый штыками, а в середине лежит дочка Станислава Стефаняка и Марии из Боярчуков - Стася (5 лет) с разрезанным и открытым животиком и внутренностями наружу, а также поломанными конечностями.
ВЛАДИНОПОЛЬ (WŁADYNOPOL), область, повят Владимир, воеводство луцкое. 1943.
На фото убитая взрослая женщина по фамилии Шайер и двое детей - польские жертвы бандеровского террора, атакованные в доме ОУН - УПА (OUN - UPA).
Демонстрация фотографии, обозначенной W - 3326, благодаря архиву.
Одна из двух семей Клещинских в Подяркове замучена ОУН - УПА 16 августа 1943 года. На фото семья из четырёх человек - супруги и двое детей. Жертвам выкололи глаза, наносили удары по голове, прижигали ладони, пробовали отрубать верхние и нижние конечности, а также кисти, нанесены колотые раны по всему телу и т. п.
ПОДЯРКОВ (PODJARKÓW), повят Бобрка, воеводство львовское. 16 августа 1943.
Клещинска, член польской семьи в Подяркове - жертва нападения ОУН - УПА. Результат удара топором нападавшего, пытавшегося отрубить правую руку и ухо, а также причинённых мук - круглая колотая рана на левом плече, широкая рана на предплечье правой руки, вероятно от её прижигания.
ПОДЯРКОВ (PODJARKÓW), повят Бобрка, воеводство львовское. 16 августа 1943.
Вид внутри дома польской семьи Клещинских в Подяркове после нападения террористов ОУН - УПА 16 августа 1943 года. На фотографии видны верёвки, называемые бандеровцами «крепульцами», применяемые для изощрённого причинения мук и удушения польских жертв.
22 января 1944, в селе Буще убиты женщина с 2 детьми (польская семья Попель)
ЛИПНИКИ (LIPNIKI), уезд Костопол, воеводство луцкое. 26 марта 1943. Вид перед похоронами. Свезённые к Народному Дому польские жертвы ночной резни, совершённой ОУН - УПА.
ОСТРУВКИ (OSTRÓWKI) и ВОЛЯ ОСТРОВЕЦКА (WOLA OSTROWIECKA), повят Любомль, воеводство луцкое. Август 1992.
Результат проведённой 17 - 22 августа 1992 года эксгумации жертв массовой резни поляков, находящихся в сёлах Острувки и Воля Островецка, совершённой террористами ОУН - УПА (OUN - UPA). Украинские источники из Киева от 1988 года сообщают общее количество жертв в двух перечисленных сёлах - 2.000 поляков.
Фото: Dziennik Lubelski, Magazyn, nr. 169, Wyd. A., 28 - 30 VIII 1992, s. 9, za: VHS - Produkcja OTV Lublin, 1992.
БЛОЖЕВ ГУРНА (BŁOŻEW GÓRNA), повят Добромил, воеводство львовское. 10 ноября 1943 года.
Накануне 11 ноября - Народного Праздника Независимости - УПА совершила нападение на 14 поляков, в частности, на семью Сухая, применяя различные жестокости. На плане убитая Мария Грабовска (дев. фамилия Сухай) 25 лет с дочкой Кристиной 3-х лет. Мать была заколота штыком, а у дочери была сломана челюсть и распорот животик.
Фотография опубликована благодаря сестре жертвы - Хелене Кобежицкой.
ЛАТАЧ (LATACZ), повят Залещики, воеводство тарнопольское. 14 декабря 1943 года.
Одна из польских семей - Станислава Карпяка в селе Латач, убитая бандой УПА из двенадцати человек. Погибло шесть человек: Мария Карпяк - жена, 42 года; Йозеф Карпяк - сын, 23 года; Владислав Карпяк - сын, 18 лет; Зигмунт или Збигнев Карпяк - сын, 6 лет; Софья Карпяк - дочь, 8 лет и Геновефа Черницка (урожд. Карпяк) - 20 лет. Збигнев Черницки - полуторагодовалый раненый ребёнок, был госпитализирован в Залещики. Видимый на снимке Станислав Карпяк, спасшийся, потому что отсутствовал.
