Теория установки кратко. теория установки кратко

09.10.2019

Важным направлением в советской психологии явилась теория установки, основанная грузинским психологом Дмитрием Николаевичем Узнадзе (1886-1950). Он рассматривал психологию, как науку о целостной личности, мотивы и поступки которой могут быть неосознаваемы.

Всякое поведение есть реализация конкретной подготовленности, ни одно действие не возникает на «пустом месте». Центральным объяснительным понятием в теории Узнадзе стало понятие установки, означающее готовность субъекта к восприятию будущих событий и действиям в определенном направлении. Эта неосознаваемая готовность - основа целесообразной избирательной активности человека.

Явление установки было изучено в многочисленных экспериментальных исследованиях. Выявлено несколько принципиальных характеристик установки. Так, оказалось, что установка - не частный психический процесс, но нечто целостное, носящее центральный характер. Это проявляется, в частности, в том, что она переходит, будучи сформирована в одной сфере, на другие.

Установка возникает при взаимодействии индивида со средой, при «встрече» потребности с ситуацией ее удовлетворения. На базе установки, выражающей состояние всего субъекта, как такового, деятельность может быть активизирована помимо участия его эмоциональных и волевых актов. Но, полагал Узнадзе, деятельность в плане «импульсивной» установки, хотя и свойственна человеку, но не отражает его сущности.

Специфически человеческим можно считать явление «объективации», т. е. акт выделения действия из единства с субъектом, переживание действительности, как существующей независимо от субъекта. Объективация возникает тогда, когда установка не обеспечивает адекватного действия; тогда возникает план осознания, в результате чего, опять - таки, вырабатывается готовность к деятельности, т. е. установка.

По Узнадзе существует:

1. диффузная установка, возникающая лишь при первом воздействии и характеризующаяся неопределенностью, она не способна ориентировать активность в определенном, нужном направлении;

2. фиксированная установка (дифференцированная).

Кроме того, выделяется такое понятие как генерализация установки (способность распространяться на похожие ситуации); также одно из свойств установки - иррадиация (разные модальности характеризуются повторением установки).

Теория установки не была принята многими учеными, возникло большое количество дискуссий, споров, было написано множество научных работ в опровержение теории Узнадзе.

Однако сущность личности не сводится к функционированию установки, а определяется наличием таких основополагающих проявлений, как сознание и способность к объективации. Характерная особенность личности - осуществление далекой мотивации, совершение действий и поступков, цель которых в удовлетворении потребностей, предназначенных для будущей жизни

Высшие потребности - интеллект, моральные и эстетические - соответствуют Я-концепции человека Установка же проявляется в настоящем времени, хотя и является определенной формой антиципации.

Поведение личности может протекать на двух уровнях:

1) импульсивное - направленность поведения определяется установкой, возникающей при взаимодействии потребностей человека и ситуации, в которой они актуализируются.

2) регулируемое сознанием - человек не подчиняется импульсу, а находит такой вид поведения, за который может взять на себя ответственность. Это происходит благодаря механизму объективации, согласно которому человек противопоставляет себя внешней среде, начинает сознавать действительность такой, какая она есть, и объективировать свое поведение.

Три типа личностей в зависимости от способности человека к объективации:

1) динамический - личность, имеющая развитую способность к объективации и обладающая готовностью легко переключаться в направлении объективированных целей.

2) статичный - личность, проявляющая гиперобъективацию, которая состоит в постоянной задержке импульсов своих установок и выборе целесообразных видов деятельности лишь на основе значит, волевых усилий.

3) вариабельный - личность, обладающая достаточной легкостью объективации, но не имеющая достаточных волевых способностей для ее реализации.

Одна из важнейших характеристик личности - ответственность, благодаря которой человек может становиться выше своих потребностей, выступая как субъект воли. Смысл мотивации состоит в нахождении деятельности, соответствующей основной, закрепленной в процессе жизни установке личности.

Две ступени периода подготовки цели:

1) выбор - интеллектуальный акт, осуществляемый на основе личностной ценности поведения для данного субъекта.

2) мотивация - волютивный процесс.

Волевое поведение - это способность личности подчинить свою активность не только личностном ценностям, но и объективной необходимости.

Д.Н. Узнадзе обнаружил в основании всей классической психологии одну «роковую предпосылку» - «постулат непосредственности». Общетеоретические построения Д.Н. Узнадзе вдохновлялись пафосом противопоставления развиваемого им подхода - классической психологии, опиравшейся на этот постулат. Поэтому для лучшего понимания теории установки стоит вглядеться в методологический облик классической психологии. Это тем более важно, что автор другой психологической школы, которую нам предстоит анализировать в этой главе, А.Н. Леонтьев, также строил свою теорию в контексте напряженного методологического оппонирования той же «традиционной» психологии.

Если попытаться развить идею Д.Н. Узнадзе о «постулате непосредственности» как едином корне традиционной психологии, можно выдвинуть историко-психологическую гипотезу о том, как собственно из этого корня вырастают все основные направления классического психологического мышления.

Выделим в «постулате непосредственности» две части - формально-логическую и содержательно-теоретическую. Формально-логический аспект «постулата непосредственности» фиксирует тип детерминизма, преобладавший в классической парадигме, а именно представление о простой и однозначной причинно-следственной связи как универсальной схеме психологического события.

Соединяя формальный и содержательный аспекты этого постулата, то есть полагая, а) что единицей психологического исследования выступает простое событие, состоящее из двух элементов - «причины» и «следствия», и б) что «причинным» элементом психологического события могут считаться и психические, и физические явления, равно как и «следствием» в составе психологического события могут быть все те же (иного в онтологии просто нет) физические или психические явления; соединяя, повторю, эти а) и б), получаем типологию вариантов «постулата непосредственности».

Таблица 1. Типология вариантов «постулата непосредственности»

ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ СОБЫТИЕ

СЛЕДСТВИЕ

Психическое

Физическое

Психическое

Физическое

Эта типология логически выводит из постулата непосредственности общую картину всей психологии XIX - начала XX века. Отдельные ее направления резко противостояли друг другу, являлись абсолютными антиподами (например, интроспекционизм и бихевиоризм), а между тем на уровне «философского генотипа» были кровными братьями. Каждый из этих вариантов постулата непосредственности послужил методологическим «архетипом» для одного из базовых направлений классической психологии. Перечислим их.

Тип 1. Причина - психическое, следствие - психическое. Первый тип репрезентирует основную проблематику интроспективной психологии, все ее системы, в основе которых лежит убеждение, что причины психических явлений следует «искать не где-нибудь за ними, а в них же самих, полагая, что психические явления обусловливаются психическими же причинами» (Узнадзе, 1966, с. 159).

Тип 2. Причина - физическое, следствие - психическое. Второй тип задает основную схему классической психофизики

Тип 3. Причина - психическое, следствие - физическое. В третьем типе фиксируются классические представления о психомоторике.

Тип 4. Причина - физическое, следствие - физическое. Четвертый тип выражает собой парадигму ортодоксального бихевиоризма и рефлексологии, этих «психологии без психики».

Всякое психическое явление непосредственно и однозначно вызывается другим психическим явлением (тип 1) или явлением физическим (тип 3). Всякий двигательный акт непосредственно и однозначно определяется некоторым психическим явлением (например, желанием) (тип 2) или физическим явлением (внутренним - возбуждением нервных клеток или внешним - стимулом) (тип 4). Таковы четыре варианта «постулата непосредственности».

Во всех этих случаях игнорируется роль субъекта - и в этом главный, с точки зрения Д.Н. Узнадзе, порок традиционной психологии (Прангишвили, 1960). Ее объяснения психики и поведения строились так, будто «…поведение осуществляется помимо существенного соучастия субъекта» (Узнадзе, 1966, с. 328), а психические процессы являются самодостаточными и самодействующими сущностями. Вследствие этого классическая психология оказалась неспособной адекватно поставить и решить проблемы психического отражения и целесообразной деятельности (Узнадзе, 1966).

