Где живут родственники чикатило. Сына маньяка чикатило выгнали из дома жены, когда узнали, чей он родственник

Главное по теме

Московская милиция продолжает расследование дела так называемого "битцевского маньяка" Александра Пичушкина. Серийный убийца говорит о том, что считал своим кумиром Андрея Чикатило. Он признался, что надеялся превзойти рекорд Чикатило.

Газете "МК" удалось побеседовать с сыном одного из самых страшных маньяков в истории человечества. Как оказалось, Юрий Чикатило, который живет сейчас под фамилией матери, следит за откровениями Пичушкина.

"Нас с отцом, считай, одновременно загребли, в 90-м году. Только меня чуть раньше, чем его, - рассказал газете сын Чикатило. - Я пришел из армии, связался с дурной компанией. Ну, грабанули с пацанами вьетнамцев. Сперли сумки, сами толком не зная, что тащим. Мама продала свое золото, кое-как меня откупила. Дали два года условно. Папа все упрекал: "Знай, сынок, сколько веревочке ни виться, а конец будет". А сам ушел за пивом и не вернулся".

Андрей Чикатило за десять лет убил 53 жертвы. Он был арестован в ноябре 1990 года. Вместе с его арестом изменилась жизнь его близких - замужней дочери Людмилы, 21-летнего сына Юрия и их матери Феодосии Семеновны (в девичестве Одначевой).

"Семья Андрея Романовича продала квартиру в Новочеркасске и переехала в Харьков, - рассказал Амурхан Яндиев, следователь по делу Чикатило-старшего, который поддерживал отношения с семьей маньяка. - И вдруг через шесть лет после ареста мужа ко мне приходит изрядно поседевшая Феодосия Семеновна и просит о помощи: "Юрка мой, дурачок, вляпался". А сына своего, надо заметить, она боялась и оправдывала. А он щетинился на мать: "Житья от тебя нет!". Бедность сделала из него волчонка, а после известия об отце он еще больше закрылся ото всех. Стержня у него все-таки нет. Думаю, только благодаря тому, что за ним следят органы, он до сих пор окончательно не уподобился отцу".

В 1996 году сын Чикатило сколотил банду, которая занялась рэкетом. При этом, как говорят свидетели, с гордостью совал под нос продавцам свидетельство о рождении, где было указано, что его отец - Андрей Романович Чикатило. По приговору суда в 1996 году Юрия осудили за вымогательство на два года - он угрожал ростовскому бизнесмену расправой над близкими и требовал переписать на него квартиру. Среди его вещей при обыске также обнаружили два поддельных паспорта.

"МК" удалось найти адрес Юрия Одначева в Харькове. Он согласился на интервью только после долгих уговоров и обещаний, что извлечет из этого денежную выгоду.

"Юрий оказался совсем не похож на своего отца. Выдающийся, не раз поломанный нос, все черты какие-то заостренные. Разве что об отце напоминают глубоко посаженные глаза, которые Одначев, согласившись сфотографироваться, спрятал за очками. Мятое лицо, безвольный подбородок и капризная складка под нижней губой достались в наследство сестре Людмиле", - пишет газета.

Как рассказал Юрий, в тюрьме его уважали. "Твой батя просто больной человек, но мы его уважали" - якобы говорили ему зэки, хотя известно, что на зоне насильников и убийц детей не жалуют.

Когда Чикатило-младший узнал от корреспондента "МК", что недавно пойманный в Москве "битцевский маньяк" мечтал переплюнуть его отца, его лицо осветилось веселой гордостью.

Юрий женился второй раз год назад. Первая супруга Наташа приняла его вместе с прошлым, не побоялась родить от сына маньяка ребенка. "В застенках я много передумал. О себе, об отце... Что стану добропорядочным семьянином, - говорит Чикатило-младший. - Каким был папа... Но стоило глотнуть свободы, как все закрутилось вновь".

Уже в 1998 году Юрий совершил новое преступление - через четыре месяца после освобождения. Вынес у знакомой из квартиры магнитолу ценой в 500 рублей, палас и сервиз на 850 рублей. Этого ему показалось мало - на обратном пути он зашел в магазин и, пользуясь отлучкой продавца, взял там бутылку водки, бутылку вина, сигареты, кофейник на общую сумму 112 рублей. В результате ему дали еще 6 лет тюрьмы строгого режима.

В 2004 году 37-летний Одначев снова начал жизнь с нуля. И уже два года пытается раскручивать собственный бизнес в строительной фирме.

Как говорит сын Чикатило, он и мать так и не поверили, что отец мог совершить все, что на него повесилию. По его словам, отец был очень слаб физически и морально. Например, мать однажды купила на рынке живую курицу, требовалось отрубить ей голову. Чикатило дали в руки топорик, он якобы долго собирался, а ударил так неуверенно, что даже хребет не перебил.

Со своей женой Андрей Чикатило прожил 27 лет. Первый ребенок, сын Сережа, умер в восемь месяцев. Андрей Романович очень переживал: он хотел много детей. И после рождения дочки и сына требовал от жены продолжения рода, но она делала аборты. По словам Юрия, отец проводил с ним много времени - ходил на рыбалку, играл в футбол. "Феодосия Семеновна считала, что муж не мог убивать детей, потому что очень любил их", - говорит следователь Амурхан Яндиев.

"Я смог прочитать дело своего отца буквально недавно, - говорит Юрий Одначев. - Оказывается, он и его адвокат писали кассации к суду, просили обжаловать приговор. Те даже не были рассмотрены. О том, что отца расстреляли, я узнал из газет. Причем даты казни везде указывались разные. Справку о смерти нам так и не выдали, а когда я позвонил в колонию, чтобы забрать тело отца, там мне ответили со смехом: "Его мозг продали в Японию". Маме устроили последнюю свиданку с отцом. А меня попрощаться с ним даже не пустили".

