Сын помещика, офицера резерва. Образование получил в высшей кадетской школе в Берлине-Лихтерфельде (1882) и Военной академии (1892). В начале 1894 направлен на полгода в Россию для совершенствования в рус. языке. С 1906 преподаватель тактики и военной истории Военной академии. С 1908 начальник 2-го отдела (стратегическое развертывание армии) Большого Генштаба. С 1913 командир полка (Дюссельдорф). С 1914 командир пех. бригады (Страсбург). С началом мобилизации переведен 2.8.1914 на должность обер-квартирмейстера 2-й армии. Боевое крещение получил под Люттихом: в ночь с 5 на 6 авг. герм, войска, назначенные для неожиданного нападения на крепость, прорвались между фронтами, командир бригады, при которой находился Л., ген. Ф. фон Вуссов был убит и Л., приняв командование, повел бригаду в бой. Затем 7 авг., опережая войска на автомобиле, Л. с адъютантом проехал через город к цитадели, гарнизон которой, поддавшись панике, сдался ему в плен. За этот подвиг император Вильгельм II лично вручил Л. орден Pour le Merite (22.8.1914). 21.8.1914 назначен начальником штаба находившейся в Восточной Пруссии 8-й армии, командование которой поручено ген. П. фон Гинденбургу. С этого момента оба эти имени неразрывно связываются между собой. На протяжении двух лет, несмотря на превосходство рус. армии, они вели на Восточном фронте весьма удачную для герм, армии маневренную войну. С 18.9.1914 начальник штаба 9-й армии; с 1.10.1914 - главнокомандующего на Востоке. 23.2.1915 получил дубовые ветви к ордену Pourle Merite. 29.8.1916, одновременно с назначением Гинденбурга начальником Полевого Генштаба, Л. получил пост 1-го генерал-квартирмейстера. При этом, в изменение обычного порядка, было установлено, что Гин-денбург и Л. в равной мере несут ответственность за руководство операциями. Таким образом, с этого дня во главе герм, армии поставлены сразу два полководца. Подобный порядок мог привести к большим трениям, если бы между ними не существовало полного единства во взглядах на ведение войны. Оба были убежденными сторонниками стратегии уничтожения, осуществлявшегося посредством операций против флангов и тыла неприятеля. При действиях на Западном фронте, стесненный условиями позиционной войны, Л. тщетно старался проломить неприятельские укрепленные линии, чтобы снова вырваться на оперативный простор. Талантливый тактик-стратег и организатор, Л. не обладал политическими способностями; для этого он был чересчур прямолинеен, слишком азартен, недостаточно гибок и неспособен к компромиссам. До самого конца войны Л. не соглашался совершенно отказаться от Бельгии, чего, будто бы, было достаточно для открытия переговоров с Великобританией. В свою очередь Л. в своих воспоминаниях утверждает, что по характеру происходившей борьбы никакое соглашение с Антантой и особенно с Великобританией было невозможно, а потому всякие предложения компромиссного мира приносили лишь вред, подрывая в немцах волю к победе и ободряя их противников. По мнению Л., мировая война могла окончиться лишь победой или поражением, среднего решения не было. В начале 1918 Л. решил, пользуясь заключением мира с Россией и Румынией, окончить войну победой на Западном фронте. Он надеялся завершить операции во Франции еще до прибытия главной массы американских войск. 21.3-18.7.1918 герм. Верховное командование провело пять наступлений в общем направлении Амьен-Кале-Париж. В некоторых местах они вдавили неприятельский фронт более чем на 60 км, но прорвать его им все-таки не удалось вследствие превосходства союзников и недостатка сил для развития успеха. Убедившись в истощении герм, частей и воспользовавшись прибытием свежих американских войск, маршал Ф. Фош 18 июля сам перешел в наступление. Герм, армии, в которых уже начиналось разложение, шаг за шагом отходили с одних укрепленных позиций на другие. Под давлением этих событий герм. Верховное командование потребовало от своего правительства 29.9.1918 немедленного начала мирных переговоров. Но когда выяснились невероятно тяжелые условия перемирия, Л. нашел их неприемлемыми и отдал приказ армиям о продолжении борьбы до конца. 27.10.1918 заменен г

ен. В. Тренером. После революции в Германии уехал в Швецию и вернулся в Берлин лишь весной 1919. Активно участвовал в политической деятельности, монархист. После неудавшегося бунта В. Каппа и В. фон Лютвица (13- 17.3.1920) переехал в Баварию, где поселился в Людвигсхехе, близ Мюнхена. В 1923 вместе с А. Гитлером возглавил «Пивной путч» и был привлечен к процессу Гитлера. С 1924 депутат Рейхстага от Тевтонской национал-социалистической партии свободы. В марте 1925 выдвигал свою кандидатуру на президентских выборах, но успеха не имел. В 1925 основал «Танненбергский союз». В марте 1930 основал религиозный союз «Германский народ». После прихода НСДАП к власти 22.9.1933 и «Танненбергский союз», и «Германский народ» были запрещены. Автор книги «Мои воспоминания о войне 1914-1918» (тт. 1-2, М., 1923-24); а также военно-исторических работ. Свои основные взгляды изложил в книге «Тотальная война» (1935).