Д.Н. Узнадзе противопоставил старой психологии новые онтологические представления, в рамках которых эти проблемы могли быть поставлены и решены. В текстах основателя грузинской психологической школы может быть выявлена последовательная система процедур введения понятия установки, каждая из которых направлена против того или иного варианта «постулата непосредственности». Не излагая здесь всю эту систему, коснемся лишь важнейшей из этих процедур, которая осуществляется с помощью понятий «потребность» и «ситуация». Необходимым и действительным условием возникновения установки, повторял Д.Н. Узнадзе, следует считать единство актуальной потребности субъекта и ситуации ее удовлетворения (Узнадзе, 1966, с. 157, 168). Попытаемся реконструировать из этого положения онтологию, лежащую в основе теории установки.

Субъектный полюс онтологии конкретизирован в данном случае понятием «потребность». Но потребность - это всегда потребность в чем-то, она определена не через самое себя, а через объект. Следовательно, в понятии потребности, хотя оно и является представителем субъектного полюса онтологии, уже имплицирована связь субъектного и объектного полюсов, вне которой это понятие бессмысленно. Точно так же обстоит дело и с понятием ситуации. Хотя ситуация удовлетворения потребности - это нечто объективное, существующее независимо от произвола и воображения субъекта, но собственно ситуацией она не может стать вне отношения к живому существу, к субъекту. Ситуация - это не само по себе чисто внешнее объективное обстояние, взятое в себе, безотносительно к жизненному состоянию субъекта, но и не это состояние, взятое само по себе вне отношения к объектам, ситуация - это единство обстояния и состояния. Стало быть, и понятию ситуации внутренне присуща связь субъектного и объектного полюсов.

Но если понятия потребности и ситуации сами лишены односторонности и каждое из них несет идею неразрывной связи субъекта и объекта, то ясно, что понятие установки, возникающей на основе единства потребности и ситуации, выражает эту связь не просто в усиленной степени, а является, по существу, таким понятием, которое указывает уже не на связь между субъектом и объектом, определенными будто бы до и вне этой связи, а на связь, объемлющую субъект и объект, которые только внутри нее и получают определение и выделяются как отдельные моменты. Отсюда следует, что онтологическая суть категории установки состоит не просто в обнаружении опосредующего звена между психическим и физическим мирами, а в создании представления о едином «жизненном мире», сущностно предшествующем своим моментам - субъекту, объекту и их взаимодействию. Таково, на наш взгляд, наиболее абстрактное значение категории установки, конституирующее главную онтологическую идею психологической теории Узнадзе (Не случайно «предшественниками» понятия установки при развитии взглядов Д.Н. Узнадзе были понятия «биосфера» и «жизнедеятельность» (Сарджвеладзе, 1985)).

Как же определяет эта психология свой предмет? В противоположность традиционной психологии Д.Н. Узнадзе полагает, что к познанию психики можно подойти не прямо, а опосредованно - через изучение человеческой деятельности. Это и есть предмет психологии как науки.

«…Наша наука, - писал Д.Н. Узнадзе, - призвана поставить вопрос о психологическом анализе и изучении закономерностей человеческой деятельности» (Цит. по: Прангишвили, 1960, с. 128).

В силу того, что главный порок классической психологии Д.Н. Узнадзе видел, как уже говорилось, в том, что она отвлекалась от самого действующего индивида, от целостного субъекта, основным объектом изучения в рамках общего предмета психологии он избирает субъекта деятельности.

Что же является «единицей» анализа субъекта деятельности и соответственно центральным предметом конкретных исследований? «Установка, понимаемая как модификация целостного субъекта» (Узнадзе, 1966), отражающая в себе конкретное состояние «жизненного мира», возникшее в результате «встречи» потребности и ситуации. Всякий психический и поведенческий акт должен быть объяснен, согласно теории установки, по преимуществу из субъекта, как реализация определенного его состояния или «модуса» - установки, но само это состояние понимается не как внутри самого субъекта и только из него вызревшее субъективное состояние, а как объективное субъектное состояние, детерминированное единством потребности и предмета, ее удовлетворяющего (Узнадзе, 1966, с. 322).

Таким образом, онтология, которую Д.Н. Узнадзе противопоставил онтологии классической психологии, может быть названа «онтологией жизненного мира» (см. Василюк, 1984). Предметом психологии становится человеческая деятельность, а основным объектом изучения в рамках этого предмета выступает субъект деятельности. Единица анализа субъекта деятельности и, соответственно, центральный предмет конкретных исследований - это определенная «модификация целостного субъекта», или установка.

Теория деятельности А.Н. Леонтьева

По мысли А.Н. Леонтьева, исходное онтологическое различение классической психологии есть различение явлений внутренних, психических, данных в непосредственном переживании, и явлений внешних, материальных (Леонтьев, 1972, с. 337). Психология, начинающаяся с такого различения, «не может стать действительно содержательной и реальной наукой» (там же, с. 338). Марксистская, материалистическая психология, считает А.Н. Леонтьев, должна исходить из совершенно другой онтологии - включающей «действительного индивида», материальный мир и процесс жизни индивида, практически связывающий его с миром.

Формируя предмет психологической науки в пределах своей онтологии, классическая психология объявляла им либо саму психику, отождествляемую с сознанием и понимаемую как самостоятельная субстанция, либо - в бихевиоральных системах, считавших психику эпифеноменом, - «поведение», мыслившееся механистически. В противоположность этому представлению психология, по определению А.Н. Леонтьева, есть наука «о порождении, функционировании и строении психического отражения реальности, которое опосредствует жизнь индивидов» (Леонтьев, 1975, с. 12). Иначе говоря, психика входит в предмет психологии, но не исчерпывает его, ибо она предстает как неотъемлемый элемент некой системы (жизни), не существующий вне ее. Следовательно, изучать психику невозможно в отрыве от изучения процессов жизни, и психология должна включать их в свой предмет. «Точка зрения психологии, - говорил А.Н. Леонтьев, - есть точка зрения жизни, и психология не смеет ее покидать» (Леонтьев, 1983, с. 38). Но процессы жизни - это процессы деятельности. Значит, в соответствии с исходной онтологией в предмет психологии должна быть включена триада «субъект - деятельность - предмет», где субъект предстает как «единица» «действительного индивида», деятельность - как «единица» процесса жизни, а предмет - как «единица» мира. Каким образом деятельность - центральное звено этой триады - входит в предмет психологии? Она входит «не особой своей «частью» или «элементом», а своей особой функцией. Это функция полагания субъекта в предметной действительности и ее преобразования в форму субъективности» (Леонтьев, 1975, с. 92).

На уровне формирования «единиц» анализа абстрагирование от этой реальности приводило в классической психологии к тому, что деятельность, которую она изучала (а «психология, - замечает А.Н. Леонтьев, - всегда, конечно, изучала деятельность…» - там же, с. 89), выступала либо в форме фетишизированных, самодействующих психических процессов, когда мышление мыслило, память запоминала и т. д., либо в форме «слепых» реакций, изнутри не просветленных отражением и извне не детерминированных предметами. Соответственно этому субъект представал либо как «самосознание» - в интроспекционизме, либо как «реактивная машина» (Леонтьев, 1975, с. 23) - в бихевиоризме и рефлексологии. И, наконец, предмет выступал в старой психологии либо как «стимул» (Асмолов, 1983), либо вообще изгонялся за пределы психологии, считаясь вещью «протяженной», материальной и потому не имеющей прямого отношения к изучению «непосредственного опыта». («Если я хочу познать ощущение сладости, зачем мне изучать сахар?» - восклицал психолог-интроспекционист.)

Последняя из этих проблем, не нашедшая своего решения в классической психологии, - проблема предметности стала в концепции А.Н. Леонтьева решающей (Асмолов, 1983; Давыдов, 1983) при выработке представлений об «отдельной» деятельности как психологической «единице» анализа и центральном предмете конкретных исследований. А.Н. Леонтьев совершил чудовищный с точки зрения классической психологии акт: он ввел в психологию реальную вещь, которая получила психологическое гражданство, представ как предмет деятельности субъекта, более того, обретая порой достоинство главной детерминанты «отдельной» деятельности, ее мотива.

Итак, противопоставляясь классической буржуазной психологии, концепция А.Н. Леонтьева в качестве исходной онтологии использовала схему «жизнь-индивида-в мире», своим предметом она объявила предметную деятельность субъекта, порождающую психическое отражение и опосредствуемую им, в качестве «единицы» анализа и центрального предмета исследований она сформировала представление о структуре «отдельной» деятельности (деятельность - действие - операция; мотив - цель - условия).