Прежде чем уехать в Харьков, жена Чикатило снова взяла свою девичью фамилию. "В Харькове мама нашла работу реализатора на местном рынке, - говорит Одначев. - Устраивать свою личную жизнь больше не хотела, нянчилась с Людкиными детьми: "Я свое прожила", - говорила. Сестре с первым мужем тоже не повезло - он был военный и сошел с ума во время несения караула. Но потом Людмила снова вышла замуж, родила... Конечно, плохо, что в генах у наших детей столько шизофрении со всех сторон".

Среди других тем в «Ростовском Словаре» прослеживается и криминальная история Ростова-папы. Здесь уже есть . Продолжение темы - рассказ о криминальных похождениях сына Чикатило - Юрия Андреевича Одначева. Весной 1996 года в Первомайском районе Ростова-на-Дону был задержан 26-летний гражданин Юрий Одначев, который вымогал десять тысяч долларов у ростовчанина Житикова. При задержании у Одначева было обнаружено свидетельство о рождении, удостоверяющее, что его отца звали... Андрей Романович Чикатило. Задержанный с гордостью подтвердил, что его отцом является тот самый всемирно известный сексуальный маньяк, совершивший более полусотни зверских убийств женщин и детей. Как известно, семья Чикатило после разоблачения и задержания папаши сменила фамилию и выехала за пределы Ростовской области. Его сын некоторое время обретался в Харькове, а потом решил вернуться в Ростов-на-Дону, где его отец в свое время совершил множество кровавых преступлений. Правда, «вернуться» не совсем точное слово, поскольку сам Андрей Романович, несмотря на свое прозвище в прессе - «ростовский маньяк», - жил в городе Новочеркасске, на улице Гвардейской (там, возле своего дома, он и был задержан). Юрий Андреевич прикатил в Ростов на престижной иномарке БМВ. В кармане он имел, помимо трех поддельных паспортов на различные фамилии, подлинное свидетельство о рождении (выданное в 1992 году после Смены фамилии), в котором красивым почерком в графе «Родители» было записано, КТО его отец. Последнее обстоятельство составляло, видимо, предмет особой гордости Юрия Андреевича, поскольку он постоянно носил с собой этот документ, при знакомстве представлялся как сын Чикатило, а когда ему не верили - демонстрировал доказательство.
Предприимчивый сын имел особые виды на то, как использовать громкую фамилию отца. При среднем специальном образовании Юрий общественно-полезным трудом себя не отягощал. Но жить было как-то надо, да и БМВ требовал бензина... Поселившись на квартире у своего знакомого на улице Чкалова (микрорайон Сельмаш), Юрий Андреевич занялся весьма неблаговидными делами. Прикрываясь именами известных в Ростове криминальных авторитетов, он начал вымогать деньги у коммерсантов. Так, одного «клиента» с помощью сообщника он привез в квартиру на улице Чкалова. Там держал два дня - избивая и требуя доллары. Для пущего устрашения - предъявлял свидетельство о рождении, намекая на гены папаши: дескать, «И мне все по барабану»... О бурной деятельности на своем участке новоявленного коллеги узнали настоящие авторитеты - те самые, от чьего имени представлялся Чикатило-младший. Расправа была короткой и быстрой: не посчитавшись с заслугами «прославленного» отца, они отобрали у Юрия Андреевича БМВ, а его самого с множественными телесными повреждениями «отправили» В больницу скорой медицинской помощи. Чикатило-младший, однако, и тут не успокоился. Решив, что его «подставил» хозяин квартиры, на которой он проживал, Юрий Андреевич выставил ему «счет»: десять тысяч долларов или... Тут в ход опять пошло знаменитое свидетельство о рождении. На этом этапе в ход развития событий вмешались правоохранительные органы. Юрию пришлось отравиться на нары изолятора временного содержания. Он с гордостью подтвердил изумленным сыщикам, что является сыном «того самого» Чикатило, но от дальнейшей дачи показаний отказался, ссылаясь на плохое самочувствие. Но статья 148 УК (вымогательство) оказалась не единственной в обвинении. Через несколько дней после начала расследования дело Одначева неожиданно пополнилось заявлением от студентки Ростовской государственной академии строительства о том, что в марте ее пытался изнасиловать Одначев. Первое заседание суда Первомайского района состоялось 5 января 1997 года. На него с Украины приехала мать Юрия, в недавнем прошлом — супруга Андрея Чикатило. Накануне Феодосия Семеновна прислала в городскую прокуратуру Ростова заявление с просьбой привлечь к ответственности журналистов, клевещущих на ее сына. Действительно, о нем не писал только ленивый. Самым ярким получился очерк в «Комсомольской правде», где красочно были описаны забрызганные кровью стены и муки, которым юный Чикатило подвергал похищенного им Житикова. Дело рассматривал судья Владимир Носов, расценивший похождения Одначева в семь с половиной лет строгого режима. Этот срок Юрий отбывал в колонии в городе Зверево. Освободившись «по звонку», окончательно уехал на Украину, поселившись в Харькове. И там был задержан местной милицией, за то, что пытался убить своего знакомого, и несколько раз ударил его ножом в живот. К этому времени Юрий Одначев нашел другой способ раскручивать имидж сынка своего папы. Он раздает десятки интервью, снимается в передачах на телевидении, как в России, так и на Украине. В одном из таких откровений Юрий Андреевич заявил следующее: — Отец для меня был самым лучшим папой в мире. Странное совпадение — мой сын, названный мною Андреем в честь отца, тоже родился 13 октября... Мы празднуем его день рождения и поминаем отца в один день. (Использованы публикации газеты «Вечерний Ростов» 1996-1997 годов).

Задержанный не скрывает, что его отец — самый известный в стране серийный убийца, однако все обвинения в свой адрес отрицает.