ПОЛОВЦЕ (POŁOWCE), область, повят Чортков, воеводство тернопольское. 16 - 17 января 1944 года.
Лес около Ягелницы, называемый Росохач. Процесс идентификации 26 трупов польских жителей села Половце, убитых УПА. Известны имена и фамилии жертв. Оккупационные немецкие власти официально установили, что жертвы были раздеты догола, их жестоко пытали и истязали. Лица были окровавлены вследствие обрезания носов, ушей, разрезания шеи, выбивания глаз и удушения при помощи верёвок, так называемых арканов.
БУЩЕ (BUSZCZE), повят Бережаны, воеводство тернопольское. 22 января 1944 года.
На плане одна из жертв массовой резни - Станислав Кузёв 16 лет, замученный УПА. Мы видим распоротый живот, а также колотые раны - широкую и круглую поменьше. В критический день бандеровцы сожгли несколько польских дворов и жестоко убили не менее 37 поляков, в том числе 7 женщин и 3-х маленьких детей. Было ранено 13 человек.
ХАЛУПКИ (CHAŁUPKI), выселки села Барщовице, повят Львов, воеводство львовское. 27 - 28 февраля, 1944 года.
Фрагмент польских дворов в Халупках, сожжённых террористами УПА после убийства 24 жителей и грабежа движимого имущества.
МАГДАЛОВКА (MAGDALÓWKA), повят Скалат, воеводство тернопольское.
Катажина Горватх из Хаблов, 55 лет, мать римско-католического ксёндза Яна Горватха.
Вид с 1951 года после пластической операции. Террористы УПА почти полностью отрезали ей нос, а также верхнюю губу, выбили большинство зубов, выкололи левый глаз и серьёзно повредили правый глаз. В ту трагическую мартовскую ночь 1944 года погибли жестокой смертью ещё другие члены этой польской семьи, а их имущество нападавшие похитили, например, одежду, постельное бельё и полотенца.
БИЛГОРАЙ (BIŁGORAJ), воеводство любельское. Февраль - март 1944.
Вид сожжённого в 1944 году повятового городка Билгорай. Результат акции истребления, проведённой СС-Галичина.
Фотограф неизвестен. Фотография, обозначенная W - 1231, представлена благодаря архиву.
Мы видим распоротый живот и внутренности снаружи, а также висящую на коже кисть, - результат попытки её отрубания. Дело ОУН - УПА (OUN - UPA).
БЕЛЖЕЦ (BEŁŻEC), область, повят Рава Руска, воеводство львовское. 16 июня 1944 года.
Взрослая женщина с видимой, более чем десятисантиметровой раной на ягодице, в результате сильного удара острым орудием, а также с маленькими круглыми ранами на теле, свидетельствующими о применённых пытках. Рядом маленький ребёнок с видимыми повреждениями на лице.
Фрагмент места казни в лесу. Польский ребёнок среди взрослых жертв, убитых бандеровцами. Видна изуродованная голова ребёнка.
ЛЮБЫЧА КРОЛЕВСКА (LUBYCZA KRÓLEWSKA), область, повят Рава Руска, воеводство львовское. 16 июня 1944.
Фрагмент леса у железнодорожного пути около Любычи Кролевской, где террористы УПА хитростью задержали пассажирский поезд сообщением Белжец - Рава Руска - Львов и расстреляли не менее 47 пассажиров - польских мужчин, женщин и детей. Предварительно издевались над живыми людьми, как позже над мёртвыми. Применяли насилие - удары кулаками, избиение прикладами винтовок, а беременную женщину прибили штыками к земле. Осквернили мёртвые тела. Присвоили личные документы жертв, часы, деньги и другие ценные предметы. Известны имена и фамилии большинства жертв.
ЛЮБЫЧА КРОЛЕВСКА (LUBYCZA KRÓLEWSKA), лесной район, повят Рава Руска, воеводство львовское. 16 июня 1944.