Даже такого поневоле краткого и упрощенного анализа перехода от классической психологии к трем ведущим направлениям советской психологии достаточно, чтобы выбрать «масштаб» и структуру сопоставления теорий и категорий деятельности, установки и отношения.

Эти теории делали одно общее дело перестройки психологии на марксистской основе. Каждой из них руководило убеждение, что психология и психолог должны включиться в реальную жизнь общества, в практику производственную, воспитательную, медицинскую и т. д. Такое понимание задач заставило эти психологии повернуться лицом к жизни и рассматривать психику не как над и вне жизни существующую субстанцию, а как реальный момент самой жизни. Старая психология стремилась познать жизнь души, новая - одушевленную жизнь.

На уровне полагания исходной онтологии три разбираемые концепции при всех терминологических различиях, которые мы здесь не учитываем, едины в убеждении, что психология человека должна исходить из действительных предпосылок, «от которых можно отвлечься только в воображении. Это действительные индивиды, их деятельность и материальные условия их жизни» (Маркс. Т. 3, с. 18). Преодолевая классическую онтологию «изолированного индивида», все концепции противопоставили ей марксистское учение о деятельностной и социальной сущности человека. Однако в рамках конкретно-научных разработок это преодоление в теории В.Н. Мясищева шло преимущественно по линии критики «робинзонады», то есть изолированности индивида от мира людей, а в теориях А.Н. Леонтьева и Д.Н. Узнадзе - преимущественно по линии критики изолированности индивида от предметного мира .

Далее, на уровне формирования предмета психологической науки и В.Н. Мясищев, и Д.Н. Узнадзе, и А.Н. Леонтьев критиковали старую психологию за то, что она рассматривала психику в отрыве от системы «человек - жизнь - мир». Но и в этом пункте была различная акцентировка: В.Н. Мясищев и Д.Н. Узнадзе фокусировали свое внимание на том, что психика рассматривалась классической психологией в отрыве от своего «носителя» - личности, «целостного субъекта», от живущего человека, а А.Н. Леонтьев преимущественно направлял свои усилия на преодоление абстракции психики от человеческой жизни, которая ее порождает, и от мира, который она отражает. Теории отношений и установки пронизаны пафосом возвращения (введения) человека в психологию, теория деятельности - пафосом возвращения (введения) жизни в психологию.

Поэтому основным объектом изучения в психологической системе В.Н. Мясищева стала личность, в психологической системе Д.Н. Узнадзе - субъект деятельности, а в психологической системе А.Н. Леонтьева - деятельность субъекта.

На уровне выбора «единиц» анализа эти различия основного объекта изучения выразились в том, что В.Н. Мясищев и Д.Н. Узнадзе выделили структурные «единицы» (отношение как единица структуры личности, установка как единица структуры целостного субъекта ), а А.Н. Леонтьев - «процессуальные» («отдельная» деятельность, действие, операция как единицы процесса деятельности). Другими словами, понятия установки и отношения фиксировали нечто потенциальное («динамическое»), что может реализовываться в процессах жизнедеятельности, а понятие деятельности - нечто актуальное, сам процесс такой реализации.

Эти сходства и различия между теориями и категориями деятельности, установки и отношения позволяют построить следующую категориальную типологию психологических единиц человеческой жизни.

Таблица 2. Типология психологических «единиц» человеческой жизни

ЖИЗНЬ ЧЕЛОВЕКА В МИРЕ

ЖИЗНЬ ЧЕЛОВЕКА

Человек (как динамическая структура)

Жизнь (как актуальный процесс)

Предметный мир

1. УСТАНОВКА

2. ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ

Мир людей

3. ОТНОШЕНИЕ

Исходным предметом типологического анализа является «жизнь человека в мире». В нем выделяются два аспекта - «жизнь человека» и «мир». Каждый из них, в свою очередь, делится на два аспекта: «мир» - на «предметный мир» и «мир людей», а «жизнь человека» - на «человека», рассматриваемого как некая потенциально активная, то есть «динамическая» структура, и «жизнь», рассматриваемую как «актуальный процесс». Пересечение этих оппозиций дифференцирует исходное целое на четыре «состояния». Правило чтения типологии: например, деятельность (тип 2) - это психологическая единица анализа актуального процесса жизни человека, взятого в его отношении к предметному миру.

Из предшествующего обсуждения ясно, почему типы 1-й, 2-й и 3-й обозначены соответственно как установка, деятельность и отношение. Однако остается еще одна свободная клетка этой категориальной типологии. По логике схемы она должна быть заполнена категорией, выражающей форму осуществления процесса жизни, который реализует отношение человека к другим людям. Вполне очевидно, что в качестве этой категории может выступать лишь одно - категория общения.

В процессе преодоления классической психологии в нашей науке были созданы три общепсихологические теории, центральными категориями которых являются категории установки, отношения и деятельности. Мы обнаружили, что эти теории едины в своем понимании онтологии, из которой должна исходить психологическая наука. В то же время при определении предмета науки, выборе основного объекта изучения и формировании «единицы» его анализа обсуждаемые концепции расходятся, что в итоге выражается в разнице их центральных категорий. Однако это расхождение мало напоминает ситуацию «лебедя, рака и щуки», а скорее ситуацию планомерного разделения труда, поскольку анализ обнаруживает, что данные категории связаны в стройную логическую систему, в которой они хотя и противопоставлены друг другу, но - не как взаимоисключающие, а как взаимодополняющие.

В этой категориальной системе есть еще один неотъемлемый элемент - категория общения. Следовательно, по логике истории в отечественной психологической науке должна быть создана и соответствующая теория. Такую задачу нужно было бы поставить, если бы она не была уже поставлена в исследованиях А.А. Леонтьева (Леонтьев, 1974), придавшего проблеме общения общепсихологический статус, и особенно - Б.Ф. Ломова (1975), который пошел дальше, наделив категорию общения статусом «нового методологического принципа» (см. Абульханова-Славская, 1980, с, 90) .

Думается, что указанную задачу можно было поставить и более остро, как задачу построения особой общепсихологической теории общения, в которой общение выступило бы не просто как важная среди равных категорий и не просто как один из методологических принципов, а как центральная категория и главный объяснительный принцип . Подобную «острую» постановку проблемы следовало бы мотивировать не тем, что общение будто бы не может быть рассмотрено с точки зрения схемы предметной деятельности, разработанной А.Н. Леонтьевым, как полагает Б.Ф. Ломов (1975; 1979) , а стремлением детально проработать саму категорию общения, чтобы проследить до конца все ее потенциальные возможности, стремлением, вытекающим из понимания огромного (хотя, естественно, не безграничного) значения этой категории для общей теории психологии.

Итак, мы убеждены в том, что создание общепсихологической теории (равноранговой теориям отношения, установки и деятельности), которая сделала бы общение центральной категорией и последовательно свела бы к ней все психологические реалии, принципиально возможно и даже желательно.

Но одно дело принципиальная возможность и желательность и совсем другое - фактическая возможность. То реальное историко-научное обстоятельство, что эта теория, во-первых, начала развиваться в ситуации наличия уже вполне развитых общепсихологических концепций и, во-вторых, что она объективно является завершающей сложившуюся парадигму, противодействует ее оформлению в чистом виде. Это противодействие «самой истории» на поверхности научной жизни проявилось в интенсивной дискуссии о месте и значении категории общения в системе психологического знания (Абульханова-Славская, 1980; Гусев, 1980; Леонтьев, 1975; Ломов, 1975, 1979, 1981; Радзиховский, 1982 и др.). Нам кажется, что за разноголосицей взглядов и формулировок, прозвучавших в дискуссии, начинают вырисовываться контуры общей, единой для всех онтологической схемы, которая соответствует приведенной выше типологии психологических единиц жизни.

Рис. 1. Объединенная схема «психологических единиц»

На схеме одна из вершин треугольника символизирует индивида (И), вторая - вещь (В), третья - другого индивида (также И, чтобы не обозначать как «Ид», во избежание очевидных ассоциаций). Каждого индивида и вещь связывает деятельность (Д), в рамках которой индивид выступает как субъект (С), а вещь - как предмет (П) или объект (О). Вектор внутри тела деятельности, направленный от субъекта к предмету, символизирует установку (У). Двух индивидов связывает между собой общение (Об), в рамках которого они выступают друг по отношению к другу как Ты и Я. Вектор внутри общения, направленный от Я к Ты, означает отношение (От).