Юрий Одначев, так зовут по паспорту сына Чикатило, был задержан 21 апреля в Первомайском районе Харьковской области. Правоохранительные органы подозревают сына известного на весь мир маньяка в попытке преднамеренного убийства собственного знакомого.

«Девятого апреля около 7.20 в Первомайскую районную больницу был доставлен в неконтактном состоянии 30−летний житель города Харькова с диагнозом „колото-резаные раны брюшной полости, резаная рана левой руки“. По подозрению в совершении данного преступления был задержан 40−летний гражданин, житель города Харькова», — сообщил журналистам Сергей Каракуця, первый заместитель руководителя Первомайского отделения милиции.

Пострадавший — наркоман с 15-летним стажем, придя в себя в больнице, рассказал, что на него напал приятель, с которым они ехали в машине по делам. Он несколько раз ударил его ножом в живот. Несмотря на тяжелое ранение, мужчина сумел закрыться в машине и в шоковом состоянии доехать до центрального рынка Первомайского. Там раненый попросил помощи у прохожих, которые вызвали ему скорую помощь. Сейчас медики оценивают состояние пострадавшего как средне тяжелое.

Реаниматологи Первомайской районной больницы оценивают состояние потерпевшего при поступлении, как крайне тяжелое. Раненый потерял много крови и выжил лишь чудом. В больнице ему сделали операцию, после чего двое суток он находился в палате интенсивной терапии. Еще два дня пациент провел в общей палате хирургического отделения и затем его забрала из больницы мать. Сейчас он лечится дома. Его жизни ничего не угрожает.

Задержанный Юрий Одначев свою вину на допросах не признает. Он утверждает, что ни на кого не нападал. По его словам, знакомый украл его машину и где-то «попал в передрягу».

Между тем, Юрий Чикатило уже имел проблемы с законом, даже в сидел тюрьме за вымогательство — на протяжении нескольких лет он преследовал ростовских предпринимателей, предъявляя им свидетельство о рождении, из которого следовало, что предъявитель — сын самого маньяка Чикатило. Бизнесмены боялись и отдавали деньги. Один раз на него подавали заявление об изнасиловании, но впоследствии, потерпевшая забрала его из прокуратуры.

Если вина Одначева будет доказана, то это будет его четвертый срок за колючей проволокой.

Из досье «СП»:

Юрий Одначев (Чикатило) родился в Ростовской области. Фамилию Чикатило носил до 21 года, когда арестовали его отца, обвинив в жутчайших преступлениях (доказано судом 53 жертвы). К этому времени сын уже отслужил армию в Афганистане, в Кандагаре, был ранен. После суда над отцом-маньяком семья сменила фамилию и уехала из Ростова. Однако в 1996 году Юрий Одначев вернулся в город своего детства. Спустя несколько месяцев он похитил местного бизнесмена и принялся вымогать у него деньги. При этом Одначев демонстрировал перепуганному коммерсанту свое свидетельство о рождении, где черным по белому значилась первая фамилия — Чикатило. Вскоре преступник был задержан и осужден. Всего Юрия судили трижды. Последний по времени свой срок — 7,5 лет он отсидел в колонии строгого режима «до звонка».

В этот период в одной из газет в разделе «Знакомства» появилось объявление: «Разыскивается россиянка для серьезных отношений. Ее разыскивает Лев 32/179/80. На подробное письмо о себе отвечу всем 100%». Далее следовал адрес: колония строгого режима близ Ростова-на-Дону, 3 отряд, Одначеву Юрию Андреевичу.

В последние годы Одначев жил в Харькове. Минувшей осенью он дал интервью украинской газете «Сегодня» , где рассказал, что собирается уехать в США и там продать свою биографию. Публикуем выдержки из беседы.

Одначев: — Отец для меня был самым лучшим папой в мире. Ему уже было за 30, когда я родился в 1969 году. Отец с 1936 года, а мама — с 1939-го. Странное совпадение — мой сын, названный мною Андреем в честь отца, тоже родился 13 октября… Мы празднуем его день рождения и поминаем отца в один день… Вообще, я считаю, что отец на самом деле ни в чем не виноват. Или почти ни в чем… Хотя бы потому, что, когда в Ленинграде происходили убийства, впоследствии приписанные ему, он находился в Ростове-на-Дону, это точно. На него «повесили» 53 трупа. Я не знаю, есть ли за ним трупы вообще, может, 1—2 и есть, но не столько. А люди за этот подлог получили генеральские погоны, премии, славу и карьерный рост.

«Сегодня»: — Расскажите о себе.

Одначев: — Школу я закончил в Шахтах Ростовской области в 1986 году. А через год, весной, призвали меня в армию, в сухопутные войска. И попал я, после учебки в Туркменистане, прямо в самое пекло — в афганский Кандагар. В декабре 1987 года уже был там — и почти до конца службы, до вывода войск в 1989-м, с небольшим перерывом на госпиталь после ранения. Да и то в Союз меня не увозили, лечили в Афгане. Правда, ранение было не особо тяжелым, через пару недель я уже был в строю. Видел там всякое… Мы сопровождали караваны, вели и оборонительные, и наступательные бои, бывали под обстрелами, гибли товарищи… Ранило меня осколком, под душманским обстрелом, два парня, сидевшие рядом, погибли, а мне зацепило слегка правую почку. Уволился в июне 89-го в звании старшего сержанта.

Я вернулся домой — уже в Новочеркасск, куда за время моей службы переехали родители — хотя были предложения остаться прапорщиком или пойти в военное училище. Начал отмечать с друзьями дембель. В итоге, как обычно, не хватило денег — хотелось ведь и в ресторан, и девочек, и напитков хороших… Короче, через неделю мы с друзьями-тяжелоатлетами — я тоже тогда таскал штангу, кандидат в мастера спорта — решили ограбить вьетнамских челноков, промышлявших поддельными японскими часами «Сейко». Пришли к ним в общагу, загнали вьетов под кровати и забрали четыре баула с часами и шмотками — всего тысяч на 10 долларов. Но погулять толком не успели, милиция быстро вышла на одного из нас, он раскололся, и нас повязали.