Фрагмент леса - места казни. На земле лежат польские жертвы, убитые бандеровцами. На центральном плане видна обнажённая женщина, привязанная к дереву.
Фрагмент леса - места казни польских пассажиров, убитых украинскими шовинистами.
ЛЮБЫЧА КРОЛЕВСКА (LUBYCZA KRÓLEWSKA), повят Рава Руска, воеводство львовское. 16 июня 1944.
Фрагмент леса - места казни. Польские женщины, убитые бандеровцами
ЧОРТКОВ (CZORTKÓW), воеводство тернопольское.
Две, наиболее вероятно, польские жертвы бандеровского террора. Нет более подробных данных относительно имён и фамилий жертв, национальности, места и обстоятельств смерти.
— З.Д. из Польши: "В тех, кто убегал, стреляли, на конях догоняли и убивали. 30.08.1943 г. в селе Гнойно староста назначил 8 поляков на работу в Германию. Украинские партизаны-бандеровцы увели их в лес Кобыльно, где раньше были советские лагеря и побросали живыми в колодец, в который после этого бросили гранату".
— Ч.Б. из США: В Подлесье, так называлось село, бандеровцы замучили четверых из семьи мельника Петрушевского, причем 17 летнюю Адольфину тянули по каменистой сельской дороге, пока не умерла".
— Э.Б. из Польши: "После убийства Козубских в Белозерке около Кременца бандеровцы пошли на хутор к ГІузиховским. Семнадцатилетняя Регина выскочила в окно, бандиты убили невестку и ее трехлетнего сына, которого она держала на руках. Затем подожгли хату и ушли".
— А.Л. из Польши: "30.08 1943 г. УПА атаковала такие села и убила в них:
1. Куты. 138 человек, в том числе 63 ребенка.
2. Янковицы. 79 человек, в том числе 18 детей.
3. Острувка. 439 человек, в том числе 141 ребенка.
4. Воля Островецка. 529 человек, среди них 220 детей.
5. Колония Чмиков — 240 человек, среди них 50 детей.
— М.Б. из США: "Стреляли, резали ножами, сжигали".
— Т.М. из Польши: "Огашка повесили, а перед этим сожгли ему на голове волосы".
— М.П. из США: "Окружили село, подожгли и убивали убегающих".
— Ф.К. из Великобритании: "Забрали с дочкой на сборный пункт около церкви. Там уже стояли около 15 человек - женщины и дети. Сотник Головачук с братом начали вязать руки и ноги колючей проволокой. Сестра начала вслух молиться, сотник Головачук начал бить ее по лицу и топтать ногами".
— Ф.Б. из Канады: "На наш двор пришли бандеровцы, поймали нашего отца и топором отрубили ему голову, нашу сестру прокололи штыком. Мать, видя все это умерла от разрыва сердца".
— Ю.В. из Великобритании: "Жена брата была украинкой и за то, что она вышла замуж за поляка 18 бандеровцев ее насиловали. От этого шока она никогда не вылечилась, брат ее не жалел и она утопилась в Днестре".
— В. Ч. из Канады: "В селе Бушковицы восемь польских семей загнали в стодолу, там всех их топорами поубивали и подожгли стодолу".
— Ю.Х из Польши: "В марте 1944 г на наше село Гута Шкляна напали бандеровцы, среди них был один по фамилии Дидух из села Оглядов. Убили пять человек. Стреляли, добивали раненых. Ю. Хоростецкого топором разрубили пополам. Изнасиловали малолетнюю".
— Т.Р. из Польши: "Село Осьмиговичи. 11. 07. 43 г. во время службы Божьей напали бандеровцы, поубивали молящихся, через неделю после этого напали на наше село. Маленьких детей побросали в колодец, а тех, кто побольше, закрыли в подвале и завалили его. Один бандеровец, держа грудного ребенка за ножки, ударил его головой о стену. Мать этого ребенка закричала, ее пробили штыком".