Эрих Людендорф

Эрих Людендорф (Ludendorff) - немецкий военный и политический деятель, генерал пехоты (1916 год). Родился 9 апреля 1865 года в Крушевни, близ Познани, в помещичьей семье. Окончил кадетский корпус, с 1894 года служил в генштабе. В 1908-12 годы - начальник оперативного отдела генштаба. Во время Первой мировой войны сначала был обер-квартирмейстером 2-й армии, а с 23 августа до ноября 1914 года - начальником штаба 8-й армии, начальником штаба Восточного фронта и 1-м генерал-квартирмейстером штаба верховного командования (с августа 1916 года). После Компьеннского перемирия в ноябре 1918 года Людендорф эмигрировал в Швецию. Весной 1919-го он вернулся в Германию и стал лидером наиболее крайних контрреволюционных кругов, был активным участником Капповского путча в 1920-м. Тесно сблизившись с национал-социалистами, Людендорф в ноябре 1923-го возглавил вместе с Гитлером "Пивной путч" в Мюнхене. Во время процесса над участниками путча Людендорф был оправдан. В 1924 году он был избран депутатом рейхстага от НСДАП. Выставив свою кандидатуру на президентских выборах в 1925 году, Людендорф потерпел поражение. Был основателем Танненбергского союза, целями которого была борьба с "внутренними врагами государства" в лице евреев, масонов и марксистов. После возникших разногласий с президентом Гинденбургом, с одной стороны, и со своим бывшим единомышленником Гитлером - с другой, Людендорф отошел от активной политической деятельности. Он умер 20 декабря 1937 года в Татцинге (Бавария).

Будучи издателем пропагандистского листка национал-социалистов "Фелькишер курир", Людендорф не вылезал из долгов. Теперь он искал денежные источники для себя и своей партии. В этой ситуации алхимик Таузенд показался "герою мировой войны" посланцем свыше.

Людендорфом был приглашен специалист-химик, который должен был подвергнуть процесс Таузенда экспертизе. На его глазах Таузенд из расплава свинца, к которому он добавил 3 грамма оксида железа (скажем просто - ржавчины), получил 0,3 грамма золота. Показательная алхимическая трансмутация прошла с успехом.

Когда стали говорить, что даже такой человек, как Людендорф, доверяет "этому Таузенду", несколько финансистов с готовностью предложили к услугам алхимика свои денежные средства.

С Людендорфом в качестве поручителя Таузенд основал "Общество 164". Это не тайный шифр: в системе элементов Франца Таузенда золото имело номер 164. Чтобы птичка не улетела до того, как снесет золотые яйца, Людендорф заключил с Таузендом частное соглашение, в соответствии с которым алхимик отказывался в пользу Людендорфа от всякой реализации своего процесса синтеза золота. Таузенду предоставляли 5% от прибыли. Акционеры и пайщики должны были получить 12%, ассистенты - 8%. А 75% Людендорф собирался забирать в казну национал-социалистов.

Среди членов "Общества 164" были такие крупные промышленники, как Маннесман и Шелер, промышленные и финансовые воротилы немецкого рейха, знать, как, например, князья Шенбург-Вальденбург. Более одного миллиона марок доверили они Францу Таузенду для его алхимических опытов.

"Общество 164", переименованное позднее в "Исследовательское общество Таузенда", основало на эти деньги лаборатории алхимиков по всему германскому рейху.

Таузенд видел свою задачу преимущественно в том, чтобы путешествовать от филиала к филиалу, заключать сделки на покупку земельных участков и замков и проводить переговоры "на высшем уровне". Например, у председателя совета управления казначейства, бывшего министра Ленце, Таузенд хотел узнать, куда надежнее всего в будущем поместить золото со своих фабрик. Затем алхимик поехал в Италию, завязал связи с одним из секретарей диктатора Муссолини.

К началу 1929 года "Исследовательское общество" было вынуждено признать себя несостоятельным. Растрачено оказалось более миллиона золотых марок. Никто толком не знал, куда девалась эта огромная сумма. Неработающие фабричные установки, земельные участки для новых мастерских, полуразрушенные замки - все это свидетельствовало о расточительстве Таузенда. Во всех частях Германии доверившиеся ему люди предъявляли Таузенду судебные иски.

В конце концов бежавшего злоумышленника задержали в Италии. В качестве подследственного он был перевезен в Милан, где полгода находился в тюрьме.

Не падая духом, преступник упорно настаивал на своей невиновности. Он умеет делать золото килограммами, и пусть ему сначала докажут, что он не может его сделать. Следователь и прокурор вышли из себя. Они назначили показательное испытание.