Я тогда взял все на себя, так что парней отпустили. А статья была серьезная — ограбили иностранцев! Мои родители продали все, что могли, вплоть до золотых цепочек и перстней, в итоге меня откупили. До суда, правда, дело довели, но дали всего два года условно. Вышел в октябре 1989 года и устроился в ВОХР на заводе в Новочеркасске. А в ноябре следующего года арестовали отца. Для нашей семьи это был гром средь бела дня! Сейчас я вспоминаю слова отца: «Сколько веревочке ни виться, конец будет один!» Это он мне говорил, когда осуждал за грабеж. А может, что-то другое имел в виду…

«Сегодня»: — После ареста отца вы с мамой сменили фамилию с Чикатило на Одначевы и переехали из Новочеркасска в Харьков.

— Да. В Харькове я поступил на стационар в институт общепита на специальность товароведа — в те времена о такой можно было только мечтать. Судимость не помешала. Я же был на другой фамилии, о судимости промолчал, а никто и не проверил — компьютеров-то не было. Мама пошла опять работать в садик. Потом состоялся суд над отцом. Мы смотрели только по телевидению, туда не ездили, там бы нас разорвали…

«Сегодня»: — Когда вы переселились в Харьков из Ростова, о вашем отце там кто-то знал?

Одначев: — В Харькове о нашей истинной фамилии никто тогда не знал. Узнали только в 1995 году, когда я поехал в Ростов и там «прославился». Студентом я начал подрабатывать челноком, ездил в Турцию, привозил кожаные вещи, а мама, уволившись из садика, торговала ими на рынке. Появились деньги.

А потом приехали друзья из Ростова и заявили, что Харьков — это Клондайк, тут есть завод, где производится шахтное оборудование и его можно недорого купить или украсть. А в Ростове это оборудование на вес золота! И мы закрутили аферу, я организовал ООО, якобы в его адрес отгружали оборудование, а потом оно «терялось» и всплывало уже в России, в Ростовской области. В доле, конечно, были охранники с этого завода. Тогда за одну такую операцию я зарабатывал по 20 тысяч долларов, при том, что квартира стоила 10—15 тысяч!..

Охранники сдали нас, но меня предупредили из милиции: мол, надо на год потеряться — и я успел уехать на своем «БМВ-530», а госномер был 5555, в Ростов. Там я снял в аренду двухэтажный дом, вызвал семью и стал заниматься с друзьями рэкетом. Выглядел, как положено — «БМВ», золотая цепь в палец, короткая стрижка, кожаная куртка… К тому времени из Харькова уже приехали моя жена Наташа и трехлетний сын. Я взял фамилию жены, когда женился в 92-м…

«Сегодня»: — Писали, якобы вы жутко пытали за то, что вас пытались «кинуть»…

Одначев: — Это все мои друзья. Они привезли какого-то водителя Лешу — а я его знать не знал — ко мне в особняк и попросили, чтобы он посидел в подвале. Что-то там крутили с его грузом, я не вникал. Ну, я разрешил, друзья ведь… Мое дело было его кормить и все. Через неделю Лешу увезли, а потом милиция нашла в подвале следы его пребывания, вот меня и обвинили в незаконном лишении человека свободы. Дали бы мне срок на всю катушку, но мама продала в Харькове нашу квартиру — сама переехала там же к сестре — и подмазала кого следует. Так что в итоге я получил всего 2 года общего режима — в основном за левые документы, остальное не доказали.

Отсидел без особых проблем, вышел, понял, что в Ростове делать нечего и приехал в Харьков — я ведь был и есть гражданин Украины. Но и там меня особо никто не ждал. На этой почве начались нелады и с женой, я опять уехал в Ростов. Но там ментам я не был нужен, они были на меня злы, что не взял на себя ряд убийств, и подставили меня под очередной срок. Там была у меня подруга Люда. Она жила с ребенком в Шахтах, мы даже собирались с ней расписаться в будущем. Ее заставили написать заявление, будто я ограбил ее квартиру.

Платить судьям и прокурорам уже было нечем, потому меня закрыли и получил в 1998 году я по полной программе, как неоднократно судимый, 8 лет строгого режима. Тогда я написал жалобу, ее рассмотрел Верховный Суд РФ и в итоге… скостил срок на полгода. В итоге я получил 7,5 лет и отсидел их до звонка.

…Освободился в январе 2004-го из колонии в Батайске. Все эти годы меня навещала мама. После колонии я приехал в Харьков и больше в Ростов ни ногой, хотя там осталось много друзей, в том числе влиятельных, раскатывающих ныне на «Порше» и последних «Мерсах»… Например, в числе хороших знакомых — атаман всего казачества Ростовской области Калганов. А тут я без квартиры, хочу купить хоть коммуналку…

Вернулся я к маме, в апреле отметили ее день рождения, а вскоре она умерла от этих всех переживаний. Я пытался построить бизнес, но получается до сих пор слабо. Все уже поделено, на жилье заработать нереально… Словом, набиваю шишки. Хотя одна наша бывшая землячка, давно живущая в США, зовет с собой в Чикаго. Мы можем пожениться — сейчас готовимся к свадьбе здесь, в Харькове — и уехать навсегда в Чикаго.

Я согласен, хочу начать жизнь с чистого листа, потому что в Украине перспектив для себя не вижу. Возможно, в декабре-январе выедем. Там, вероятно, продам свою историю газете или телеканалу, заработаю начальный капитал и открою свое дело. Я же не старый, и здоровье позволяет. Это отцу я благодарен за то прекрасное здоровье, которое он мне передал, за его гены. Мне 39 лет и здоровье у меня отменное, хотя лагеря, конечно, и милиция отняли часть.