Эта схема изображает целостную «единицу» жизненного мира человека в дифференцированном виде. Изначально в жизненном мире ребенка все ее элементы слиты в одно нерасчлененное единство. Младенец, кормящийся у груди матери, не отличает себя от акта сосания, от молока, от матери. Но и затем, в жизненном мире взрослого, хотя и происходит реальная дифференциация всех указанных моментов, сохраняется их генетическое и функциональное единство. Поэтому психолог, делая предметом своего исследования индивидуальную ли деятельность субъекта, совместную ли его деятельность с другим человеком (на схеме - связка С - П/В/0-С) или любой другой фрагмент целостности, должен осознавать, какую именно он при этом производит абстракцию.

Возьмем для примера самый «непсихологический» пункт схемы - полюс вещи. Разумеется, вещь сама по себе не может интересовать психологию, поэтому-то классическая психология, отвлекаясь от всей системы связей, вводящих вещь в человеческое бытие, отказывалась включать ее в психологическую онтологию. Вещь, как она предстает перед психологическим взглядом на реальность, должна браться и как предмет, то есть в своем отношении к деятельности субъекта, и как объект, то есть нечто произведенное или хотя бы выделенное из мировой связи для субъекта другим человеком (людьми), словом, как объективация деятельности другого, и как точка схождения совместного действия, и даже как отношение человека к человеку (Зинченко, Смирнов, 1983). «Предмет как бытие для человека, как предметное бытие человека есть в то же время наличное бытие человека для другого человека, его человеческое отношение к другому человеку, общественное отношение человека к человеку» (Маркс, т. 2, с. 47). Эта философская формула имеет отношение к самой обыденной реальности. Скажем, плохо сшитый костюм - это не просто некий вещный продукт работы портного, это «наличное бытие» портного «для другого человека», в котором в предметной форме выражается его «человеческое (или нечеловеческое) отношение к другому».

Таким образом, любой фрагмент «жизненного мира», становясь предметом психологического исследования, должен рассматриваться во всей сложной системе опосредствований, в результате которой он в действительности выделяется как некая отдельность из целостного «жизненного мира». Любое конкретное экспериментальное исследование должно задавать совокупность условий отвлечения своего предмета от этой целостности, только тогда оно может рассчитывать на сознательное и последовательное выявление реальных закономерностей.

Что касается теоретико-методологических исследований, то целый ряд категорий, представленных в схеме, уже достаточно хорошо проработан в отечественной психологии - это категории субъекта, индивидуальной предметной деятельности, отношения, установки. Теперь же на первый план должна выйти разработка категорий совместной деятельности, «совокупного действия» (Зинченко, Смирнов, 1983; Рубцов, 1987), и особенно категорий «другого» и «общения».

Подведем итоги. Было показано историческое и логическое единство категорий деятельности, общения, установки и отношения. Эти категории являются производными от единой онтологии «жизни человека в мире», содержащей в себе два аспекта - «жизнь человека» и «мир». Преимущественная заслуга разработки этих онтологических категорий, образующих фундамент единой общей психологии, принадлежит С.Л. Рубинштейну (1946; 1976). В этом его исторический вклад в систему советской психологии.

Разумеется, предложенная типологическая схема - не более чем историко-психологическая гипотеза. В рамках одной главы невозможно доказать эту гипотезу. Но главный смысл проведенного анализа даже не в таком доказательстве, а в демонстрации того, что поставленная Л.С. Выготским проблема единой общей психологии к 1980-м годам превратилась в конкретную теоретическую задачу создания единой категориальной системы, синтезирующей основные идейные достижения отечественной психологической мысли. Социальные перемены 1980- 1990-х годов вывели такого рода задачу из круга актуальных, но логика истории не терпит пустоты - в том или ином виде эта задача должна быть решена.

Задачу данного исследования составляет методологический анализ развития проблемы поведения от теории условных рефлексов, созданной И.П. Павловым, до физиологии активности, разработанной Н.А. Бернштейном. Мы попытаемся выявить тот коренной сдвиг в физиологическом мышлении, который произошел, когда науки о поведении шагнули на очередную ступень, именуемую физиологией активности. Естественно, что только имея перед собой сам этот шаг в развитии физиологического понимания поведения, мы обретаем возможность рефлексивно оглянуться назад на исходную точку, от которой он был сделан, - теорию условных рефлексов - и выявить тот методологический каркас, который поддерживал, но, понятно, и сдерживал традиционное физиологическое мышление. Опираясь на гениальную2 теорию Н.А. Бернштейна, не так уж трудно методологически препарировать учение об условных рефлексах и развенчивать его претензии на универсальное объяснение поведения. Но при этом автору меньше всего хотелось бы, чтобы при чтении этого текста складывалось впечатление о том, что роль и значение научных трудов И. П. Павлова недооцениваются, - они не нуждаются в аттестации. Просто для того, чтобы по достоинству оценить вклад И.П. Павлова в развитие физиологических знаний, необходимо было бы осуществить исследование обратного, ретроспективного порядка, подобное, например, тому, которое выполнено в книге П.К. Анохина «От Декарта до Павлова» (1945). Структура и план исследования таковы.

Сначала мы осуществим первичный методологический анализ теории условных рефлексов И.П. Павлова. Анализ будет вестись по таким выделяемым в современной методологии науки звеньям научной теории, как онтология, объект, предмет, идеальный объект и метод исследования. Затем по подобной схеме будет проанализирована теория Н.А. Бернштейна, названная им «физиологией активности». Наконец, в завершающей части будет дано сопоставление методологий обеих концепций.

Несмотря на симметрию теорий И.П. Павлова и Н.А. Бернштейна в намеченном плане изложения, по отношению к задачам нашего методологического изыскания они занимают различное положение. Теория условных рефлексов и стоящая за нею философия являются главным предметом методологической критики. «Физиология активности» предстает как «плацдарм», с которого эта критика ведется, как образец физиологической теории, блестяще воплотившей совсем иные, необыкновенно плодотворные для исследования поведения методологические принципы. И хотя философско-методологические симпатии автора явно на стороне «физиологии активности», авторская позиция не совмещается полностью с голосом этого «положительного героя». Такой позицией, точкой зрения, с которой ведется исследование, является психологическая теория деятельности (Леонтьев, 1972). Хотя сама она почти не будет выходить на сцену, именно ее общетеоретическими потребностями и задачами, ее интересами к проблеме поведения и к тому, как ее решают смежные науки, ее собственными методологическими поисками мотивировано все исследование.

Название главы можно было бы стилизовать под логическую формулу «(Павлов & Скиннер) V Бернштейн?», пытаясь так выразить, во-первых, утверждение, что истинно одно из двух - либо теория Н.А. Бернштейна, либо концепции И.П. Павлова и Б.Ф. Скиннера вместе взятые, а во-вторых, вопрос - что же все-таки истинно? Однако от подобного заголовка пришлось отказаться потому, что о теории И.П. Павлова речь пойдет только в самом конце главы, а фамилия Н.А. Бернштейна и его конкретные теоретические идеи почти вовсе не будут фигурировать на последующих страницах; но, главное, потому, что для автора эта дизъюнкция уже потеряла свой вопросительный знак, она решена в пользу Н.А. Бернштейна. Авторская точка зрения совмещена в рамках данной работы с той методологической и теоретической позицией, которую символизирует имя Н.А. Бернштейна, и анализ оперантного бихевиоризма Б.Ф. Скиннера ведется с опорой именно на это основание, само по себе остающееся вне обсуждения, как бы вынесенным за скобку. Что касается знака конъюнкции между Павловым и Скиннером, то он использован здесь скорее в психологическом, чем в логическом смысле и выражает сложившееся у автора убеждение, что концепции этих ученых вырастают из одного и того же методологического корня, имеют один и тот же философский и методологический «генотип», черты которого, несмотря на все «фенотипические» различия, явно проступят, если поставить эти две теории рядом.

«Поставить теории рядом» - значит придать им сопоставимую форму, чтобы можно было сравнивать не по их самопредъявлению, не по поверхностным признакам, а по внутренней сути. Для этого нам понадобится методологически препарировать концепцию радикального бихевиоризма так же, как это было сделано в предыдущей главе по отношению к теории условных рефлексов и с помощью того же, уже знакомого читателю методологического аппарата (онтология - основной идеальный объект - предмет - объект - метод).