Это алхимическое представление состоялось в октябре 1929 года на главном монетном дворе Мюнхена в присутствии его директора, нескольких специально проинструктированных полицейских, прокурора, следователя, а также защитника.

Трюки жуликоватых алхимиков были к тому времени хорошо известны, и все предохранительные меры приняли. Когда Таузенд прибыл на монетный двор, его раздели догола, тщательно осмотрели, начиная от зубов до ногтей на ногах, даже выворачивали веки. Однако искусник действительно сделал золото! Из свинцовой пробы весом 1,67 грамма он выплавил блестящий металлический шарик, который содержал, как показали позднейшие анализы, 0,095 грамма чистого золота и 0,025 грамма серебра.

Хотя эксперимент был закрытым, молва об удачной трансмутации распространилась по городу с быстротой молнии. Директор монетного двора под натиском репортеров заявил, что у него наверняка полегчало бы на сердце, если бы этого сверкающего кусочка золота, сфабрикованного Таузендом, вовсе не существовало.

В экстренных выпусках на первых страницах газет пресса сообщила о сенсационном результате опыта; большими буквами был напечатан заголовок: "Алхимик Таузенд доказывает свое искусство". Находчивый защитник Таузенда потребовал освобождения его из заключения. Однако верховный суд страны отклонил это прошение: Таузенд находится под следствием, прежде всего за мошенничество.

Основной процесс начался только в январе 1931 года. Понятно, что судебное разбирательство вызвало большое внимание немецкой общественности.

Во время процесса речь пошла и об удачном эксперименте на мюнхенском монетном дворе. Были заслушаны эксперты. Мнение университетского профессора Гонигшмида из Мюнхена было категоричным. Невозможно провести превращение элементов путем простой химической реакции, как это практиковал Таузенд.

Превращение свинца в золото, которое на первый взгляд столь убедительно продемонстрировал Таузенд на монетном дворе, тоже получило во время процесса поразительное объяснение. "Искусственное" золото в количестве 95 миллиграммов вполне могло образоваться… из золотого пера авторучки. Когда прокурор услыхал это, он приказал немедленно доставить улику в суд, однако авторучку Таузенда с золотым пером нигде не смогли найти.

Суд признал Франца Таузенда виновным в многократном обмане. Его приговорили к тюремному заключению сроком на три года и восемь месяцев, с учетом срока предварительного заключения.

Адвокат Таузенда пытался по мере сил убедить суд в том, что виноват не только его подзащитный: на самом деле надо судить не Таузенда, а Людендорфа и других партийных бонз из НСДАП, а также тех, кто давал Таузенду кредит. Они "обожествляли" Таузенда, пока тот в фантазиях не стал принимать собственный обман за чистую правду.

В период правления Гитлера и его клики нацисты отыскали свой и, как им казалось, перспективный источник поступления золота. Это были конфискованные золотые вещи и вырванные золотые коронки тех, кто отправлялся на конвейер смерти в концентрационные лагеря. Алхимики оказались больше не нужны - их заменили профессиональные убийцы в черных мундирах СС.

Неизвестный художник «Голодный немецкий волк», литография, 1914

11 ноября 2014

Эрих Людендорф - один из военачальников германской армии в годы Первой мировой войны, с 1916 года руководивший всеми военными операциями. Он известен в первую очередь, как теоретик тотальной войны - войны не армий, а наций, когда на алтарь победы кладутся все без исключения национальные ресурсы. Кроме того, тотальная война подразумевает всестороннее воздействие на враждебную нацию, включая террор и пропаганду. Эти идеи впоследствии были взяты на вооружение фашистской Германией.

Кроме теоретических трудов генерал Людендорф оставил после себя весьма любопытные мемуары - "Мои воспоминания о войне 1914-1918 гг." В них описаны подробности фронтовых и тыловых событий, глубоко анализируются успехи и неудачи немецкой армии.

Осенью 1918 года в Германии усиливаются антимонархические и антивоенные настроения, назревает перворот. За несколько дней до окончания войны Людендорфа вынуждают уйти в отставку, он покидает армию. В Ахене я отыскал свой первый ночлег во время войны. Я думал о Льеже. Я показал там себя как бойца и с тех пор не изменился. Мои мускулы сохранили свою упругость. Я возвратился на родину.

Как выяснится позже, упругость сохранили мышцы не только Людендорф, но и всей немецкой нации, сумевшей в довольно короткий срок создать новую мощную армию и начать новую, еще более кровопролитную войну. Впрочем, даже познав горечь поражения, генерал Людендорф не сомневался в скором возрождении Германии. Эта уверенность читается в его рассуждениях об итогах Первой мировой войны, которые мы публикуем с любезного разрешения издательства "Вече".

С конца октября события приняли галопирующий темп. На западе 4 ноября германская армия, еще твердо сплоченная, под сильным натиском противника отошла от Вердена на позицию Антверпен - Маас. Эльзас-Лотарингский фронт был в полном порядке и находился в ожидании неприятельского натиска.