«Сегодня»: — У вас у самого никогда не возникало ненормальных желаний? Например, убить кого-то, испытывая наслаждение?

Одначев: — Ничего такого никогда не возникало. Я нормальный во всех отношениях мужчина, мне нравятся не подростки или мужики, а женщины с красивыми формами. И, чтобы получить наслаждение, мне совсем не надо убивать, достаточно обычного секса. Единственное жестокое чувство живет в душе — это месть тем, кто сфабриковал дело отца и поломал все наши судьбы…

Через месяц самому известному советскому маньяку-убийце Андрею Чикатило исполнилось бы 72 года. Не поймай его в 1990 году сотрудники специально созданной для реализации операции «Лесополоса» (ибо трупы чаще всего находили в лесополосах) следственно-оперативной группы во главе с замначальника Следственной части Прокуратуры РФ Иссой Костоевым, наверное, эта дата тихо была бы отмечена в семейном кругу. А собравшиеся многочисленные родственники с завистью бы шептали довольной супруге Феодосии Семеновне: «Эх, повезло тебе, Феня, с мужем, а наши алкаши никак не угомонятся...» Чикатило, как вспоминает его сын, практически не пил, не курил и никогда не буянил в семье. Зато в своей второй, тайной и главной в жизни, если верить следствию и суду, он вытворял такое, о чем даже читать без содрогания нельзя...

Убивать маньяк стал уже в зрелом возрасте, после 40 лет. А до того вел жизнь тихую и неприметную, состоял в партии, пописывал в газеты. Причем, как теперь известно, как раз на темы морали...

Упомянутый выше сын Юрий далеко не сразу согласился дать «Сегодня» эксклюзивное интервью, которое вы можете прочитать рядом. Он долго колебался, что и понятно: не все знакомые знают, кто его отец, живет он под другой (вернее, уже третьей) фамилией, а родство с монстром многие воспринимают неоднозначно (мол, яблоко от яблони...) Когда-то с ним общались журналисты одной из московских телекомпаний и в итоге сделали в эфире вывод-предположение - дескать, отец стал убивать в 42 года, и сыну скоро исполнится столько. Не увидим ли мы нового серийного убийцу?

Конечно, это некорректное предположение, ни на чем не основанное (кроме желания нагнать жути). Мы подобного высказывать не будем. В ответ на вопрос Юрия, что интересует нашу газету, «Сегодня» ответила: «Как всегда, правда». Во всяком случае, такая правда, которая прозвучит из уст самого Юрия. Соответствует ли она действительности или он пытается себя приукрасить, покажет время. (Например, правда ли, что Юрий скоро вернет себе фамилию отца - Чикатило). У сына маньяка оказалась совсем непростая судьба, о чем он и поведал «Сегодня». Читайте только у нас!

«ХОЧУ ВЕРНУТЬ СЕБЕ ФАМИЛИЮ ОТЦА - ЧИКАТИЛО»

- Как вы воспринимали отца, будучи ребенком?

Отец для меня был самым лучшим папой в мире. Ему уже было за 30, когда я родился в 1969 году (отец 1936 года, а мама - 1939-го). Странное совпадение - мой сын, названный мною Андреем в честь отца, тоже родился 13 октября... Мы празднуем его день рождения и поминаем отца в один день. Что отложилось из детских воспоминаний особо? Например, помню, у нас был в 80-х автомобиль «Жигули»-шестерка, катались на нем. А потом отца за что-то поймала милиция и он, чтобы откупиться, подарил машину милиционеру... Так жалко было!

Сразу скажу: ничего такого особенного за отцом я не замечал (да и никто из домашних). Вообще, я считаю, что отец на самом деле ни в чем не виноват. Или почти ни в чем... Хотя бы потому, что, когда в Ленинграде происходили убийства, впоследствии приписанные ему, он находился в Ростове-на-Дону, это точно. На него «повесили» 53 трупа. Я не знаю, есть ли за ним трупы вообще, может, 1-2 и есть, но не столько. А люди за этот подлог получили генеральские погоны, премии, славу и карьерный рост.

- Как ваш отец вел себя в семье?

Нормально. Он часто ездил в командировки, потому что был снабженцем. Мы жили тогда все время в Ростовской области (Новошахтинск, Шахты, Новочеркасск, Ростов). Никаких странностей за ним не водилось. Может, он был хорошим артистом, если действительно за ним что-то есть... Маме, Феодосии Семеновне, даже завидовала ее большая родня (у нее 11 сестер и братьев, у отца - только сестра), что у нее такой замечательный муж, интеллигентный, добрый, с высшим образованием. У других мужья работяги, сильно пьющие, поколачивали жен, а отец почти не пил, разве 50 капель по праздникам, не курил и никогда руку на нас не поднимал. К нам, детям, то есть ко мне и сестре, отец всегда относился с любовью. Приезжая из командировок, привозил дефицитные тогда конфеты. Кроме ласки и нежности, мы от него ничего не видели.

- Приносил ли он незнакомые предметы, которые мог взять у своих жертв?

Никогда не видел. Он ни разу не приносил незнакомых часов или сережек, колец и прочего подобного. И при обысках потом ничего не нашли.

- Расскажите о себе.

Школу я закончил в Шахтах Ростовской области в 1986 году. А через год, весной, призвали меня в армию, в сухопутные войска. И попал я, после учебки в Туркменистане, прямо в самое пекло - в афганский Кандагар. В декабре 1987 года уже был там - и почти до конца службы, до вывода войск в 1989-м, с небольшим перерывом на госпиталь после ранения. Да и то в Союз меня не увозили, лечили в Афгане. Правда, ранение было не особо тяжелым, через пару недель я уже был в строю. Видел там всякое... Мы сопровождали караваны, вели и оборонительные, и наступательные бои, бывали под обстрелами, гибли товарищи... Ранило меня осколком, под душманским обстрелом, два парня, сидевшие рядом, погибли, а мне зацепило слегка правую почку. Уволился в июне 89-го в звании старшего сержанта.