Радикальный бихевиоризм Б.Ф. Сканера

В такого рода контекстах хорошо видно, как слова «марксистская», «материалистическая» используются не столько как точные философские термины, сколько как идеологические замены слов «подлинная», «истинная», «реальная», «содержательная». - Прим.1998 г.

Марксизму как официальной идеологии присягали все три теории, это была непреложная идеологическая константа. Проблема действительных отношений той или иной концепции с действительной философией Маркса в советское время не могла быть поставлена, ибо сам факт такой проблематизации, независимо от личной искренности вопрошающего, социально-идеологическим контекстом превратился бы в донос Сейчас же выяснение отношений той или иной теории с марксизмом - историко-психологическая задача вполне правомочная, хотя, впрочем, столь же не актуальная. Ограничиваясь первыми впечатлениями, можно отметить, что теория установки внутренне была совершенно независима от марксизма, теория деятельности, напротив, сознательно развивалась А. Н. Леонтьевым именно как конкретно-научная психологическая реализация марксовой философии. Что касается теории отношений, хотя она и «припала» к небольшому набору подходящих цитат из сочинений Маркса, трактующих проблему человеческих отношений, но сам В.Н. Мясищев, обладая, нужно думать, многими талантами, в том числе и глубокой теоретической интуицией, был, кажется, лишен дара точной категориальной проработки своей теоретико-философской позиции. И, тем не менее, у всех трех концепций была, в самом деле, глубинная философско-методологическая общность, которая роднила их между собой и роднила с философией Маркса, но кроме нее и со множеством других направлений мысли, и которая в самом деле отличала их от психологической классики XIX века. Это общее - представление о том, что человеческая психика определяется реальным процессом жизни человека - приписывалось марксизму как единственному легальному (и по советской логике - «единственно истинному») философскому источнику, независимо от того, как дело обстояло на самом деле. Образно говоря, научный товар у всех трех теорий был вполне качественным и по принципиальным характеристикам сходным, но кроме того у всех имелся сертификат «марксистского», независимо от того, «производился ли он на Малой Арнаутской улице в Одессе» или был по происхождению настоящим «марксистским». - Прим.1998 г.

Нужно настойчиво подчеркнуть, что речь идет только об акцентах развития теорий и соответственно о доминантах кристал-лизирующихся в них категорий. Признание и научно-психологическое раскрытие социальной сущности человека, его психики и деятельности является существенным и неотторжимым свойством теорий деятельности и установки. Это утверждение не требует специального доказательства. Достаточно вспомнить, что, по А.Н. Леонтьеву, деятельность человека всегда включена в систему отношений общества (Леонтьев, 1975, с. 82), что предмет ее - всегда человеческий, общественный предмет (Леонгьев, 1972, с. 364–366), что, по формулировке Д.Н. Узнадзе, «человек живет и действует, то есть существует, не только для себя, но и для другого; особенно следует остерегаться того, чтобы опять противопоставить «общество», как «абстракцию», «индивиду»» (Узнадзе, 1966, с. 275). Равным образом В.Н. Мясищев, считая главным «…изучение человека прежде всего в его связях с людьми» (Мясищев, 1960, с. 230), конечно же, не абстрагировался и от его связей с предметной действительностью, не зря ведь в исследованиях 1930-х годов основное внимание он уделял отношению человека к труду. Все говорили обо всем, но логические ударения делали разные

В.Н. Мясищев (1970, с. 12) писал, что установка и отношение не представляют собой «в конкретном плане процесса, хотя и могут изменяться».

Такая концепция позволила бы (а) ассимилировать огромный пласт исторических и онтогенетических фактов, где вещь выступает в действии и отношении к ней человека как «другой» (которого можно любить и ненавидеть, поклоняться и презирать) (Зинченко, Смирнов, 1983, с. 24), и (б) теоретически освоить в общепсихологическом контексте достаточно подробно проработанные вне этого контекста (в частности, в психоанализе и аналитической психологии, в трансакци-онном анализе и теории ролей, в философии и филологии) представления о личности как внутреннем общении, как «полифонии», а не «монолите» или механической структуре (Рубинштейн, 1976, с. 334; Цапкин, 1994).

Такое рассмотрение и возможно, и продуктивно, как показывает прекрасная (но почти незамеченная из-за малого тиража) работа Г.В. Гусева (1980).

Эта «связка» - одна из множества возможных частных модификаций исходной схемы (ср. с предложенной Б.Ф. Ломовым схемой «субъект - субъект», где средний элемент опущен, а также с выдвинутой Л.А. Радзиховским схемой «субъект - объект - субъект» (Радзиховский, 1982), в которой средний элемент присутствует, но в нерасчлененном виде). Упомянутое множество возможных модификаций создается, во-первых, тем, что в каждом конкретном случае могут рассматриваться не все компоненты исходной схемы, а во-вторых, тем, что структурные места схемы не связаны жестко с наполняющим их содержанием. Скажем, структурное место «вещи» может занять деятельность другого человека или «мое» отношение к другому человеку и т. д. Анализ этого множества - задача особого исследования.

Не существует почти ни одной более или менее значительной сферы отношения субъекта к действительности, в которой участие установки было бы вовсе исключено. Установка, касаясь материала, получаемого объектом при помощи всех его реципирующих органов, должна быть понимаема не как их специальная функция, а как общее состояние индивида... Она должна представлять собой скорее некоторое общее состояние, которое касается не отдельных каких-нибудь органов субъекта, а деятельности его как целого - так определяет понятие установки Д.Н. Узнадзе Узнадзе Д.Н. Психология установки. - СПб.: Питер, 2001..

Установка, полагает Узнадзе, лежит вне сферы сознания. “Помимо сознательных психических процессов, существуют и в известном смысле “внесознательные”, что, однако, не мешает им играть очень существенную роль. В нашем случае эту роль играет установка, которую мы предварительно, в состоянии гипнотического сна, фиксировали у наших испытуемых. Она, эта установка, в наших опытах ни разу не являлась содержанием сознания. Тем не менее, она оказывалась, несомненно, в силах действовать на него: объективно равные шары переживались как определенно неравные. Таким образом, мы можем утверждать, что наши сознательные переживания могут находиться под определенным влиянием наших установок, которые со своей стороны вовсе не являются содержаниями нашего сознания” Узнадзе Д.Н. Психология установки. - СПб.: Питер, 2001..

Узнадзе не говорит о том, что установка бессознательна, хотя такое заключение напрашивается само собой. Толкование бессознательного Фрейдом Фрейд З. По ту сторону принципа удовольствия. - М.: Современные проблемы, 1925. Узнадзе в корне не устраивает, по той причине, что, как полагает Узнадзе, у Фрейда разница между сознательным и бессознательными процессами в основном сводится к тому, что эти процессы, будучи по существу одинаковыми, различаются лишь тем, что первый из них сопровождается сознанием, в то время как второй такого сопровождения не имеет.

Что же касается их самих, то внутренняя природа и структура их остаются в обоих случаях одинаковыми. В таком освещении становится понятным, что бессознательные процессы, которые играют столь существенную роль, напр., при психических заболеваниях, могут стать сознательными сначала для психоаналитика, а потом, в определенных условиях, и для самого больного. Но учению психоаналитиков, с переживаниями больного не происходит по содержанию, ничего нового, ничего существенного: какое-то содержание не освещалось у него лучами сознания, теперь оно освещается этими лучами и этого в основном достаточно для того, чтобы больной стал вполне здоровым человеком” Узнадзе Д.Н. Основные положения теории установки. Труды. - Тбилиси, Мецниереба, 1977, Т.6, С. 263-326..

У Узнадзе же сознание фрагментарно, а установка охватывает всю личность целиком. Установка является самым важным моментом в деятельности человека, самым основным, на котором она - эта деятельность - вырастает Узнадзе Д.Н. Теория установки. - Москва-Воронеж, 1997.. Установка находится в существенной зависимости от условий, в которых она возникает, определяется и фиксируется в них, то в таком случае придется признать, что она ни в какой степени не относится к разряду раз навсегда данных, неизменных категорий. Если судить об установке по характеру условий, необходимых для ее возникновения, то не подлежит сомнению, что она не может относиться к категории врожденных, раз и навсегда данных сущностей, потому что как понятие потребности, так и среды относятся к группе явлений, зависимых от постоянно меняющихся условий существования организма. Следовательно, уже одного анализа условий возникновения установки достаточно для того, чтобы видеть, что раз навсегда разграниченных, фаталистически предопределенных установок не существует Узнадзе Д.Н. Теория установки. - Москва-Воронеж, 1997.. Расширение области человеческих установок в принципе не имеет предела.