В сражении в Верхней Италии, продолжавшемся с 24 октября до 4 ноября, австро-венгерская армия совершенно рассеялась. Неприятельские войска подвигались к Инсбруку. Верховное командование принимало обширные меры по обеспечению южной границы Баварии. На Балканском театре мы удерживали линию Дуная.

Мы остались одинокими на свете.

В начале ноября подготовленная независимой социал-демократией революция вспыхнула прежде всего во флоте. Правительство принца Макса не нашло сил задушить в его зародыше революционное движение, которое вначале, следуя русскому образцу, имело лишь местный характер. Оно выпустило управление из своих рук и предоставило дела собственному течению.

В 12 часов дня 9 ноября имперский канцлер принц Макс самовольно объявил об отречении императора. Старое правительство отдало приказ войскам, равносильный запрету действовать оружием, и затем исчезло.

Император оказался перед совершившимся фактом и по совету, который ему был дан в ставке, уехал в Голландию. Кронпринц последовал за ним, после того как в Берлине отклонили его ходатайство продолжать службу на каких угодно условиях. Монархи Германского союза также отреклись от своих престолов.

9 ноября Германия, лишенная твердого управления и какой бы то ни было воли и оставшаяся без своих монархов, развалилась, как карточный домик. Исчезло все, для чего мы жили и за что истекали кровью в течение тяжелых четырех лет. У нас больше не было отечества, которым мы могли бы гордиться. Государственный и общественный порядок был уничтожен. Всякий авторитет пропал. Хаос, большевизм и террор, эти звучащие не по-немецки слова и ненемецкие по своему существу, совершали свой въезд в германское отечество. Продолжительная и планомерная подпольная работа уже давно подготовила и создала на родине рабоче-солдатские советы. Для этого налицо оказались люди, которые, будучи на фронте, могли бы обеспечить германскому народу другой исход войны, но до сих пор оставались в тылу как «незаменимые» или как дезертиры.

Большинство запасных частей, в которых уже давно пустили корни идеи переворота, перешли на сторону революционеров. Этапные части, в том числе войска на территории оккупированных на западе и востоке областей, в которых переворот также был хорошо подготовлен, забыли дисциплину и порядок, и, сломя голову, грабя по дороге, устремились домой. Войска из Румынии и с фронта по Дунаю отступили в Венгрию, но здесь позволили себя задержать.

Генерал-майор Эрих Людендорф

На Западном боевом фронте с соизволения свыше торопились создать солдатские советы и боялись, что они не будут достаточно скоро образованы.

Новая власть и ее буржуазные попутчики отказались от всякого сопротивления и, не имея на то законного права, подписали капитуляцию и предали Германию на милость беспощадного врага.

Западная армия еще в порядке отошла за границу и отступила за Рейн, но затем, вследствие поспешной демобилизации и непосредственного соприкосновения с революционными толпами родины, также поддалась разложению. Люди, которые безукоризненно вели себя на фронте, в нервном развале этих дней пожертвовали армией и отечеством и думали лишь о самих себе. Это относится также и к офицерам, которые отбросили в сторону свой профессиональный долг и забыли свое историческое назначение. Мы переживали такие сцены, которые после 1806 года ни один пруссак не считал возможным. Тем выше надо ценить преданность тех офицеров, унтер-офицеров и солдат, которые и при новых условиях в прежнем духе предложили себя в распоряжение отечества. Везде происходило хищение военного добра и полностью уничтожалась способность отечества к обороне.

Исчезла гордая германская армия, которая выполнила невиданные в истории дела и в течение четырех лет противостояла превосходящему противнику, охраняя границы родины. Победоносный флот был выдан противнику. Новые германские правители, не сражавшиеся сами до сего времени на фронте, торопились помиловать дезертиров и прочих военных преступников, в том числе частью и самих себя и своих ближних друзей. Власти и солдатские советы усердно и решительно работали, чтобы уничтожить все следы военной жизни. В этом выражалась благодарность новой родины германским солдатам, из которых миллионы проливали за нее кровь и отдавали свою жизнь. То разрушение вооруженных сил Германии, которое произвели сами немцы, являлось столь трагичным преступлением, какого еще никогда не видел мир. Над Германией пронесся опустошающий поток, но это наводнение не являлось проявлением элементарных сил природы, а являлось последствием слабости германского правительства в лице имперского канцлера и падения германского народа, оставшегося без руководства.

Люди, которые в течение десятков лет смущали германский народ, давая ему бессовестные обещания, и в течение всего этого времени вели систематическую травлю и подрывали авторитет в государстве и в армии, вскоре оказались вынужденными отказаться от пропагандируемых ими до сих пор начал. Теперь надо было создать новый авторитет и новую армию, чтобы противопоставить внутри государства силу против силы, в чем прежде никогда не встречалось надобности. В это сумрачное время неожиданно образовался просвет, отечество было спасено, но не созданными революцией войсками, а добровольческими формированиями, сохранившими дух и дисциплину 1914 года; человечество оказалось еще недостаточно созревшим для мнимых благ революции. То, что представлялось завоеванием революции, могло быть достигнуто и

легальным путем, и при этом не потребовалось бы самоуничтожения. Это была безумная, преступная шутка, которую сыграли над германским народом в самый тяжелый для него момент. За этот невероятный проступок ему пришлось расплачиваться своей жизнью и своими идеалами.