Я вернулся домой (уже в Новочеркасск, куда за время моей службы переехали родители), хотя были предложения остаться прапорщиком или пойти в военное училище. Начал отмечать с друзьями дембель, в итоге, как обычно, не хватило денег - хотелось ведь и в ресторан, и девочек, и напитков хороших... Короче, через неделю мы с друзьями-тяжелоатлетами (я тоже тогда таскал штангу, кандидат в мастера спорта) решили ограбить вьетнамских челноков, промышлявших поддельными японскими часами «Сейко». Пришли к ним в общагу, загнали вьетов под кровати и забрали четыре баула с часами и шмотками (всего тысяч на 10 долларов). Но погулять толком не успели, милиция быстро вышла на одного из нас, он раскололся, и нас повязали.

Я тогда взял все на себя, так что парней отпустили. А статья была серьезная - ограбили иностранцев! Мои родители продали все, что могли, вплоть до золотых цепочек и перстней, в итоге меня откупили. До суда, правда, дело довели, но дали всего два года условно (до того отсидел два месяца в СИЗО). Вышел в октябре 1989 года и устроился в ВОХР на заводе в Новочеркасске. А в ноябре следующего года арестовали отца. Для нашей семьи это был гром средь бела дня! Сейчас я вспоминаю слова отца: «Сколько веревочке ни виться, конец будет один!» Это он мне говорил, когда осуждал за грабеж. А может, что-то другое имел в виду...

- Как проходил арест отца?

Это было часов в шесть вечера. Вся наша семья была дома. Решили попить квасу, отец взял трехлитровую банку и пошел к расположенной рядом с домом бочке (потом говорили, что бегал за пивом, но это неправда - повторю, отец не пил). Но назад уже не вернулся никогда... Мы прождали до утра, никуда не заявляя, надеясь, что вот-вот вернется. А в 9 утра маме позвонили и пригласили в РО милиции. И там ей рассказали, в чем обвиняется муж!

Мы потом, на свиданиях, все время хотели посмотреть отцу в глаза и спросить прямо: это правда?! Но следователь Индиев нас сразу всех предупредил: если только во время свидания спросим что-то, касающееся преступлений отца, свидание тут же будет прервано и больше нас к нему не пустят. Потом мать, побывав раз-другой на свиданиях, категорически отказалась от отца и нам, детям, запретила с ним видеться. Так что отец все время до суда был в одной и той же рубашке, в которой и вышел за квасом. Эту рубашку он купил еще в 1980 году в Москве во время Олимпиады.

Кстати, когда он был на Олимпиаде (ездил туда в командировку), в Новочеркасске совершались преступления, позже приписанные отцу. Но ведь можно было установить его алиби, только никто не хотел этим заниматься. У нас дома был ряд обысков, но ничего, указывающего на преступления, не нашли. В Шахтах у отца еще был небольшой домик частный, так там даже печку разобрали, но опять ничего предосудительного не обнаружили. Отец там изредка бывал, потом придумали, якобы он туда жертв водил...

Через несколько месяцев следователь Индиев предложил нам всем (членам семьи) привезти паспорта и взять другую фамилию, на выбор. Мы с мамой взяли ее фамилию Одначева, а сестра (1965 г.р.) вышла замуж в 1990 году и живет по сей день под фамилией супруга. Однако слух по городу все равно пошел, люди узнали жуть об отце, и нам писали на почтовом ящике, мол, смерть вам всем, выродкам. Мама работала заведующей детским садиком, пришлось уволиться. И мне на заводе предложили уйти по собственному...

Словом, из Новочеркасска надо было уезжать. Однако россказни, что нам власти помогли переселиться, - вранье. Никто не помогал, мы с мамой обменяли хорошую квартиру в Новочеркасске и домик в Шахтах на квартирку на окраине Харькова (двухкомнатную, такую же).

Были бы деньги на нормального адвоката, а не назначенного прокуратурой и ей подпевающего (он даже от своего заключительного слова отказался, мол, мне нечего сказать), можно было бы, думаю, многие обвинения в адрес отца снять. Но денег не было... И потом, когда я изучал уголовное дело отца, обнаружил, что не хватает некоторых листов. Просто вырваны те, которые невыгодны следствию. И вот, из-за этой всей несправедливости, я хочу опять взять фамилию отца - Чикатило. А отчества я и не менял. В его вину до конца не верю. Может, и были трупы, но не 53!

ТРИЖДЫ СУДИМЫЙ . Юрий Одначев (Чикатило) родился в Ростовской обл.(Россия). Юрий Чикатило носил эту фамилию до 21 года, когда арестовали его отца, обвинив в жутчайших преступлениях (доказано судом 53 жертвы). К этому времени сын уже отслужил армию в Афганистане, в Кандагаре, был ранен. Но потом жизнь не заладилась. Юрия трижды судили, последний срок - 7,5 лет - он отсидел в колонии строгого режима «до звонка». Собирается уехать в США и там продать свою биографию.

БИОГРАФИЯ МАНЬЯКА

Андрей Романович Чикатило родился 13 октября 1936 года в селе Яблочное Великописаревского района Сумской области УССР. Как рассказывали в семье, во время его рождения была сильная гроза, несвойственная для октября этим широтам. В 1941 году его отец ушел на фронт, попал в плен и был зачислен в «изменники Родины». В 1943 году у Андрея Чикатило родилась сестра. Его отец, находившийся в ту пору на фронте, едва ли мог быть отцом девочки. Поэтому не исключено, что в возрасте 6-7 лет он стал свидетелем изнасилования немецким солдатом своей матери, с которой проживал в одной комнате на территории оккупированной тогда немцами Украины. Когда в 1946 году в Украине начался голод, он не выходил из дома, опасаясь, что его могут поймать и съесть: мать рассказывала ему, что во время Голодомора (1933) его старшего брата Степана якобы похитили и съели. Также существует версия о том, что старшего брата съели сами родители во время голода.