Отдельным, весьма важным разделом в истории доказательств массового уничтожения поляков, проведенного ОУН-УПА на Волыни, является книга Ю. Туровского и В. Семашко "Злодеяния украинских националистов, совершенные против польского населения Волыни 1939-1945". Названная книга отличается объективностью. Она не пропитана ненавистью, хотя описывает мученическую смерть тысяч поляков. Эту книгу не должны читать люди со слабыми нервами. В ней на 166 страницах мелкого шрифта перечисляются и описываются методы массовых убийств мужчин, женщин, детей. Вот только некоторые фрагменты из этой книги.
— 16 июля 1942 г в Клевани украинские националисты совершили провокацию, подготовили на польском языке противонемецкую листовку. Вследствие этого немцы расстреляли несколько десятков поляков.
13 ноября 1942 г. Обирки, польское село около Луцка. Украинская полиция под командой националиста Сачковского, бывшего учителя, напала на село из-за сотрудничества с советскими партизанами. Женщин, детей и стариков согнали в одну долу, там их поубивали, а затем сожгли. 17 человек вывезли в Клевань и там расстреляли.
— Ноябрь 1942 г., околица села Вирка. Украинские националисты замучили Яна Зелинского, положив его связанным в костер.
— 9 ноября 1943 г., польское село Паросле в районе Сарны. Банда украинских националистов, притворясь советскими партизанами, ввела в заблуждение жителей села, которые в течение дня угощали банду. Вечером бандиты окружили все дома и убили в них польское население. Было убито 173 человека. Спаслись только два, которые были завалены трупами, и 6-летний мальчик который притворился убитым. Позднейший осмотр убитых показал исключительную жестокость палачей. Грудные младенцы были прибиты к столам кухонными ножами, с нескольких чело век содрали кожу, женщин насиловали, у некоторых были обрезаны груди, у многих были обрезаны уши, носы, выколоты глаза, обрезаны головы. После резни устроили у местного старосты пьянку. После ухода палачей среди раскиданных бутылок само гона и остатков еды нашли годовалого ребенка, прибитого штыком к столу, а у него во рту торчал недоеденный кем-то из бандитов кусок квашеного огурца.
— 11 марта 1943 г. украинское село Литогоща возле Ковел. Украинские националисты замучили поляка учителя, а также несколько украинских семей, которые сопротивлялись уничтожению поляков.
— 22 марта 1943 г., село Радовичи Ковельского района. Банда украинских националистов, переодетая в немецкие мундиры, требуя выдачи оружия, замучила отца и двух братьев Лесневских.
— Март 1943 г. Загорцы, Дубненского района. Украинские националисты выкрали управляющего хозяйством, а, когда он убегал, палачи закололи его штыками, а затем прибили к земле, "чтоб не встал".
Март 1943 г. В околице Гуты Степанской Костопольского района украинские националисты обманом выкрали 18 польских девушек, которых после изнасилования поубивали. Тела девушек сложили в один ряд и на них положили ленту с надписью: "Так должны погибать ляшки (польки)".
— Март 1943 г., село Мосты, Костопольского района Павел и Станислав Беднажи имели жен украинок. Оба были замучены украинскими националистами. Убили также жену одного. Вторая Наталка, спаслась.
Март 1943 г., село Банасовка, Луцкого района. Банда, украинских националистов замучила 24 поляка, их тела выбросили в колодец.
— Март 1943 г., населенный пункт Антоновка, Сарненский район. Юзеф Эйсмонт поехал на мельницу. Владелец мельницы, украинец, предупредил его об опасности. Когда он возвращался с мельницы, на него напали украинские националисты, привязали к столбу, выковыряли глаза, а потом живого перерезали пилой.
— 11 июля 1943 г., село Бискупичи, район Владимира Волынского Украинские националисты учинили массовое убийство, загнав жителей в школьное помещение. Тогда же зверски убили семью Владимира Яскулы. Палачи ворвались в хату, когда все спали. Топорами убили родителей, а пятерых детей положили рядом, обложили соломой из матрасов и подожгли.