Мир созерцал с удивлением эти события и не мог понять; слишком невероятным являлся развал гордой и могущественной Германской империи, наводившей ужас на своих врагов. Антанта еще опасалась нашей силы, которая в действительности была уже уничтожена и продолжала делать все возможное, чтобы использовать благоприятный момент, поддерживая посредством пропаганды процесс нашего внутреннего разложения, и вынуждала нас заключить мир илотов.

Германия глубоко опустилась, и по собственной вине. Она больше не является великой державой и не представляет самостоятельного государства. Ее достояние и ее существование находятся в опасности.

Германия вышла из мировой войны ослабленная во всех отношениях; ее окарнали и лишили областей и части населения, принадлежавших ей в течение многих поколений.

Она потеряла все колонии.

Германский торговый флот исчез с океанского простора, ее экономические силы подорваны, а что осталось, то поставлено в зависимость от усмотрения победителя. Жизнь 70 миллионов немцев стоит на колеблющейся почве.

Контрибуции, возложенные на нас, непосильны.

Вина, которая ложится на революцию, не ограничивается этим миром. Она наложила на германский народ тяжелое ярмо и сделала жизнь под этим рабским игом совершенно невыносимой. Народу грозит полное истребление.

Революция поощряет неохоту к работе и искореняет сознание, что работа важнее заработка. Она препятствует деятельности творческих сил и вычеркивает всякое проявление личности. На место личности является господство массы и посредственности.

Импульс, необходимый для восстановления государственной и экономической жизни, поставлен под вопросом, если не сгинул на долгое время.

Родина настолько обессилена миром, что не может сохранить существующее население.

В Германии проливается братская кровь. Германское достояние уничтожено. Государственные деньги растрачены и употреблены на эгоистические цели; финансы империи, отдельных государств и общин расшатываются с каждым днем. Народ с пониженным нравственным чувством разгуливает, пользуясь свободой революции; низменные инстинкты получили полный простор и не считаются ни с чем. Везде господствует беспорядок, страх перед работой, обман и погоня за чрезмерной наживой. Рядом с миллионами могил павших за отечество и на глазах многих калек, на которых покоится наш взор, во многих местах ведется отвратительная, разгульная жизнь. Германия представляет отталкивающее и недостойное зрелище, которое вызывает неописуемую грусть в сердце каждого истинного немца и возбуждает презрение у врагов и нейтральных стран.

Появляются немцы, которые на глазах врагов возводят на Германию ложное обвинение в бесчинных поступках, чтобы понравиться врагам и снискать их милость. А германцы, которые верно служили своему отечеству, выдаются правительством противнику, чтобы увеличить его триумф. Это было кульминационным пунктом нашего самоунижения, которое вызвало стыд и отвращение у германского народа.

Революция превратила немцев в париев среди других народов, внешний союз с коими потерял всякую ценность, в илотов на службе у иноземцев и иностранного капитала, в людей, которые сами перестали себя уважать.

«Через двадцать лет германский народ проклянет те партии, которые хвалятся теперь, что они сделали революцию». Эта огромного значения истина была высказана одним социал-демократом своим товарищам на Втором конгрессе советов в апреле 1919 года в Берлине.

Мир явился заключительным аккордом судьбы германского народа в настоящем. Перед нами лежит мрачное будущее, и его лишь освещают подвиги героев «Скапа Фло!» (1)

Все фигляры и обманщики рассеялись; массовый гипноз начинает исчезать. Перед нами пустота, самообман, болтовня, надежды на других, вера в призраки и храбрость на словах — просто утешение для будущего; эти приемы не годятся нам в настоящем, как никогда не помогали и в прошлом.

Нужно совсем иное.

Каждому немцу предъявляется требование — бесстрашно мыслить, мужественно действовать, самоотверженно подчиняться национальной дисциплине и забыть о собственном я. Только таким путем возможно восстановить народное достоинство, что является необходимой предпосылкой для возрождения Германии.

Любовь к земле и к ремеслу, любовь к работе, неустанная творческая деятельность, железное прилежание и свободная инициатива в экономической жизни, учитывающая, однако, нужды людей, с которыми приходится совместно работать. Дружная деятельность бедных и богатых, рук и голов, построенная на взаимном доверии и олицетворенная в понятии трудового долга, и свобода для великого честного труда лежат в основе всех немецких добродетелей и являются необходимым условием для нового возрождения. Это наша вторая заповедь.

Германец должен вновь стать сознающим свой долг, искренним, правдивым и отважным; должна установиться строгая нравственность. Это третья заповедь. Слова Фихте, что требование быть немцем равносильно требованию иметь характер, должны опять стать истиной. Только таким путем мы сможем вновь начать себя уважать, а только самоуважением мы можем принудить и других уважать нас.