Исходным пунктом психологии, считает Узнадзе, являются не психические феномены, а сами живые индивиды. “В активные отношения с действительностью вступает непосредственно сам субъект, но не отдельные акты его психической деятельности и, если принять в качестве исходного положения этот несомненный факт, тогда бесспорно, что психология, как наука, должна исходить не из понятия отдельных психических процессов, а из понятия самого субъекта, как целого, который, вступая во взаимоотношения с действительностью, становится принужденным прибегнуть к помощи отдельных психических процессов. Конечно, первичным в данном случае является сам субъект, а его психическая активность представляет собой нечто производное” Узнадзе Д. Н. Основы экспериментальной психологии // Известия Тифл. Ун-та. - 1925, Т. XVI. .

Задача психологии заключается, в первую очередь, в изучении “живой действительности человеческой деятельности”, на базе которой возвышается далее все здание наших психических содержаний - наше познание, наши чувства, наша воля. Заняв эту необходимую позицию, психология должна, в первую очередь, поставить вопрос, - что же представляет собою эта деятельность, каково ее конкретное содержание, могущее быть раскрыто и исследовано нашими обычными научными методами. Психическая деятельность человека - явления его сознания, изучавшиеся до настоящего времени в известном смысле как самостоятельные, независимые сущности, представляет собою не более, как дальнейшие спецификации, как определения субъекта, определения этого личностного целого. В таком случае психология будет представляться нам как наука о конкретной душевной жизни субъекта, но не как наука об абстрактных, так называемых душевных явлениях.

В случаях наличия потребности и ситуации ее удовлетворения, в субъекте возникает специфическое состояние, которое можно характеризовать как склонность, как направленность, как готовность его к совершению акта, могущего удовлетворить эту потребность. Мы можем заключить, что деятельность человека может быть активирована помимо участия его отдельных, сознательных психических функций, помимо его познавательных, эмоциональных и волевых актов, - может быть активирована на базе его установки, выражающей не какие-нибудь из отдельных психических функций, а состояние всего субъекта, как такового Асмолов А.Г. Деятельность и установка. - М., 1979..

Есть мало оснований, оправдывающих, более того, делающих обязательным в качестве исходного понятия при анализе психической жизни наметить именно понятие целостного субъекта, - понятие личности. При исследовании живого, целостного человека, его самого, но не отдельных фактов его активности, мы находим, что в каждом отдельном случае наличия у субъекта какой-нибудь потребности и ситуации ее удовлетворения у него появляется готовность, тенденция или - еще лучше - установка к определенной активности, могущей дать ему удовлетворение. Установка является модусом субъекта в каждый данный момент его деятельности, целостным состоянием, принципиально отличающимся от всех его дифференцированных, психических сил и способностей.

Обращаясь к научному изучению установки, мы, в первую очередь, при анализе всякого поведения должны подчеркнуть факт обязательного наличия какого-нибудь качественно своеобразного, специфического изменения установочного состояния действующего субъекта; мы должны иметь в виду, что во всякой ситуации разрешения задачи, прежде всего, реагирует субъект, как таковой, реагирует, как целое, но не лишь как носитель отдельных психофизических сил, являющихся средствами, орудиями при разрешении стоящих перед ним задач.

Поэтому не подлежит сомнению, что анализ психической деятельности должен начинаться, в первую очередь, с изучения модификации активного субъекта, как целого, с изучения его установки. Итак, факту выступления активности непосредственно предшествует установка действующей личности, как целостное ее состояние, и вся деятельность ее в дальнейшем протекает под знаком направляющего влияния этой установки. Активность личности, ее деятельность для разрешения данной задачи представляет собой, по существу, ни что иное, как процесс реализации ее установки.

Установка предшествует сознательным психическим процессам человека, она представляет собою факт из области той сферы человеческой активности, которую до настоящего времени называют сферой бессознательной психики Чхартишвили Ш.Н. К вопросу об онтологической природе бессознательного. В кн.: Бессознательное: природа: функции, методы исследования. - Тбилиси, Мецниереба. - 1978, Т.1.. Установка представляет собою состояние личности, модус ее в каждый данный момент, но не какую-либо из ее частных психических функций, имеющих местное распространение и соответствующее этому значение.

Мы можем заключить, что установка - это не частный психический феномен в ряду других таких же феноменов, а нечто целостное, характеризующее, так сказать, личностное состояние субъекта. Кроме обычных психических фактов, кроме отдельных сознательных психических переживаний, следует допустить, несомненно, и наличие того или иного модуса состояния субъекта этих переживаний, той или иной установки его как личности. Само собой разумеется, что целостное состояние не отражается в сознании субъекта в виде его отдельных самостоятельных переживаний, - оно играет свою роль, определяя работу субъекта в направлении активности, приводящей его к удовлетворению своих потребностей. Оно, это состояние, субъекта, как целого, не может переживаться им в виде ряда отдельных содержаний, характеризующих ситуацию, в которой протекает его активность. Установка не может быть отдельным актом сознания субъекта, она лишь модус его состояния, как целого. Поэтому совершенно естественно считать, что, если что у нас протекает действительно бессознательно, так это в первую очередь, конечно, наша установка. Мы видим, что бессознательное действительно существует у нас, но это бессознательное ни что иное, как установка субъекта. Следовательно, считает Узнадзе, понятие бессознательного перестает быть отныне лишь отрицательным понятием (по мнению Узнадзе это имеет место в учении Фрейда), оно приобретает целиком положительное значение и должно быть разрабатываемо в науке на основе обычных методов исследования.

Результаты опытов, проведенных в школе Узнадзе, ясно свидетельствуют о том, что неосознаваемая психическая деятельность скрытым образом "соучаствует" как предпосылка и регулирующий фактор в становлении любой формы активности сознания Прангишвили А.С. Установка как неосязаемая основа психического отражения. В сб.: Бессознательное. Природа, функции, методы исследования. // Под ред. А.С. Прангишвили, А.Е. Шерозия, Ф.В. Бассина. - Тбилиси: Издательство "Мецниереба", 1985. Том 4..

Концепция установки Д.Н. Узнадзе тем и обогащает анализ поведения, что установка как переменная считается промежуточной именно в смысле специфического уровня и формы отражения реальной действительности. Концепция Д. Узнадзе исходит из постулата, лежащего в основе трехчленной схемы анализа деятельности, согласно которой всякое поведение, как бы и где бы оно ни возникло, определяется воздействием окружающей действительности не непосредственно, а, прежде всего, опосредованно, через целостное отражение этой последней в субъекте деятельности. Выстраивается цепочка: стимул - установка - реакция. Реакции индивида наряду с действующими стимулами определяются также промежуточной переменной - установкой, понимаемой как конституирующий фактор внутренняя психической организация индивида - расположенной между стимулом и реакцией.

Постановка проблемы целостного субъекта психической деятельности выдвигает вопрос о способе психической организации индивида как определенным образом слаженной системы, связной последовательности его опыта и поведения, его относительной структурной устойчивости в условиях постоянного изменения обстоятельств деятельности. Представляя собой диспозицию к определенной форме реагирования - психологическую организацию внутренней среды индивида, установка выступает как характеристика целостного состояния субъекта психической деятельности в каждый дискретный момент его активности. Это значит, что аттитюды, мотивы, черты личности, концепты и подобные факторы деятельности не изолированно и не "поштучно" определяют выявляющееся поведение, а подчиняются регулирующей функции установки - высшего уровня организации процессов переживаний и действий, имеющих место при осуществлении деятельности.

Установка - понятие единицы целостно-личностного измерения, к которому сводится действующий субъект в каждый дискретный момент его активности. В каждый дискретный момент деятельности индивида избирательно-направленные процессы его восприятия, памяти, воображения, решения задачи и т.д., проявляя определенную внутреннюю связность и последовательность, выступают как процессы, управляемые единой промежуточной переменной - готовностью к определенной форме реагирования - установкой, т.е. выступают как процессы, протекающие в определенной целостной форме психической организации.