11 июля 1943 г., населенный пункт Свойчев возле Владимира Волынского. Украинец Глембицкий убил свою жену польку, двух детей и родителей жены.
12 июля 1943 г.. колония Мария Воля возле Владимира Волынского Около 15.00 ее окружили украинские националисты и начали убивать поляков, используя огнестрельное оружие, топоры, вилы ножи, дрючки Погибло около 200 человек (45 семей). Часть людей, около 30 человек, бросили в коподец и там убивали их камнями. Кто убегал, того догоняли и убивали. Во время этой резни приказали украинцу Владиславу Дидуху убить жену польку и двух детей. Когда он не выполнил приказание, убили его и семью. Восемнадцать детей в возрасте от 3 до 12 лет, которые спрятались в поле, палачи переловили, посадили на телегу, завезли в село Чесный Крест и там всех поубивали, пробивали вилами, рубили топорами. Акцией руководил Квасницкий...
— 30 августа 1943 г., польское село Куты Любомльского района. Ранним утром село окружили стрельцы УПА и украинские крестьяне главным образом из села Лесняки, и учинили массовую резню польского населения Убивали в хатах, во дворах, в стодолах, используя вилы, топоры. Павла Проньчука, поляка, который пытался защитить мать, положили на лавку, обрезали руки и ноги, оставив на мученическую смерть.
— 30 августа 1943 г., польское село Острувки возле Любомля. Село окружили плотным кольцом. В село въехали украинские эмиссары, предлагая сложить оружие. Большинство мужчин собрались в школе, в которой их закрыли. Потом выводили по пять человек за сад, где их убивали ударом по голове и бросали в выкопанные ямы. Тела складывали слоями, пересыпая землей. Женщин и детей собрали в костеле, приказали им лечь на пол, после чего по очереди стреляли в голову. Погибли 483 человека, в том числе 146 детей.
Участник УПА Данило Шумук приводит в своей книге рассказ уповца: "Под вечер мы вышли вновь на эти самые хутора, организовали десять подвод под маской красных партизан и поехали в направлении Корыта... Мы ехали, пели "Катюшу" и время от времени ругались по-русски..."
— 15.03.42 г., село Кошице. Украинская полиция вместе с немцами убила 145 поляков, 19 украинцев, 7 евреев, 9 советских пленных;
— В ночь на 21.03.43 г. в Шумске убили двух украинцев — Ищука и Кравчука, которые помогали полякам;
— Апрель 1943 г., Белозерка. Эти же самые бандиты убили украинку Татьяну Миколик за то, что она имела с поляком ребенка;
— 5.05.43 г., Клепачев. Убили украинца Петра Трохимчука с женой-полячкой;
— 30.08.43 г., Куты. Зверски убили украинскую семью Владимира Красовского с двумя маленькими детьми;
— Август 1943 г., Яновка. Бандеровцы убили польского ребенка и двух украинских детей, так как они воспитывались в польской семье;
— Август 1943 г., Антолин. Украинец Михаил Мищанюк, который имел жену-полячку, получил приказ убить ее и годовалого ребенка. Вследствие отказа его с женой и ребенком убили соседи.
«Член руководства Провода (OУH Бaндepы - B.П.) Maкcим Pyбaн (Николай Лeбeдь) требовал от Главной Koмaнды УПA (тo есть от Tapaca Бyльбы-Бopoвца - B.П.) ... oчucmumь вcю пoвcmaнческую mepрumopию от пoлъcькoгo нaceлeния...»
* Oлeкcaндp Гpицeнкo: «Apмiя 6eз дepжaви», y з6ipцi «Tyди, дe 6iй зa вoлю», Лoндoн, 1989, c. 405
«Уже во время переговоров (между Н. Лeбeдeм и T.Бyльбoй-Бopoвцом - B.П.), вместо того, чтоб проводить акцию по совместно начерченной линии, войсковые отделы ОУН (Бaндepы - B.П.) ... принялись уничтожать позорным образом польское гражданское население и другие национальные меньшинства…Ни одна партия не имеет монополии на украинский народ…Разве истинный революционер-державник может подчиняться линии партии, которая начинает строительство государства с вырезания национальных меньшинств или бессмысленного сжигания их жилищ? Украина имеет более грозных врагов, чем поляки... За что вы боретесь? За Украину или вашу ОУН? За Украинскую Державу или за диктатуру в том государстве? За украинский народ или только за свою партию?»