Немцы и каждый отдельный немец могут обрести самих себя только в национальном единении и национальном воспитании, в немецкой работе, в упорном труде, в сохранении человеческого достоинства, при ясном понимании жестокой действительности и полного лишений безутешного будущего. Такая работа поможет нам вновь заслужить себе отечество и преисполнит нас вновь старым духом самоотверженной любви к нему, духом, который откроет нам возможность жить для наших идеальных ценностей, для германской культуры, для процветания и безопасности родины и для ее нового укрепления. И если судьба потребует, то мы должны идти на смерть, как шли герои этой гигантской борьбы.

Огромны были достижения германского народа в течение четырех лет войны; они являются явным свидетельством находящихся внутри нас сил, которые теперь потрясены революцией.

Народ, свершивший такие подвиги, имеет право на жизнь. Лишь бы только у него хватило силы сбросить кандалы, в которые он сам себя заковал. Лишь бы только он нашел руководителей, которые бы, как полководцы на войне, с сильной волей и твердой решимостью охотно шли навстречу ответственности и оросили бы свежим и укрепляющим нектаром народную жизнь. Лишь бы нашлись люди, которые бы со своими преданными последователями сумели объединить лучшую часть народа для творческой деятельности и сплотить национальную силу.

После пережитого глубокого падения вспомним героев, павших за величие Германии, которых теперь столь недостает отечеству, чтобы научиться вновь быть немцами и гордиться тем, что мы немцы!

1. Скапа-Фло (точнее Скапа-Флоу) - гавань в Шотландии, в которой 21 июня 1919 года немцы затопили практически весь свой военный флот, чтобы он не достался победителям.

Эрих Людендорф

Мои воспоминания о войне. Первая мировая война в записках германского полководца. 1914–1918

Я посвящаю эту книгу героям, павшим с верою в величие Термании

Предисловие

На протяжении всех четырех лет войны я не вел дневника, не делал никаких записей. Для этого не было времени. Теперь, будучи на покое, я наверстываю упущенное и пишу свои воспоминания о войне, полагаясь главным образом на память. Волею судьбы мне пришлось занимать различные высокие должности. Вместе с генерал-фельдмаршалом фон Гинденбургом, другими государственными мужами мне довелось руководить защитой нашего отечества.

В своих воспоминаниях я намереваюсь рассказать о подвигах немецкого народа и его вооруженных сил, с которыми навечно связано и мое имя. В книге описываются мои собственные переживания, вызванные этой невиданной по своему размаху битвой народов.

Немцы еще не имели времени для глубокого осмысления прошлого: велико бремя выпавших на их долю испытаний. И тем не менее они могут по праву гордиться своими героическими свершениями на фронте и в тылу. Однако следует все же, не теряя понапрасну времени, поскорее извлечь полезные уроки из тех событий, которые привели к поражению Германии; история не щадит народы и цивилизации, охваченные смутой и внутренними раздорами.

Людендорф

Мои мысли и действия

Прекрасно спланированная и великолепно проведенная операция по захвату бельгийской крепости Льеж положила начало серии громких побед германского оружия.

Наступления на Восточном фронте, осуществленные в 1914–1915 гг. и летом 1916 г., и реализацию высочайших требований, предъявлявшихся к командному составу и солдатским массам, можно по праву считать самыми выдающимися свершениями за всю историю войн. Ведь силы русских намного превосходили противостоявшие им германские и австро-венгерские войска.

Война, которую мне и генерал-фельдмаршалу фон Гинденбургу выпало вести с 29 августа 1916 г., т. е. со дня нашего вступления в главное командование сухопутными войсками, по праву принадлежит к тяжелейшим в мировой истории. Ничего более грандиозного и потрясающего воображение человечество еще не знало. Германия со своими слабыми союзниками изо всех сил старалась выстоять против остального мира. Необходимо было принимать важные по своим последствиям решения.

Обе стороны сражались на суше и на море так же доблестно, как и прежде, но уже имели в своем распоряжении значительно более мощные огневые средства. И никогда раньше народные массы в тылу не поддерживали свои вооруженные силы с такой готовностью и единодушием. Пожалуй, только французы продемонстрировали нечто подобное во время Франко-прусской войны 1870–1871 гг.

В последней войне невозможно было провести разграничительную линию между вооруженными силами и народом в тылу, отделить их друг от друга. Эта война стала воистину всенародной для обеих сторон: сплоченными рядами схватились между собой могущественные державы земного шара. А потому нужно было не только победить врага на поле боя, но и подорвать жизненную силу, сломить дух целого народа, парализовать его волю к сопротивлению.