В 1954 году Андрей окончил среднюю школу, служил в армии (в войсках МВД, где, по его словам, подвергался всяческим унижениям, в том числе и сексуальным), женился, родились дети (сын Юрий - 20 августа 1969 года). В 1970 году Чикатило-старший заочно закончил педагогический институт по курсу марксизма-ленинизма и литературы, стал работать учителем русского языка и литературы (а затем воспитателем) в школе-интернате №32 Новошахтинска. В 1972 году его избили воспитанники, когда застали за попыткой заняться оральным сексом со спящим учеником. После этого случая он стал всегда носить с собой нож. В 1978 году с семьей переехал в Шахты, где с сентября начал работать воспитателем в ГПТУ-33, а уже в декабре, в возрасте 42-х лет, совершил свое первое убийство.

ПЕРВЫЕ УБИЙСТВА: МОНСТР «ВХОДИТ ВО ВКУС»

22 декабря 1978 года Чикатило убил свою первую жертву - 9-летнюю Елену Закотнову. Убийство произошло в доме №26 (так называемой «мазанке», о которой рассказывает «Сегодня» сын маньяка Юрий) по Межевому переулку, который Чикатило купил за 1500 рублей втайне от семьи и использовал для встреч с проститутками.

24 декабря труп нашли и в тот же день задержали подозреваемого в убийстве - Александра Кравченко, который ранее отсидел 10 лет за изнасилование и убийство своей ровесницы. В камеру Кравченко подсадили убийцу и наркомана, который избивал его, вынуждая сознаться в убийстве Закотновой. И он признался. 5 июля 1983 года 29-летний Александр Кравченко был расстрелян за убийство, которое совершил Чикатило.

Впрочем, у следствия был и еще один подозреваемый. 8 января 1979 года в Черкесске (Ростовская область) повесился некий Анатолий Григорьев, 50 лет от роду. 31 декабря, накануне Нового года, в трамвайном парке, работником которого он был, Григорьев, будучи сильно пьян, хвастался коллегам, что он, мол, зарезал и задушил девочку, «о которой писали в газетах». Работяги знали, что у «Тольки по пьяни фантазия просыпается», а потому никто ему не поверил. Однако, приехав к дочери в Черкесск, он очень переживал, много пил, плакал, что никого не убивал, а возвел на себя напраслину. Дождавшись, пока дочь ушла на работу, Григорьев повесился в туалете. Следствие установило, что Анатолий об убийстве узнал из газет и совершил самооговор, пытаясь таким странным образом поднять свой авторитет среди коллег.

Первое убийство напугало Чикатило, и 3 года он никого не убивал. Однако 3 сентября 1981 года он убил 17-летнюю проститутку Ларису Ткаченко. И пошла серия зверских убийств - монстр «вошел во вкус»... В 1982 году Чикатило убил в общей сложности семерых детей в возрасте от 9 до 16 лет. На 1984 год приходится пик «деятельности» Чикатило - он убил 15 человек, общее число его жертв достигло 32.

14 сентября 1984 года на ростовском Центральном рынке из-за подозрительного поведения его задержал участковый инспектор. Чикатило пытался знакомиться с девушками, приставал к ним в общественном транспорте, прямо на автовокзале с ним занималась оральным сексом проститутка. В его портфеле был обнаружен нож, банка вазелина и два мотка веревки (все это было почему-то возвращено Чикатило или, по другим сведениям, просто утеряно). Но толком анализы не провели, и в итоге Чикатило отпустили, не проведя более подробного расследования. После первого своего задержания Чикатило убил еще 21 человека.

ОПЕРАЦИЯ «ЛЕСОПОЛОСА», СУД И РАССТРЕЛ

В декабре 1985 года началась проходящая под контролем КПСС операция «Лесополоса» - пожалуй, самое масштабное оперативное мероприятие, когда-либо проводившееся советскими и российскими правоохранительными органами. За все время операции на причастность к серии убийств было проверено более 200 тыс. человек, попутно было раскрыто 1062 преступления, была накоплена информация на 48 тыс. человек с сексуальными отклонениями, на спецучет было поставлено 5845 человек, проверено 163 тыс. водителей автотранспорта.

Чикатило, будучи дружинником, сам участвовал в этой операции и дежурил на вокзалах, «помогая» милиции ловить самого себя. Почувствовав усиление надзора, он стал более осторожен и в 1986 году никого не убил. Убийства продолжились в 1987 году. Руководство следствием взял на себя Исса Костоев, занимавший должность замначальника Следственной части Прокуратуры РСФСР.

В 1990 году Чикатило убил еще 8 человек. Последнее свое убийство он совершил 6 ноября. Жертвой стала 22-летняя проститутка Светлана Коростик. Убив ее, он вышел из леса и его остановил сотрудник милиции. Зафиксировав фамилию, он отпустил Чикатило. Позже был обнаружен труп Коростик. Проверив рапорты дежуривших в то время милиционеров, Костоев обратил внимание на фамилию Чикатило, который уже задерживался в 1984 году по подозрению в причастности к убийствам в лесополосах.

Чикатило был арестован 20 ноября 1990 года. Допрашивали его десять дней, но он ни в чем не сознавался. Тогда Костоев обратился за помощью к психиатру, и тот согласился побеседовать с убийцей. После разговора с психиатром 30 ноября Чикатило признался в убийствах и начал давать показания. Его обвиняли в 36 убийствах, он же признался в 56.

Суд над ним начался 14 апреля 1992 года. Чикатило пытался изобразить сумасшествие: кричал, оскорблял судей и присутствующих в зале, обнажал половые органы, утверждал, что он беременный и кормящий. Но судебно-психиатрическая экспертиза, проводившаяся трижды, показала его полную вменяемость. 15 октября его приговорили к смертной казни. Три убийства следствие не смогло доказать, поэтому официальное число его жертв - 53.