* «Biдкpитий лиcт (Tapaca Бyльби - B.П.) дo члeнiв Пpoвoдy Opraнiзaцiï Укpaïнcькиx Haцioнaлicтiв Cтeпaнa Бaндepи» вiд 10 cepпня 1943 p., зa: «Укpaïнcький icтopик», CШA, № 1-4, тoм 27, 1990, cc. 114-119.
«Того, кто уклонялся от их (OУH Бaндepы - B.П.) установки о мобилизации, того расстреливали вместе с семьей и сжигали его дом…»
* Maкcим Cкopyпcький: «У нacтyпax i вiдcтyпax», Чiкaгo, 1961, по:»Tуди, дe бiй зa вoлю», Kиïв, 1992, c. 174.
«CБ начала массовую чистку среди населения и в отделах УПА. За наименьшую провинность,и даже за личные счеты, население каралось смертью. В отделах больше всего пострадали схидняки (люди из Восточной Украины -Ред.пер)…Вообще, СБ с ее деятельностью - это была самая черная страница истории тех лет... Cлyжбa безопасности была организована на немецкий манер. Большинство командиров СБ - это были бывшие курсанты немецкой полиции в Закопаны (с 1939-40 годов). Ими были преимущественно галичане.»
* Taм жc, cc. 144,145
«Пришел приказ уничтожить весь неубежденный элемент, и вот началось преследование всех, кто казался тому или иному станичному подозрительным. Прокурорами были бандеровские станичные, и никто иной. То есть, ликвидация «врагов» проводилась исключительно по партийному принципу…Станичный стряпал список «подозрительных» и передавал СБ... отмеченные крестиками - должны быть ликвидированы... Но самая ужасная трагедия разыгралась с пленными Красной армии, которые тысячами жили и работали в селах Волыни …выдумали бандеровцы такой метод. Приходили ночью в дом, брали пленного и заявляли, что они советские партизаны и приказывали, чтоб он шел с ними…таких уничтожали…»
* O. Шyляк: «B iм"я npaвди», зa: «Tyди, дe бiй зa вoлю», Лoндoн, 1989, cc. 398,399
Свидетель событий того времени на Волыни, украинский евангельский пастор, так оценивает деятельность OУH-УПA-CБ: «Дошло до того, что люди (yкpaинские крестьяне - B.П.) радовались тому, что где-то рядом немцы... разбивали повстанцев (УПA - B.П.). Бaндepовцы, кроме того, собирали с населения дань... 3a любое сопротивление крестьян карала СБ, которая теперь была таким же ужасом, как когда-то НКВД или Гестапо.»
* Mиxaйлo Пoдвopняк: «Biтep з Boлинi», Biннiпeг, 1981, c. 305
OУH в пepиoд после освобождения Советской Армией Западной Украины поставила население того региона в безвыходное положение: с одной стороны легальная советская власть проводила призыв мужчин в армию, с другой стороны УПА, под страхом смерти запрещала вступать в ряды Советской Армии. Известны многие случаи, когда УПA-CБ зверски уничтожала призывников и их семьи - родителей, братьев, сестер.
* Цeнтp. apxiв Miн. oбopoни CPCP, ф. 134, oп. 172182, н. 12, лл. 70-85
В условиях террора OУH-УПA-CБ население Западной Украины не могло, не рискуя жизнью, не оказывать помощь УПА, хотя бы в виде стакана воды или молока, а, с другой стороны, господствующий сталинский террор применял за такие действия жестокие репрессии в виде лишения свободы, ссылки в Сибирь, депортаций.