Не трудно и менее рискованно воевать, когда имеешь в своем распоряжении достаточно войск, хорошо вооруженных и оснащенных всем необходимым. Однако в первые три года войны ни мне, ни генерал-фельдмаршалу фон Гинденбургу не выпало подобного облегчения. Мы были вынуждены действовать, исходя из наличных сил, и, выполняя свой солдатский долг, принимать решения, которые, по нашему мнению, были необходимы для достижения победы. И, надо сказать, нам постоянно сопутствовал успех.

Когда мы в марте 1918 г. при благоприятном для Германии соотношении сил перешли в наступление, то смогли одержать ряд крупных побед, однако для окончательного завершения военного конфликта в нашу пользу их оказалось недостаточно. В итоге порыв постепенно угас, а боевая мощь противника заметно возросла.

Эта мировая и всенародная война потребовала от Германии величайших жертв. Каждый отдельный гражданин должен был отдать все на алтарь победы. Нам пришлось бороться до последней капли крови, трудиться до седьмого пота и при этом сохранять бодрость духа и не терять веры в благополучный исход войны, несмотря на трудности и лишения, невзирая на настойчивую вражескую пропаганду, внешне, быть может, и не очень приметную, но обладающую огромной разрушительной способностью.

Только мощные сухопутные войска и военно-морской флот могли обеспечить Германии победу в этой войне. С их помощью Германия вела титаническую борьбу с ведущими мировыми державами. Своими корнями, подобно могучим дубам, вооруженные силы произрастают из глубины немецкой нации, питаясь ее соками, получая от своего отечества моральную поддержку, кадры, необходимое вооружение и снаряжение. А потому следовало неустанно крепить боевой дух и поддерживать среди немецкого населения воинственные настроения. Все людские и материальные ресурсы были мобилизованы на удовлетворение нужд войны.

Перед отчизной стояли сложнейшие задачи. Она являлась тем источником, из которого германские сухопутные войска и военно-морской флот постоянно заимствовали новую энергию и который поэтому требовалось держать в первозданной чистоте и неизменной готовности. Народ и его армия должны быть едины и неотделимы друг от друга. Боеспособность воинских частей на фронте напрямую зависела от боевого настроя немцев в тылу. Их работа и жизнь, как никогда прежде, были подчинены требованиям войны. И необходимые для этого условия создавали и поддерживали члены германского правительства во главе с полномочным рейхсканцлером.

А это ставило перед руководством войсками еще одну очень важную задачу – принять меры по подрыву устойчивости тылов противника. Разве Германия не имела права использовать это мощное оружие ведения войны, воздействие которого она ежедневно испытывала на себе? Разве не следовало также влиять на душевное состояние гражданского населения в стане врага, как это удавалось ему – и не без успеха – делать у нас? Правда, Германии не хватало одного весьма мощного пропагандистского оружия: она не могла использовать против государств Антанты такое действенное средство, как продовольственная блокада.

Для благополучного окончания этой войны германскому правительству предстояло решить ряд сложнейших задач, и главной из них была – собрать достаточно людских и материальных ресурсов, нужных кайзеру для победы в сражениях и подрыва морали народов противостоявших нам вражеских стран. Подобная деятельность кабинета министров решающим образом влияла на ход боевых действий, она требовала от правительства, депутатов рейхстага, от немецкой нации концентрации всех помыслов на идее войны. Иначе и быть не могло: войска черпали свои силы в народе и реализовывали их на поле битвы.

Поступая энергично и решительно, уделяя повышенное внимание нуждам войны, германское правительство тем самым способствовало скорейшему достижению ультимативной цели – установлению мира и спокойствия.

Эти мысли и соображения генерал-фельдмаршал и я высказали рейхсканцлеру при нашем назначении в главное командование сухопутных войск (ОКХ). Мы выразили готовность к плодотворному сотрудничеству во имя окончательной победы и были полны самых радужных надежд, несмотря на чрезвычайно серьезную ситуацию.

Правительство приветствовало наше вступление на ответственные должности в ОКХ. Мы со своей стороны отнеслись к кабинету министров с полным доверием и откровенностью. Вскоре, однако, между нами возникли серьезные трения, обусловленные различиями во взглядах и оценках. Эти разногласия обернулись для нас глубоким разочарованием и тяжелым психологическим бременем.

В Берлине не воспринимали наше понимание потребностей фронта, центру не хватало политической воли всецело подчинить жизнь немецкой нации единственной цели: войне до победного конца. Вместо того чтобы мобилизовать все наличные силы на нужды войны и добиваться мира на полях сражений, в Берлине избрали другой путь: все громче раздавались призывы к примирению и взаимопониманию. Почему-то предполагалось, что народы государств Антанты с готовностью прислушаются к примирительной риторике и вынудят свои национальные правительства заключить мир между воюющими сторонами. Между тем приверженцы подобной примирительной политики имели слишком слабое представление об умонастроении большинства населения и членов правительства в стане врага, зараженных националистическими идеями и упорно стремящихся во что бы то ни стало одержать верх. Прошлый опыт так ничему и не научил берлинское руководство, ощущались лишь некая собственная беспомощность перед идеологическим давлением противника, утрата веры в победу и ослабление воли к сопротивлению. В данном случае над борьбой во имя победы возобладало желание поскорее заключить мир.