Правильно отметил Г. Олпорт: без такой направляющей установки индивид был бы растерян и сбит с толку. Никакая деятельность не может актуализироваться без готовности к определенной форме реагирования, побуждающей его действовать именно таким образом, а не каким-то иным Надираишвили Л.А. Понятие установки в общей и социальной психологии. - Тбилиси, 1974.. Индивид постольку является субъектом деятельности, поскольку он организуется не в самый момент деятельности, а предуготовлен к ней. Это значит, что реакция осуществляется не по принципу стимул-реакция, а как преломленная через всю систему психической организации индивида, т.е. реакция осуществляется как "обобщенный ответ".

В то же время "система психической организации", "система-индивид" не дана субъекту непосредственно как факт сознательных переживаний. Будучи ее субъектом, эту направляющую активность установки мы никогда непосредственно не переживаем. Лишь наблюдая за возникновением, течением и угасанием "эффекта" установки, мы судим о ее закономерностях и динамике. Установка выступает как фактор негэнтропического порядка. Выражая собой порядок, организацию, она является основой определенности поведения, поэтому, если установка не реализуется, нарушается порядок в организации переживаний и действий субъекта, имеющих место при осуществлении деятельности, в них возникают дезорганизация и конфликты Узнадзе Д.Н. Психология установки. - СПб.: Питер, 2001..

Установка - фактор, всегда исходно ориентированный негэнтропически, т.е. чтобы минимализировалась вероятность возникновения "беспрорядка" как в отношениях между человекоми миром, так и в душевной жизни самого человека. Можно привести много примеров того, что "закономерные изменения установок - это одновременные изменения обуславливаемых установками значений... преобразования значимости для субъекта тех или иных аспектов окружающего мира" Иосебадзе Т.Т., Иосебадзе Т.Ш.. Проблема бессознательного и теория установки школы Узнадзе. В кн. Бессознательное. Природа, функции, методы исследования. // Под ред. А.С. Прангишвили, А.Е. Шерозия, Ф.В. Бассина. - Тбилиси: Издательство "Мецниереба", 1985. Том 4..

В ответах личности, например, на возникновение неблагоприятных для нее обстоятельств улавливаются закономерности "психологической защиты" как разнообразные формы специфической перестройки личностных установок, изменяющие значимость для субъекта ("личностный смысл") того, что его окружает. В теории Узнадзе особую важность имеют понятия “потребность” и “ситуация”. Эти понятия рассматриваются как образующие факторы установки. Потребность и ситуация как предпосылки установки предшествуют ей в логическом смысле, а не реально, во времени. Уже сам факт нахождения живого существа в той или иной среде в силу его биологической сущности непременно предполагает наличие постоянной связи, взаимодействия индивида со средой.

Это взаимодействие в конкретных условиях преобразует индивида в субъекта определенного поведения, т.е. формирует соответствующую установку, а это значит, что, с одной стороны, среда преобразуется, структурируется (как в физическом, так и в психологическом смысле) в виде ситуации (что-то выделяется, четко воспринимается, приобретает большее значение для субъекта, что-то оттесняется, искажается, не воспринимается и т.д., а в целом, среда, в зависимости от конкретногосостояния субъекта, наделяется определенным смыслом); с другой стороны, одновременно со структуризацией внешней среды происходит структурирование внутренней, психической сферы (актуализируются определенные потребности, те или иные психические содержания, активируются определенные психические функции, когнитивные и диспозиционные образования и т.д.) Узнадзе Д.Н. К вопросу об основном законе смены установки // Психология. - М., 1930. Т. III, Вып. 3..

Другими словами, так же как и установка определяется внешними и внутренними факторами, сами эти факторы не существуют сами по себе, а выделяются на основе взаимодействия внутренних и внешних детерминант одновременно в самом процессе формирования установки.

социальный установка личность узнадзе

Теория установки. Узнадзе Д. Н. Бессознательное и установка Зорева Татьяна Мананкова Юлия Палагина Алла Плотникова Юлия

Узнадзе Дмитрий Николаевич (1886 -1950) - Советский грузинский психолог и философ, Глава грузинской психологической школы, Директор Института психологии Грузии. По его инициативе было организовано Общество психологов Грузии. Образование по философии получил в 1909 г. в Лейпцигском университете. В 1913 г. экстерном окончил историко-филологический факультет Харьковского университета. Основатель Теории установки как психологической концепции, раскрывающей закономерности развития и функционирования психики в процессе целенаправленной активности субъекта.

Целью Узнадзе было объяснение собственной активности живого организма и преодоление “постулата непосредственности” (Положение, согласно которому внешние стимулы однозначно влияют на психику и сознание человека) с помощью установки. Он писал: «Современная буржуазная психология, как мне кажется, целиком базируется на предварительно не проверенной, критически не осознанной, догматически воспринятой предпосылке, смысл которой заключается в положении о том, будто объективная действительность непосредственно и сразу влияет на сознательную психику и в этой непосредственной связи определяется ее деятельность. » (Узнадзе, 1966. С. 158)

Явление установки было изучено в многочисленных экспериментальных исследованиях. Таких как Иллюзия объема, веса, количества, иллюзия силы давления и освещения и др. Дмитрий Николаевич не первый заговорил о контрастных установочных иллюзиях. За сто лет до него их открыл родоначальник экспериментальной психологии Г. Фехнер. Но именно Узнадзе понял, что этот, казалось бы, малозначительный курьез восприятия ведет нас в самую глубь психологических процессов, протекающих неосознанно.

Основная методика строилась примерно следующим образом: испытуемому предъявлялась экспериментальная задача - его просили с закрытыми глазами оценить на ощупь, какой из двух предъявленных шаров больше (при этом в одну руку вкладывался больший шар, в другую меньший). Такая задача предъявлялась 10- 15 раз (и каждый раз больший шар оказывался в той же руке, что и прежде), с тем, чтобы установка - готовность оценивать шары как больший и меньший - зафиксировалась. Затем в очередном предъявлении шары заменялись равновеликими; Испытуемый же - в силу сформировавшейся готовности - оценивал один из шаров как больший или меньший относительно другого.

Для того, чтобы возникла установка, обязательным условием является наличие ситуации и потребности. Установка представляет собой совокупность объективного (ситуации) и субъективного (потребности) обстоятельства. В частности, от нее часто зависит перенастройка психофизиологических сил и готовность совершать определенные действия в возникающих ситуациях для того, чтобы удовлетворить соответствующую данной обстановке конкретную потребность.

По Узнадзе существует 2 вида установок: Фиксированная установка Установка, которая возникает на основе многократного повторения и вследствие этого упрочения первичной (актуальной) установки Диффузная установка Возникающая лишь при первом воздействии характеризующаяся неопределенностью, она не способна ориентировать активность в определенном, нужном направлении.

Характерной особенностью личности является осуществление далекой мотивации, совершение действий и поступков, цель которых в удовлетворении потребностей, предназначенных для будущей жизни. Высшие потребности – интеллект, моральные и эстетические – соответствуют Я-концепции человека. Установка же проявляется в настоящем времени, хотя и является определенной формой антиципации. Антиципация (от лат. anticipatio - предвосхищение) - способность системы в той или иной форме предвидеть развитие событий, явлений, результатов действий.

Поведение личности может протекать на двух уровнях: Импульсивное - поведение, которое определяется установкой, возникающей при взаимодействии потребностей человека и ситуации, в которой они актуализируются. Регулируемое сознанием - человек не подчиняется импульсу, а находит такой вид поведения, за который может взять на себя ответственность. Это происходит благодаря механизму объективации, согласно которому человек противопоставляет себя внешней среде, начинает сознавать действительность такой, какая она есть, и объективировать свое поведение.

В зависимости от способности человека к объективации Узнадзе описывает три типа личностей: 1) динамический – личность, имеющая развитую способность к объективации и обладающая готовностью легко переключаться в направлении объективированных целей; – к нему относятся уравновешенные, гармоничные люди, легко приспосабливающиеся к окружающим;

2) статичный – личность, проявляющая гиперобъективацию, которая состоит в постоянной задержке импульсов своих установок и выборе целесообразных видов деятельности лишь на основе, волевых усилий; – к нему можно отнести тех людей, чье поведение не импульсивно, а опирается на объективацию, для них характерно проявление неуверенности;

3) вариабельный – личность, обладающая достаточной легкостью объективации, но не имеющая достаточных волевых способностей для ее реализации. – относятся люди дела, люди сильных стремлений, но с конфликтной структурой характера.