Женщина белорусско-литовского происхождения была свидетелем, как дезертира из УПА, который «нe умел убивать», CБ схватила, мучила, сломала ему руки и ноги, отрезала язык, отрезала уши и нос, и наконец убила. Этому украинцу было 18 лет.
ОУН - УПА против украинцев:
По сводным данным советских архивов, за 1944−1956 годы, в результате действий УПА и вооружённого подполья ОУН погибло: 2 депутата Верховного Совета УССР, 1 глава облисполкома, 40 глав гор- и райисполкомов, 1454 глав сельских и поселковых советов, 1235 других советских работников, 5 секретарей городских и 30 районных комитетов Компартии УССР, 216 прочих работников партийных органов, 205 комсомольских работников, 314 глав колхозов, 676 рабочих, 1931 представитель интеллигенции включая 50 священников, 15 355 крестьян и колхозников, детей стариков, домохозяек — 860.
**************************************
Рассказ содержит сцены пытки, насилья, секса. Если это оскорбляет вашу нежную душу - не читайте, а идите на х... отсюда!
**************************************
Сюжет происходит во время Великой Отечественной войны. На оккупированной фашистами территории действует партизанский отряд. Фашисты знают, что среди партизан много женщин, вот только как вычислить их. Наконец им удалось поймать девушку Катю, когда она пыталась зарисовать схему расположения немецких огневых точек...
Пленную девушку ввели в небольшую комнату в школе, где сейчас располагалось отделение гестапо. Допрашивал Катю молодой офицер. Кроме него в комнате было несколько полицаев и две вульгарного вида женщины. Катя знала их, они прислуживали немцам. Вот только не до конца знала как.
Офицер дал указание охранникам, держащим девушку отпустить ее, что они и сделали. Жестом он велел ей сесть. Девушка села. Офицер велел одной из девиц принести чай. Но Катя отказалась. Офицер отпил глоток, потом закурил. Предложил Кате, но она отказалась. Офицер начал разговор, причем он неплохо говорил по-русски.
Как вас зовут?
Катерина.
Я нам известно, что вы занимались разведкой в пользу коммунистов. Это правда?
Но вы такая молодая, такая красивая. Вы наверняка попали на службу к ним случайно?
Нет! Я комсомолка и хочу стать коммунисткой, как мой отец, Герой Советского Союза, который погиб на фронте.
Я сожалею, что такая молодая красивая девушка попалась на удочку красножопых. В свое время, мой отец служил в Русской армии в первую мировую войну. Он командовал ротой. На его счету много славных побед и наград. Но когда к власти пришли коммунисты - за все заслуги перед родиной его обвинили врагом народа и расстреляли. Нас с матерью ждала голодная смерть, как детей врагов народа, но один из немцев (который был в плену, и которого отец не разрешил расстреливать) помог нам бежать в Германию и даже поступить на службу. Я всегда хотел быть героем как мой отец. И теперь я прибыл спасать родину от коммунистов.
Ты фашистская сука, захватчик, убийца ни в чем неповинных людей...
Мы ни когда не убиваем невиновных. Наоборот, мы возвращаем им то, что у них отняли красножопые. Да, мы недавно повесили двух женщин, которые поджигали дома, где временно селились наши солдаты. Но солдаты успевали выбежать, а хозяева теряли последнее, что не отняла у них война.
Они воевали против...
Своего народа!
Неправда!
Хорошо, пусть мы захватчики. От вас сейчас требуется ответить на несколько вопросов. После этого мы определим вам меру наказания.
Я не буду отвечать на ваши вопросы!
Хорошо, тогда назови с кем вместе вы организовываете теракты против немецких солдат.
Не правда. Мы наблюдали за вами.
Тогда зачем мне отвечать?
Чтобы не пострадали невинные.
Я ни кого вам не назову...
Тогда я предложу мальчикам развязать твой упрямый язычок.
У вас ни чего не выйдет!
А это мы еще посмотрим. Пока не было ни одного случая из 15 и чтобы у нас ни чего не вышло... За работу мальчики!