Невероятное трудолюбие, непоколебимость и требовательность, которыми известен Эрих Людендорф, сделали его легендарным человеком, обладающим огромнейшей властью над судьбой всей Германии в начале ХХ века.

Образование и начало военной карьеры

Эрих Фридрих Вильгельм Людендорф родился 9 апреля 1865 года в деревне Крушевня, расположенной недалеко от города Познань на территории бывшей Пруссии. Заботясь о будущем сына, отец отправил его на учебу в Берлин в высшую кадетскую школу, а потом в Военную академию. После завершения обучения был направлен на полгода в Россию для усовершенствования знаний русского языка.

В 1906-м Эрих Людендорф начинает преподавать в Военной академии тактику и военную историю, а через пару лет возглавляет оперативный отдел генштаба Германии. В 1913-м был назначен начальником полка в Дюссельдорфе, а далее командиром 85-й пехотной бригады в Страсбурге.

Отважный поступок

В период мобилизации (август 1914-го) Людендорф занимает должность обер-квартирмейстера штаба 2-й армии, которая действовала на территории Бельгии.

Его первое боевое крещение произошло под Люттихом. Ночью войска Германии, целью которых было внезапное нападение на крепость, осуществили прорыв между фронтами. Во время этого маневра погиб командир бригады фон Вуссов, и Людендорф, приняв руководство на себя, смело повел людей в бой. Немного позже он вместе со своим адъютантом, опережая войска, помчался на автомобиле к вражескому гарнизону. Поддавшись панике, противник быстро сдался в плен победителю.

За этот отважный поступок Эрих Людендорф, биография которого насыщена военными событиями и подвигами, был лично награжден императором Вильгельмом II орденом Pourle Merite.

Помощник Гинденбурга

Вскоре Людендорфа назначают на должность начальника штаба 8-й армии, находившейся в Руководство германским войском осуществлялось Паулем фон Гинденбургом. Судьбы этих двух людей будут долгое время связаны между собой.

Несмотря на некоторое превосходство российских войск, довольно удачно проводила военные маневры. А Эрих Людендорф к концу 1914 года был назначен главнокомандующим на Восточном фронте. В начале 1915-го этот человек за военные достижения награжден дубовыми ветками к ордену Pourle Merite.

В конце лета 1916 года начальником Полевого генштаба был назначен Гинденбург, а Людендорф в это время получил должность верховного генерал-квартирмейстера. Такая расстановка военных званий устанавливала между полководцами одинаковую ответственность за руководство операциями, а также могла способствовать некоторому недопониманию между ними. Однако полное единство в их взглядах на ведение боевых действий одержало верх. Оба главнокомандующие придерживались стратегии жестокого уничтожения, проводя операции с тыла и флангов противника.

Влияние на политику страны

В начале 1917 года Германией была развязана широкомасштабная подводная война, а в 1918-м начата военная кампания против Советской России. Инициаторами таких действий выступили Пауль фон Гинденбург и Эрих Людендорф. Фото и архивные документы много говорят о характерах, поступках и исторической значимости этих личностей.

О Людендорфе можно судить как о выдающемся тактике-стратеге, организаторе, однако ему недоставало политических способностей. Он был слишком прямолинеен, негибок, малоспособен к компромиссам и довольно азартен. Также являлся приверженцем режима военной диктатуры и сторонником беспощадного подавления любых проявлений народного недовольства. К тому же придерживался довольно жестоких методов ведения военных действий.

Весной 1918 года Людендорфом были предприняты несколько крупных наступательных операций на территории Франции. Однако изнуренность армии привела к окончательному провалу и полному краху Германии в Первой мировой войне. Поэтому генералу в октябре этого же года пришлось уйти в отставку.

Послевоенное время

С приходом в 1918 году Ноябрьской революции Людендорф вынужден был перебраться в Швецию. Но уже в 1920-м он становится одним из главных участников Капповского путча, целью которого было устранение Веймарской республики и введение военной диктатуры в Германии.

В дальнейшем Эрих Людендорф сблизился с нацистами. В ноябре 1923-го вместе с Гитлером возглавил безуспешно закончившийся «Пивной путч» в Мюнхене.

В 1925-м после расхождений во взглядах с нацистами основал «Танненбергский союз», а спустя пять лет - церковный союз «Германский народ». Однако после их деятельность была запрещена.

В конце 20-х годов Людендорф вместе с женой Матильдой уединился от общественной жизни. За это время он создал несколько книг, в которых высказал свои доводы о том, что все проблемы во Вселенной возникают из-за евреев, христиан и масонов. Немало времени трудился и над работой «Тотальная война», в которой изложил свои мемуары, прогнозы мировой политики и теоретические взгляды.

В 1937 году Эрих Людендорф - немецкий генерал пехоты и выдающийся человек, скончался от рака в Тутцинге (Бавария), где и был похоронен с почестями.