4 января 1994 года последняя просьба о помиловании на имя президента России Бориса Ельцина была отклонена. 14 февраля Чикатило был казнен в Новочеркасской тюрьме.

Завтра читайте окончание интервью с сыном Чикатило: «Мой отец был украинским националистом»

Поговорим о жене Чикатило.
Феодосии Семеновне Одначевой (1939 - 2005)

Феодосия Семеновна росла в многодетной семье. Красотой не блистала. Особенно это бросалось в глаза по сравнению с сестрами, которые скоренько повыскакивали замуж, делая на своем счастливом фоне бедняжку еще забитей.
Но привалило «счастье» и ей.

С будущим мужем Феодосия познакомилась через подругу, - сестру Андрея Чикатило. Случилось это в 1963 году. Через полтора месяца молодые поженились.
Так некрасивая закомплексованная девушка стала второй половиной человека, который задолго до встречи с ней написал клятву: «Pizda — орган размножения человека. Клянусь не трогать ничьей, кроме своей жены»
Надо заметить, насчет этого органа и с женой у Чикатило не больно-то получалось.

«До свадьбы никаких интимных отношений между нами не было… С первой же брачной ночи я почувствовала у него половую слабость, он не мог совершить половой акт без моей помощи. Тогда я воспринимала это как застенчивость или скромность с его стороны»

По иронии судьбы чуть ли не каждый удачный половой акт супругов заканчивался беременностью. Первый ребенок умер в восемь месяцев. В 1965 родилась дочка Люда. В 1969 - сын Юрий. Дальше Феодосия втайне от мужа делала аборт за абортом, поскольку даже двоих детей поднять было трудно.
Когда же Феодосия проговорилась насчет абортов, Чикатило расплакался.
Нормальная реакция. Если забыть, что вытворял он сам.

Странности Чикатило начали проявляться задолго до первого убийства. Лет так за десять до. Как реагировала Феодосия на постоянную смену мужем работ? Он вылетел с поста завуча школы-интерната за приставания к ученицам. Лишился места в ПТУ за домогательства к подростку.
Сам Чикатило был склонен объяснять это интригами и, допускаю, Феодосия ему верила. А как не поверить, если в супружескую постель маньяка приходилось затаскивать силком?
По общему признанию, домом рулила Феодосия. Чикатило смотрел ей в рот.
При этом он был лишен недостатков, свойственных людям обычным: не пил, не курил, не ревновал. Даже денежку откладывал, купил-таки «Москвич». Феодосии теперь сестры завидовали.

Постоянную серию убийств Чикатило начал в 1982 году. Именно тогда по воспоминаниям Феодосии супружеская половая жизнь совсем прекратилась.

«С 1981-1982 годов в интимном плане муж стал еще слабее. Я здоровая женщина и хотела быть с ним в интимной близости. Он, правда, пытался что-то делать, но не возбуждался. Последние 6-7 лет, когда я предлагала ему побыть со мной, он отказывался… В ответ на мое возмущение говорил: «Бездельница, зажирела. Тебе что, жеребца подать?» Таким образом, последние 6-7 лет мы с ним почти в половой близости не были».

С 1982 по 1990 Чикатило убил свыше 50 человек. Все эти годы жена была рядом.
Излишнюю грязь, а то и кровь на одежде, Чикатило объяснял издержками работы снабженца: где, мол, только лазить не приходится. Провожая мужа в очередную длительную командировку, жена с беспокойством сказала: «Тебя в этих электричках когда-нибудь зарежут!»
Ладно, Чикатило умело скрывался от лучших аналитиков страны, что требовать от необразованной женщины!
Но как не видела Феодосия, что происходит на ее глазах?

Однажды Чикатило по пути из командировки заехал к дочери и забрал в гости внука. «Кто здесь будет с ним нянчиться?» - спросила жена. И услышала в ответ: «Какая ты бессердечная!»
В ту же ночь дедушка подполз к внуку и тискал его. Это дошло до дочери, а до Феодосии почему-то нет. После эдакого перфоманса дочь прекратила общение с отцом.

В 1989 супруги формально, для получения второй квартиры, развелись.
А в 1990 Чикатило поймали.
Следователь Амурхан Яндиев рассказывал:

«Феодосия уже давно смирилась с тем, что ее супруг извращенец. А вот то, что он так долго скрывал от всех, привело ее в шоковое состояние. Чтобы Феодосия Семеновна поверила, нам пришлось включить ей видеокассету, где Чикатило показывает место захоронения своей последней жертвы. Когда из-под лопаты глянула маленькая синяя кроссовка, Феодосия Семеновна без лишних эмоций произнесла: «Я все поняла»…

Поняла.
Не слишком ли поздно?
От мужа отреклась сразу.
Яндиев вспоминал:

«Я устраивал его свидания с женой. Она не хотела идти, но я ее упросил… Он, как вошел в комнату, сразу глаза опустил — жену увидел. Потом подошел к ней, смотрит виновато, глаза прячет. Приблизился, обнял неуклюже, в шею тычется, как котенок новорожденный. Она ему только и сказала: «Как же так, Андрей?» А он боится глаза поднять, взгляд ее встретить, и говорит: «Фенечка, я тебя не послушался. Ты говорила — лечись, а я не послушался»

За всю встречу, которая стала последней, Фенечка не сказала более ни слова. Вышла из камеры, не прощаясь, не оборачиваясь.

Ее жизнь была разрушена. Феодосию тут же уволили из детского сада, где она работала заведующей. Пришлось брать обратно девичью фамилию Одначева и скрываться с насиженного места в другой город, - Харьков. Там она работала реализатором на местном рынке, нянчилась с внуками дочери.
Последние ее годы были также омрачены.

А чем именно поговорим как-нибудь в другой раз.