Одной из важнейших характеристик личности в Теории установки является ответственность, благодаря которой человек может становиться выше своих потребностей, выступая как субъект воли. Смысл мотивации состоит в нахождении деятельности, соответствующей основной, закрепленной в процессе жизни установки личности

Кроме того, выделяется такое понятие как генерализация установки (способность распространяться на похожие ситуации); Так же одно из свойств установки – иррадиация (разные модальности характеризуются повторением установки).

Узнадзе отнес понятие установки к общепсихологической категории, благодаря которой можно объяснить непрямое влияние внешней среды на психические реакции индивида и феномены, определяющие характер поведения человека как целенаправленный, настойчивый и волевой. Изучением личности с позиций теории установок занимались многие ученики школы Узнадзе: Ш. А. Надирашвили, В. Г. Норакидзе, А. С. Прангишвили, Н. И. Сарджвеладзе, Г. И. Цинцадзе, Ш. Н. Чхартишвили, А. Е. Шерозия и др. Литература: Узнадзе Д. Н. Психологические исследования. И. В. Вачков, И. Б. Гриншпун, Н. С. Пряжников. Введение в профессию «психолог» . Теория установки Д. Н. Узнадзе

Узнадзе считал, что психика и сознание вовсе не совпадают и не покрывают друга, а наоборот, существует и вторая, во всяком случае, не менее значительная сфера психической жизни, известная под названием бессознательной или подсознательной психики и покрывающая значительную часть поля нашей активности. Бессознательными могут быть как процессы психического отражения, так и процессы регулирования. С точки зрения Д. Н. Узнадзе, понятие бессознательного следует свести или даже заменить понятием психической установки. Установка понимается как всеобщее явление в жизни людей, играющее в ней основную определяющую роль. Установка в теории Д. Н. Узнадзе превращается в центральное объяснительное психологическое понятие.

По мнению Д. Н. Узнадзе, установка не отражается в сознании субъекта в виде какого-либо самостоятельного переживания, не является отдельным актом сознания и вообще феном сознания. Вместе с тем Узнадзе считает ненужным понятие бессознательного, так как внутренняя структура и сущность его остается нераскрытой и толкуется по аналогии с сознательными процессами. Д. Н. Узнадзе признает заслуги З. Фрейда в разработке проблем, связанных с бессознательным психическим. Однако учение З. Фрейда не содержит в себе общей теории бессознательного и теории отношения последнего к поведению. Фрейду были ясны функции бессознательного, но форма существования бессознательного оставалась неясной. Д. Н. Узнадзе считал, что, зная функции, выполняемые бессознательным психическим, мы можем определить и форму его существования.

Исходный пункт психологии, согласно Д. Н. Узнадзе, составляют не психические явления, а сами личности. Поэтому психология должна исследовать в первую очередь субъекта, личность как целое. Явления же сознания, изучавшиеся традиционной психологией независимо от личности, должны рассматриваться лишь как дальнейшие определения личности. При наличии потребности и средства ее удовлетворения у субъекта возникает особое состояние, которое можно характеризовать как склонность, направленность, готовность совершить акт, ведущий к удовлетворению потребности. Это и есть установка - готовность к совершению определенного действия. Установка, таким образом, является необходимым определяющим звеном между действием внешней среды и психической деятельностью человека.

Любые психические процессы человека отличаются друг от друга тем, что в одном случае они сопровождаются сознанием, а в другом - лишены такого сопровождения; по существу же содержания эти психические процессы остаются одинаковыми: достаточно появиться сознанию, и бессознательное психическое содержание станет обычным сознательным психическим фактом. Согласно учению Узнадзе, сфера действия бессознательного психического настолько широка, что она лежит в основе всей активности человека, как внутренней, так и внешней. Концепция Д. Н. Узнадзе служит выяснению путей формирования структуры и функций этого бессознательного.

В субъекте перед каждым актом его поведения возникает своеобразное динамическое состояние установка, которая, оставаясь бессознательной, целесообразно, в соответствии и со структурой, и с предметным содержанием данной ситуации, направляет развертывание процессов сознания и актов практического поведения. После своей реализации в поведении и удовлетворения потребности данная установка перестает существовать, уступая место иной установке.

Таким образом, согласно взглядам Д. Н. Узнадзе и его учеников, бессознательное, лежащее в основе протекания всей психической жизни и определяющее своеобразие процессов сознания, существует и действует в форме установок.

Узнадзе Д. Н. внес неоценимый вклад в развитие советской психологии того времени. Он был первым ученым, который стал развивать психологию в Грузии. Открыл в Тбилисском университете кафедру психологии и психологическую лабораторию. Психология стала обязательным предметом для изучения в университете.

Важным направлением в советской психологии явилась теория установки, основанная грузинским психологом Дмитрием Николаевичем Узнадзе (1886–1950). Он рассматривал психологию, как науку о целостной личности, мотивы и поступки которой могут быть неосознаваемы.

Всякое поведение есть реализация конкретной подготовленности, ни одно действие не возникает на «пустом месте». Центральным объяснительным понятием в теории Узнадзе стало понятие установки, означающее готовность субъекта к восприятию будущих событий и действиям в определенном направлении. Эта неосознаваемая готовность – основа целесообразной избирательной активности человека.

Явление установки было изучено в многочисленных экспериментальных исследованиях. Выявлено несколько принципиальных характеристик установки. Так, оказалось, что установка – не частный психический процесс, но нечто целостное, носящее центральный характер. Это проявляется, в частности, в том, что она переходит, будучи сформирована в одной сфере, на другие.

Специфически человеческим можно считать явление «объективации», т. е. акт выделения действия из единства с субъектом, переживание действительности, как существующей независимо от субъекта. Объективация возникает тогда, когда установка не обеспечивает адекватного действия; тогда возникает план осознания, в результате чего, опять – таки, вырабатывается готовность к деятельности, т. е. установка.

По Узнадзе существует:

диффузная установка, возникающая лишь при первом воздействии и характеризующаяся неопределенностью, она не способна ориентировать активность в определенном, нужном направлении;

фиксированная установка (дифференцированная).

Однако сущность личности не сводится к функционированию установки, а определяется наличием таких основополагающих проявлений, как сознание и способность к объективации. Характерная особенность личности – осуществление далекой мотивации, совершение действий и поступков, цель которых в удовлетворении потребностей, предназначенных для будущей жизни

Высшие потребности – интеллект, моральные и эстетические – соответствуют Я-концепции человека Установка же проявляется в настоящем времени, хотя и является определенной формой антиципации.

Поведение личности может протекать на двух уровнях:

импульсивное – направленность поведения определяется установкой, возникающей при взаимодействии потребностей человека и ситуации, в которой они актуализируются.

регулируемое сознанием – человек не подчиняется импульсу, а находит такой вид поведения, за который может взять на себя ответственность. Это происходит благодаря механизму объективации, согласно которому человек противопоставляет себя внешней среде, начинает сознавать действительность такой, какая она есть, и объективировать свое поведение.

Три типа личностей в зависимости от способности человека к объективации:

динамический – личность, имеющая развитую способность к объективации и обладающая готовностью легко переключаться в направлении объективированных целей.

статичный – личность, проявляющая гиперобъективацию, которая состоит в постоянной задержке импульсов своих установок и выборе целесообразных видов деятельности лишь на основе значит, волевых усилий.

вариабельный – личность, обладающая достаточной легкостью объективации, но не имеющая достаточных волевых способностей для ее реализации.

Одна из важнейших характеристик личности – ответственность, благодаря которой человек может становиться выше своих потребностей, выступая как субъект воли. Смысл мотивации состоит в нахождении деятельности, соответствующей основной, закрепленной в процессе жизни установке личности.

Две ступени периода подготовки цели:

выбор – интеллектуальный акт, осуществляемый на основе личностной ценности поведения для данного субъекта.

мотивация – волютивный процесс.

Волевое поведение – это способность личности подчинить свою активность не только личностном ценностям, но и объективной необходимости.